Почему нет веры казахам?
В Казахстане стали замечать, что отношение к ним со стороны России ощутимо изменилось. На днях состоялась онлайн-конференция: «Неколониализм в Казахстане: проблемы и решения», организованная Евразийским аналитическим клубом и порталом «Станрадар», в которой участвовали представители России, Казахстана и Кыргызстана. В основном речь шла о том, что Казахстан в силу политики западных держав фактически утрачивает свой суверенитет и превращается в своего рода колонию коллективного Запада.
В ходе обсуждения этого вопроса и того, что с этим делать, даже не в основном докладе, а в дискуссии казахстанский блогер Альжан Исмагулов, известный в Казахстане своей борьбой против разжигания межнациональной розни, высказал удивительно точную и глубокую мысль, с которой я, пораздумав, согласился. Поскольку пересказываю по памяти, то за абсолютно точную цитату не ручаюсь, но смысл был таков. Русские нам уже не поверят, говорил Исмагулов, потому что Россия сильно изменилась; это уже не те большевики, которые с горячими сердцами шли в степь создавать новую жизнь. Россия может снисходительно относиться к казахскому национализму, но при этом воспринимать Казахстан как некую территорию, откуда выкачиваются сырьевые, экономические и людские ресурсы. В этом Исмагулов видит серьезную угрозу для своей страны, поскольку такое отношение России обратит Казахстан в периферию.
Меня удивило такое мнение, высказанное казахом. Но, как я уже отметил, я с ним согласился, и вот почему. Действительно, большевики, в основном это были русские, в ряду других европейских национальностей, сделали исключительно много для Казахстана, к буквальном смысле выдернули его из средневекового состояния и сделали его развитым. Примерно за полвека был проделан путь от лошади до сверхзвукового Ту-144, летавшего из Москвы в Алма-Ату. Появились фабрики, заводы, крупные и благоустроенные города и населенные пункты; вместо холодных юрт появились дома и квартиры с отоплением, электричеством, водой и другими бытовыми удобствами; появилась атомная электростанция, ныне демонтированная, и космодром Байконур — место истинно историческое.
Это стоило трудов и жертв, это все создавалось с большими тяготами. Первостроителям приходилось жить в палатках и землянках, своими руками создавая ту новую жизнь, о которой они грезили. Создавали сами и учили казахов создавать. Это еще не изученная и не написанная история.
Например, слесарь с ленинградского Кировского завода, коммунист-двадцатипятитысячник, строил от колышка в степи машинно-тракторную станцию и жестами объяснял казахам, как работать на тракторе. Казахского языка русский слесарь не знал, да и если бы знал, это не особенно бы помогло — технической терминологии в казахском языке еще не было.
Наши прадеды, деды и отчасти отцы построили таки новый Казахстан. И что же они сами и их потомки получили за это? Если без прикрас, то получили плевок в лицо. Их стали унижать, преследовать, грабить и выгонять из республики, которую они подняли. События 1990-х годов и исход русских из Центральной Азии, в том числе из Казахстана, мы не забыли, хотя и это тоже еще не изученная и не написанная история.
Так что Исмагулов в своей оценке прав — после такого плевка в лицо за все сделанное для казахов, веры им уже нет.
Почему это мнение высказал именно казах? На мой взгляд потому, что появилось осознание, что Казахстану, чтобы развиваться, нужна Россия. Политика независимости, стоявшая на том, чтобы выгнать Россию, пригласить Запад и так стать развитым государством, в сущности, провалилась; Запад просто стал Казахстан эксплуатировать почти что как колонию. Раз нужна Россия, то вот и возникает вопрос — захочет ли Россия вернуться, вложить свои силы и средства в развитие Казахстана, особенно после того, что было сделано в 1990-е годы? Вопрос этот оказывается сложным и острым, при том, что сторонников возвращения России пока что небольшое меньшинство, а американцы и европейцы усиленно подталкивают Казахстан к вражде с Россией. Но, кроме политических аспектов, он сам по себе сложно устроен и требует обстоятельного осмысления.
На мой взгляд, этот аспект российско-казахстанских отношений нельзя замалчивать и игнорировать, поскольку, будучи неразрешенным, он может породить серьезный раскол и конфликт с катастрофическими последствиями. Его нужно обсуждать, несмотря на то, что диалог может быть труден.
Со своей стороны, я бы предложил поставить такой вопрос к мнению Альжана Исмагулова: почему нет веры казахам? Только ли в силу событий 1990-х годов и нынешнего казахского национализма? Нет, на мой взгляд, не только и не столько поэтому. Веры нет, во-первых, потому, что с казахской стороны было отвергнуто товарищество. Мы относились и относимся теперь к казахам как к товарищам, это и было основой совместного дела, которым мы занимались в советское время. Товарищество было важнейшим завоеванием Советской власти.
Веры нет, во-вторых, потому, что нельзя доверять людям, плюющим в свою страну и свою историю, очерняющим важнейший период своей истории. Это про отношение к Советской власти в нынешнем Казахстане.
Веры нет, в-третьих, потому, что нельзя доверять людям, которые поступают вопреки собственным государственным и национальным интересам, готовым раздать свою страну разным иностранцам. Это про нынешнее положение Казахстана.
Если казахи сами себя так не ценят и не любят, то и помочь им вряд ли возможно. Когда политика Казахстана станет истинно государственной, национальной и товарищеской, а это сразу станет заметно во множестве вещей, тогда и будет возможно возвращение России и российский вклад в развитие Казахстана.
И примите уверения в совершенном к вам почтении.
