Кинодата-1929: Олег Стриженов – суперзвезда пленительного счастья

10 августа Олегу Александровичу Стриженову исполняется 88 лет!

В пятидесятых Стриженов-младший являлся главным кумиром советского зрителя. И этот успех был всецело заслуженным. Олег как никто в то время умел играть глазами – способность, которая вообще-то не столь уж часто встречается у русских артистов. Он был красавцем-мужчиной с военной выправкой, но отнюдь не ограничивался изображением героических персонажей. Стриженов стремительно ворвался на кинонебосклон и ни разу не позволил себе с него упасть. Олимп он покидал добровольно - с чувством гордости и сознанием своей правоты.

Олег Стриженов, казалось, рожден был, чтобы стать звездой, однако поначалу и на его долю выпало непродолжительное и минимальное неприятие со стороны профессиональных киношников. Режиссер Валерий Усков, у которого Олег исполнил одну из своих лучших ролей (фильм «Неподсуден») рассказывал, что в кино Стриженов начинал «не очень складно. В массовке. Режиссер кричал: “Это кто такой белобрысый сидит в кадре? Уберите его – он кадр портит”».

Видимо, сугубо из-за яркой внешности Олег не задержался в массовке, и ныне известна лишь одна из его ранних микроролей – в картине 1951 года «Спортивная честь». Уже через четыре года Стриженову доверяют самую главную роль, да еще и не в какой-нибудь проходной ленте, а в такой важнейшей постановке, как экранизация культового в среде прогрессивной советской молодежи романа «Овод». Эта прореволюционная книга, написанная в XIX веке британкой Э. Л. Войнич считалась столь же настольной для всякого уважающего себя комсомольца, как и роман Островского «Как закалялась сталь».

Павла Корчагина ровно через год после фильма «Овод» сыграет Василий Лановой. Но дебютное достижение Стриженова все равно останется более значимым и заметным: если «Павел Корчагин» займет лишь 15-е место по итогам годового проката, то картина «Овод» прочно утвердится на третьем, уступив лишь «легкому жанру» – «Солдату Ивану Бровкину» да «Укротительнице тигров».

В фантастической комедии «Его звали Роберт» Стриженов блестяще исполнил сразу две главные роли – высокомерного ученого Куклина и его тормознутого двойника-робота.

Пути Стриженова и Ланового, несомненно, пересекались бы еще чаще, если б только не существенная для кино пятилетняя разница в их возрасте. На правах старшего Стриженов почти всюду успевал первым. Впрочем, чисто внешне Олег необычайно долго продолжал походить на юношу. Когда его вызвали на пробы к «Оводу», он даже произвел в первые минуты довольно удручающее впечатление на съемочную группу: слишком, мол, молод – такой сыграет юного Артура, но уж никак не зрелого Овода, в которого оный Артур перерождается по сюжету романа, охватывающего около десяти лет.

Иными словами, Стриженов не показался кинематографистам – обычный мальчик, да и только. Но стоило этому мальчику войти в образ, как киношники ахнули – и утвердили безвестного актера на роль в заведомо главном фильме года. Так и рождаются легенды – всегда более или менее одинаково. А вот развиваются они очень по-разному, чему дальнейшая карьера Стриженова служит ярким подтверждением. Сложнейший характер Олега Александровича вскоре превратит его в своего рода enfant terrible советского синематографа.

Однако в пятидесятых эта особенность Стриженова еще не сильно проявлялась – и Олег исполнял примерно по две главные роли в год. Причем все образы были классическими, литературными: Гринев в «Капитанской дочке», Герман в «Пиковой даме», Мечтатель в «Белых ночах», Лаевский в «Дуэли» по Чехову.

В 70-е и 80-е Стриженов играл в основном князей – Ухтомского («Оглашению не подлежит»), Голицына («Юность Петра»), Волконского («Звезда пленительного счастья»).

Но самой важной пятидесятнической работой Стриженова наряду с «Оводом», безусловно, оказалась роль в дебютном фильме выдающегося режиссера Григория Чухрая «Сорок первый» – жестокой мелодраме про то, как боевая девушка-красноармейка Марютка захватывает в плен белогвардейского поручика Говоруху-Отрока.

На роль Марютки первоначально утвердили Изольду Извицкую, но затем режиссер стал сомневаться – слишком уж красивая актриса для подобного персонажа. Но когда в партнеры ей ангажировали аналогичного красавца Стриженова, вопрос был снят. Так в 1956 году в советском кино едва ли не впервые появился любовный дуэт, обоим участникам которого на все сто подходило буржуазное определение «секс-символ».

После этого за Олег Санычем навек утвердилось звание «советского Жерара Филипа». И доныне все, кто в теме, знают, что долгожитель Стриженов нимало не уступал рано почившему галльскому звездуну как в плане внешности, так и в смысле таланта.