Где живет томская птица Сирин? Солистка ансамбля «Сибирские узоры» Екатерина Дворниченко отмечает тройной юбилей

Цифра три несет сакральный смысл почти в каждой религии, мифологии, сказках. Пифагор считал тройку символом гармонии, а Аристотель – законченности. Он говорил, что «триада есть число целого, ибо содержит начало, середину и конец». И если один или два раза могут быть совпадением, то три раза – уже закономерность. В русских сказках часто нужно было продержаться в экстренной ситуации три дня и три ночи, у царя было три сына, ехали герои в тридевятое царство, у Змея Горыныча было три головы.

Солистка ансамбля народных русских инструментов «Сибирские узоры» Екатерина Дворниченко отмечает в этом году свою творческую «триаду»: 30-летие работы в коллективе, 45-летие ансамбля и собственный 50-летний юбилей.

«Изучая культурную жизнь Сибирских Афин, я вышел на интересный, самобытный коллектив – ансамбль русских народных инструментов «Сибирские узоры». Бывая на концертах этого коллектива, каждый раз забываешь, что перед нами выступает ансамбль народных инструментов. Ребята-музыканты просто виртуозы своего дела: с таким азартом и мастерством исполняют на народных инструментах аранжировки популярных эстрадных мелодий, мировых хитов. Этот коллектив открыл для меня певицу Екатерину Дворниченко. Певица с богатым, интересным голосом, колоритной внешностью и большим умением вести себя на сцене. Порой от интонации, от небольшого взмаха руки, от легкого движения на сцене, сделанных к месту, повышается градус исполнения, и песня зазвучит более чувственно, и проникает в душу! Видно, что певица обладает опытом работы с публикой, работает над каждой исполняемой песней, что в итоге выливается в прекрасное действие на сцене – в праздник песни! Екатерина Дворниченко – настоящая жемчужина в обрамлении «Сибирских узоров» – поделился с редакцией Бабра Владимир Мякишев, постоянный зритель и слушатель концертов Екатерины Дворниченко.

В преддверии юбилея Бабр не мог не встретиться с серебряным голосом Сибири, как Екатерину называют любящие зрители и строгие критики, чтобы поговорить о начале, середине и целом.

Голос, родом из детства

Катя, ты помнишь свой самый первый концерт?

– Конечно. В советские времена на всех заводах имелась своя собственная художественная самодеятельность, у меня в первом цеху ТЭМЗа работала моя мама – Наталья Дворниченко. Она обладала уникальным природным голосом, являясь абсолютным народным самородком, поскольку не имела специального профильного образования. Уже с пятнадцатилетнего возраста она пела в ансамбле «Сибиринка», где «есть и солнышко, и льдинка» под руководством Владимира Лавриненко. Позже он начал писать песни конкретно под мамин голос, приезжал к нам домой, показывал. А папа – танцевал, так вот они и познакомились на почве творческих интересов. Мне было четыре года, когда меня впервые вывели на сцену. Я очень хорошо помню этот момент, было такое яркое впечатление! (улыбается). А пела я песенку про дельфиненка, который жил один.

Народная песня – она какая должна быть, по-твоему? Сейчас этот жанр в своем оригинальном варианте почти исчез. Шоу, шоу и еще раз шоу…

– У нас в семье все пели народные песни: бабушка, мама, потом и я. Мама сначала пела просто народные песни, такие как «Во саду ли, в огороде», потом авторские народные и этнические народные песни. Соответственно, первые сочиняет народ, а вторые – конкретный поэт или автор и они намного сложнее, там не три аккорда, как в народной. Еще есть этнические песни, в которые входят плачи, напевы. У мамы был просто божественный дар, который она мне передала. С 10 лет пела в хоре школьном, у нас в первой школе был детский экспериментальный народный хор. К 18 годам Екатерина окончила училище культуры по специальности «культурно-просветительская работа» и поступила в Кемеровский институт культуры и искусства.

А первое испытание на прочность было?

