Кремлевские сказочники: в Нальчике ничего не было

Российские власти, похоже, поразила страшная болезнь: хроническая неспособность говорить правду. Любую ложь, самую нелепую, самую бредовую, отрицание очевидных фактов и свидетельств - лишь бы не правду.

Логически объяснить эту болезнь невозможно. Ведь существует веками проверенная истина: сколь веревочке не виться... Однако раз за разом власти – то неделю молчат про утонувшую подлодку, то про батискаф говорят "все под контролем", то в бесланской школе у них только 300 учеников сидит...

Впрочем, есть, конечно, и другая логика, несколько отличная от вековой мудрости: чем больше соврешь, тем быстрее тебе поверят. Но вот только авторство этой сомнительной мудрости приписывают не менее сомнительной исторической личности...

Нальчик исключением не стал. С самого начала – спасибо сети Интернет – всем вменяемым людям было известно, что на город напало от 300 до 500 хорошо вооруженных боевиков, одетых в униформу. Эти боевики организованно поджигали и расстреливали здания, в которых размещались правоохранительные органы. Всем было очевидно, что ночное происшествие перед нападением на город было отвлекающим моментом, на которое успешно клюнули нальчикские милиционеры. Из первых уст – от жителей города – было известно, что боевики расстреляли отделения милиции, подожгли жилые дома и уехали – практически безнаказанно.

Однако с первого же появившегося официального репортажа власти начали лгать – причем, уподобляясь неопытному уголовнику, стали менять показания по мере появления новых фактов.

Сначала власти родили версию о том, что в Нальчике ничего страшного не происходит, просто те, первые, десять боевиков оказались злобными ваххабитами, а толпа не менее злобных их соплеменников кинулась их освобождать. Бредовость этой идеи, похоже, стала вскоре очевидна самим ее изобретателям, так как целенаправленность и высокая организованность напавшей на город группировки была заметна даже дилетанту.

Следующей версией властей – примерно к полудню дня нападения по нальчикскому времени – была свежая мысль о том, что все находится под контролем. Вообще, "взятие под контроль" – это некое волшебное заклинание, которое успокаивающим образом действует на всех, начиная с президента и заканчивая последним милиционером. Хотя что именно имеется в виду под этим магическим "взятием под контроль", вряд ли кто-либо сможет внятно объяснить. Вероятно, на высоко-чиновничьем языке это переводится как "я об этом сообщил вышестоящему начальству, и с меня взятки гладки". Ну что же, чиновников не исправить.

Так вот, "взятие под контроль" по-нальчикски по представлениям обычных, "невластных" людей подразумевало бы, что весь город оцеплен федеральными войсками, и ни одному боевику уйти не удастся, в то время как другие федеральные войска в самом городе начинают интенсивный отлов этих самых ваххабитов. Как бы не так. Именно в то время, как на первом канале начались победные реляции о тотальном контроле, журналисты из Нальчика сообщали нам в редакцию по прямой связи, что в городе царит паника, всех людей в военной и милицейской форме расстреливают на месте, милиция не в состоянии оказать никакого сопротивления, власти в истерике, а въезды и выезды из города никто не контролирует. И это, увы, понятно, так как на самом деле первые федеральные войска подоспели в Нальчик только о второй половине дня. А вот в полдень им взяться было попросту неоткуда.

Нападение на Нальчик окончилось для федеральных властей весьма печально. Боевики, расстреляв отделения милиции и даже здание ФСБ, подожгли несколько жилых зданий и с минимальными потерями скрылись. Однако и этот прискорбный факт был подан с экранов российских телевизоров как победа. В самом деле, Беслан не повторился – и слава Богу! А большее, похоже, наши власти не интересует. Во всем мире ситуацию, когда террористам удается уйти безнаказанными, называют провалом, поражением спецслужб, и только в России это – победа. Ура, товарищи. Даже с самой высокой в России трибуны было заявлено, что "милиция и армия действовала слаженно и жестко, и впредь мы будем так же...". Ну естественно, только слаженностью действий армии можно объяснить четыреста спокойно уехавших боевиков.

Теракт закончился – пришло время анализа. И тут наши сказочники развернулись на полную катушку. В самом деле, спасительный для любого ученого принцип Оккама, по которому наиболее вероятным ответом будет наиболее простой, нашим уважаемым руководителям, видимо, невдомек. Они еще с комсомольской юности не привыкли искать легких путей. Действительно, не признавать же во всеуслышание, что некий северокавказский фронт национального освобождения делает в российском городе все, что хочет? Ведь для этого придется признать и факт наличия национальной оппозиции на северном Кавказе, факт сепаратистских движений – а признавать это ох как не хочется... Тем более что, согласно заветам великого и непобедимого, мы их уже пять лет попросту и без затей "мочим в сортире", а война на Кавказе давно прекращена, и вообще там все замечательно и в шоколаде.

