Актриса Ольга Аросева: "Говорят, что у меня плохой характер. Я так не считаю"
В среду юбилей замечательной актрисы театра и кино Ольги Аросевой. В самый разгар предъюбилейной суеты, за пятнадцать минут до начала генеральной репетиции спектакля "Ни сантима меньше", в Театре Сатиры с Ольгой Аросевой встретился специальный корреспондент "Известий" Артур Соломонов.
- Рассказывал ли вам отец о своем участии в революции 1917 года?
- Конечно. Он был начальником штаба Вооруженных сил в Москве в период революции. Он воспитывал нас в революционном духе, очень верил в революцию. Но потом сам пострадал от своих убеждений. Очевидно, разочаровался и был репрессирован в 1938 году.
- В какой форме вас просили отречься от отца - врага народа?
- Нужно было в комсомол вступать, и меня предупредили, что на собрании мне нужно будет отречься от отца. Я сказала, что этого делать не буду.
- Но ваша сестра выполнила это требование. Осуждаете ее?
- По молодости лет я ее осуждала. Но с возрастом я стала с большим пониманием относиться к ее поступку. У нее не было другого выхода, она уже была в комсомоле, и ее грозили исключить, если она не отречется от отца.
- Вы склонны помнить обиды или прощать их?
- Я стараюсь отодвинуть обиды: я написала книгу, в которой ни слова не сказала о своих обидчиках. Конечно, обиды существуют в памяти, но разжигать себя на невыполнимые мщения считаю занятием бессмысленным.
- Вы не мстительны?
- Я следую завету Божьему: "Мне отмщение, и аз воздам". Он сам наказывает людей, которые делают зло. Таков закон, что человек за любую подлость должен нести наказание.
- Ваше отношение к вере изменилось в течение жизни?
- Я не могу сказать, что я фанатик, но я верующий человек.
- Что способствовало возникновению веры?
- Ну это вопрос сложный. Не могу же я вам сказать: "Я сидела у окна, пролетела птичка, и тут я поняла: "Бог есть". Это было такого-то числа, такого-то года (смеется). Такой конкретный ответ вы хотите услышать?
- Я имел в виду - в советское время это произошло или тогда, когда вера и религия стали "популярными".
- С детства.
- Какое детское впечатление осталось в вашей памяти самым ярким?
- В детстве - все яркое. К старости гораздо лучше помнишь детство, чем недавние события и события взрослой жизни. Я очень хорошо помню свое первое посещение театра. Мне было пять лет, это было в Вене. Я помню все: как выглядели актеры, мизансцены. Мне мои сестры говорили: "Это мы тебе все рассказывали, а теперь тебе просто кажется, что ты все это помнишь". А я действительно помню все - ложу, где мы сидели, как называлась пьеса, и все-все мелочи.
- Как получилось, что ваш первый спектакль вы посмотрели в столице Австрии?
- Отец был послом в Чехословакии, и иногда по воскресеньям мы ездили в Вену. От Праги до Вены всего четыре часа езды на автомобиле.
- Вы тогда, в венском театре, решили стать актрисой?
- Нет, я и раньше знала, что буду актрисой, с самого юного, младенческого возраста. У меня никогда других мечтаний не было.
- Потом порой жалели о своем выборе?
- Нельзя сказать, что так безоблачно прошла моя жизнь. Но о своем выборе я не жалела никогда.
- Вы только что вернулись из Петербурга, где в рамках вашего предстоящего юбилея играли спектакль. Как встретил вас город, в котором вы начинали работать актрисой?
- Театр комедии, где я начинала, очень живо откликнулся на мой приезд. Мне подарили автопортрет моего учителя Николая Акимова, который долгие годы руководил Театром комедии. А директор театрального музея подарил мне эскиз к моему портрету, который сделал Акимов. Я этот портрет поместила на юбилейной программке. Петербургская публика стоя аплодировала, было много цветов. Петербург первым отметил мой юбилей - так и должно быть, ведь именно в этом городе я начинала свою творческую жизнь. Вернее, я не юбилей отмечала, поскольку раньше времени юбилей отмечать плохая примета, а другую дату - шестьдесят лет назад я поступила в Театр комедии. А на мой настоящий юбилей Театр комедии приедет поздравлять меня в Москве 21 декабря.
- Николай Акимов, наверное, оказал на вас самое сильное влияние.
- Николай Акимов обладал разносторонними достоинствами, но в первую очередь он был художник. Я благодарна, что он меня взял в театр, и я с ним проработала пять лет.
- Кто столь же существенную роль сыграл в вашей жизни?
- Мой первый педагог - Готовцев Владимир Васильевич, мхатовский актер. Поскольку тогда еще не было Школы-студии МХАТ, я училась в Московском городском театральном училище, где все педагоги были мхатовскими актерами. Владимир Васильевич был замечательный человек. Мы учились во время войны, и у некоторых студентов на занятиях случались голодные обмороки. Он замечал, что кто-то из студентов слабел, и приглашал его к себе домой. Он говорил: "У тебя не идет роль, приходи ко мне, порепетируем". И дома кормил. Он был так заботлив с нами, так нежен, что мы называли его "мамуля". Все училище его так называло. Потом я уехала в Ленинград, и моим учителем стал Николай Акимов. Потом вернулась в Москву, и учителем стал Валентин Плучек.
- Вы у Плучека сыграли меньше, чем могли бы сыграть.
- Нет. Я играла все, что мне нужно было играть. Конечно, всегда хочется больше, чем имеешь. У нас с Плучеком были разные периоды в отношениях: мы были в ссоре, потом мирились. Все-таки пятьдесят лет мы с ним вместе проработали, а такое длительное время отношения не могут быть безоблачными. Но я всегда его уважала и считала большим художником. А характер у него, наверное, был плохой. Как и у меня.
- Вы пытались изменить свой характер?
- Ну я-то его плохим не считаю, но некоторые так говорят (смеется). Но я не задаюсь такими вопросами - какой у меня характер.
- Вы не склонны к саморефлексии, углубленному самоанализу или просто не хотите об этом говорить?
- И то, и другое.
- О чем вы чаще всего думаете, оставаясь в одиночестве?
- Я не очень часто остаюсь в одиночестве, поэтому когда такое случается, я сплю и отдыхаю.
- Вы так недовольно морщитесь, когда я задаю вам вопросы. На какой вопрос вам было бы интересно ответить самой?
- Сейчас - ни на какой. Я устала, через пять минут начнется генеральная репетиция, через день юбилей, а сейчас я только приехала из Петербурга.