Поэтому политические теоретики Кремля срочно родили религиозную версию происшествия – переведя стрелки на исламских экстремистов-ваххабитов, с дальним прицелом потом свалить все на Аль-Каиду. В самом деле, эта версия, хотя и не имеет ничего общего с действительностью, тем не менее, понятна для обывателя, совершенно не разбирающегося в нюансах исламского экстремизма, но в то же время пугающегося непонятных слов. Проблема, однако, в том, что на самом деле ваххабитов в том смысле, в котором использую это слово российские "специалисты", в Кабардино-Балкарии вообще нет. Там есть мусульмане разных течений - шииты, сунниты, салафиты – но ваххабитов нет. Ваххабитами на Кавказе вообще повадились назвать всех подряд, от политических противников до уголовной сошки, так как такой штамп стал, с подачи геноссе Кадырова, весьма удобен для мотивации расправ над неугодными. Высказался против – значит, ваххабит. Пожалуйте садиться на нары. Как минимум. Ну или к стенке – по вкусу.

Единственное, что оправдывает существование этого слова – это неизбывное желание российских властей свалить все, происходящее на Северном Кавказе, не на кавказский сепаратизм, а на происки заграничных исламских экстремистов – тех самых, которые уничтожили Всемирный торговый центр в Нью-Йорке. Правда, беда в том, что никто, кроме российских руководителей государства, никак не может понять, с какой целью исламским государствам финансировать и вооружать российских бандитов с чеченскими фамилиями – но на этом вопросе власти никогда внимание и не заостряли. Во избежание.

Под религиозную версию даже разыграли шоу – по телевизору показывали трупы бандитов с вытянутым вдоль спускового крючка автомата пальцем, и некто с чрезвычайно ученым видом объяснял, что вытягивать указательный палец перед смертью – однозначный обычай именно исламских экстремистов, и именно по этому признаку исламского экстремиста и можно опознать. Вот так.

Впрочем, "оригинальность" всех этих объяснений была перекрыта в воскресение самим министром обороны Сергеем Ивановым, который глубокомысленно заявил, что никакого нападения на Нальчик на самом деле не было. В том смысле, что боевики ниоткуда не приехали, а представляют собой обычное бандитское подполье в самом Нальчике, которое – подполье – вдруг решило пострелять в окружающую среду. В смысле, пятницу.

Само собой, Сергею Иванову поневоле пришлось родить эту глубокую мысль, так как именно ему начали задавать весьма неприятный вопрос – каким образом в город, где еще пять дней назад было фактически введено военное положение, проникло такое количество вооруженных боевиков. И чем, собственно, в это время занималась российская армия, непосредственно, между прочим, руководимая именно Сергеем Ивановым.

Отвлекаясь в сторону, нужно заметить, что вопрос о количестве боевиков также очень стыдливо замалчивается властями. Первоначальная цифра в 100 человек, которую озвучил в телевизор Дмитрий Козак, была некстати поправлена в том же телевизоре президентом Кабардино-Балкарии на 300 человек. Президента никто, собственно, не просил лезть в российский телевизор с правдой, однако что сказано – то сказано. Само собой, власти стараются как можно сильнее преуменьшить эту цифру, так как при 50 убитых боевиках (каковая цифра к вечеру воскресенья чудесным образом увеличилась вдвое) число безнаказанно ушедших боевиков необходимо как можно сильнее снизить. Иначе, как ни крути, а хвост сзади, и даже самому неграмотному патриоту станет понятно, что речь идет не о победе, а о поражении. Однако свидетели, наблюдавшие за действиями боевиков, сходятся все-таки на цифре в 500 как минимум. Примерно к этой же цифре приходят и вменяемые военные, трезво оценивающие ситуацию, в которой боевики одновременно атаковали здания МВД, ФСБ, пяти отделений милиции, колонию, аэропорт и мотострелковую часть.

Таком образом, возникает естественный вопрос о возможности свободного въезда в город пятисот вооруженных до зубов боевиков, которых при этом никто в упор не видел до того самого момента, как они выгрузились прямо перед зданием республиканского МВД. Естественно, такой позор необходимо скрывать гораздо тщательнее, чем намечающийся животик у дочки-восьмиклассницы. Именно для этого и родилась мысль о глубоко законспирированном бандитском подполье.

Мысль, хотя и поражает своей глубиной, однако никак не отвечает на первый же вопрос, который задает любой следователь – а именно о мотивах преступления. В самом деле, для чего северокавказским сепаратистам устраивать такое нападение – понятно. Для того, чтобы четко и ясно показать российским властям, кто на Кавказе настоящий хозяин. Что, надо сказать, и было весьма эффективно показано. А вот для чего бандитскому подполью выскакивать из этого самого подполья и бомбить отделения милиции, подставляя головы под пули – объяснить нельзя ничем. Однако логика в данном случае чиновников интересует меньше всего. Гораздо больше их интересует то, как они выглядят в глазах вышестоящего руководства. Сергей Иванов, с этой точки зрения, поступил весьма грамотно, переложив всю ответственность с федеральных войск на местную милицию, личные разборки с которой местных бандюков он, видимо, и имел в виду. Которая (милиция), видимо, и будет выбрана в качестве стрелочника. Разве что удастся привлечь к ответу еще и работников аэропорта, с которыми бандиты, видимо, тоже чего-то не поделили.

Ну, а последствия нападения не заставили себя долго ждать. Борис Грызлов уже выступил с мудрой идеей усилить противодействие терроризму на законодательном уровне. Как говорится, кому война – а кому мать родна. В самом деле, не пропадать же такой возможности еще больше закрутить гайки...