– Когда меня пригласили «Забайкальские казаки», я просто вприпрыжку к ним отправилась. Но смогла проработать там только полтора года – климат оказался для меня неподходящим, и я вернулась в Томск. Устроилась в торговый центр «Березка» музыкальным работником и проработала в нем полгода, у меня было еще три сотрудника в коллективе. Там меня услышали ребята из филармонии и пригласили попробоваться в «Сибирские узоры», это был 1993 год. Но при этом предложили ненормированный рабочий день со всеми отсюда вытекающими, который меня никак не устраивал.

И что потом?

– За год до этого, в 1992, художественным руководителем «Узоров» стал выпускник Уфимского института искусств Юрий Полянин. Под его руководством ансамбль начал исполнять музыку от классики до современных молодежных ритмов, не боясь экспериментировать, и постепенно приобретая свой самобытный стиль исполнения. И именно он пошел тогда выбивать ставку под солистку. Дело в том, что до меня ее никогда в «Сибирских узорах» не было! Солисток ангажировали из разных ансамблей, но именно народной солистки в ансамбле не имелось. Директором филармонии на тот момент был Моисей Миронович Мучник, и он вдруг быстро так согласился эту ставку солистки выделить. Вот тут я по-настоящему первый раз испугалась выходить на сцену!

Почему?

– Ну как почему? До этого я пела в школе, в разных хорах, небольших организациях, но чтобы солировать в областном ансамбле, который является визитной карточкой Томска, – это очень большая ответственность. Стало страшно, что не справлюсь, что опозорюсь перед всем честным народом, как говорится. О чем я и рассказала маме. А она с полной уверенностью рассеяла все мои страхи, сказав: это твоя мечта и она должна исполниться. Ты не хоровая певица, ты – именно солистка. Я пришла на прослушивание, вся тряслась, ведь в зале сидели такие знаменитости, как певица Лидия Молоткова, музыковед Вера Тимофеева. Тимофеева была звездой, вела концерты, а я ее тогда увидела в первый раз. А Лидия Молоткова на тот момент была художественным руководителем филармонии и любимицей томичей. Развеять мои сомнения чуть позже помог и Алим Ольговский, известный баритон в Томске в те годы. Он мне сказал, что если я хотя бы год продержусь на сцене филармонии, то уже останусь на ней навсегда. Я продержалась тридцать и уж точно уходить не собираюсь! Юбилейный концерт, если ничего не изменится, у меня будет в ноябре.

Русская песня – оберег? Магия, зашифрованный текст?

– Русская песня – это, прежде всего, рассказ или сказка. О любви, о жизни, печали, возможно, даже трагедии. И для того, чтобы рассказать эту историю, певице нужно уложиться в две-три минуты, пропев ее голосом. Поэтому для народной исполнительницы так важна харизма. Можно просто спеть текст, а можно прожить эту историю вместе с ее героями и со зрителем. Я могу сказать без ложной скромности, что владею этим мастерством, которое по счастью мне передали бабушка и мама. Но нужно понимать, что сегодня в том виде, в котором народная песня существовала изначально, она пребывать не может. Она просто не дойдет в таком оформлении не только до молодежи, что вполне объяснимо, но и до более старшего поколения. Поэтому мы с ребятами попытались поэкспериментировать и слегка апгрейдить народный материал, так сказать. Уходили то в легкий рок, то в попсу. Когда первый раз мы оформляли «Вареньку» в роковой обработке, народ просто умер! Однако, несмотря на такие необычные обработки, народные песни все равно остаются народными.

А кто для тебя является идеальной певицей, образцом?

– Людмила Зыкина, конечно. Она всегда была для меня эталоном. Когда я была молодой, с пластинками имелись сложности, у меня их было от силы пять с песнями Зыкиной. Потом когда появился доступ к Интернету, я с удивлением обнаружила, что она пела не только народные песни. А еще романсы, академические романсы, песни под романсы. Я подумала: а почему я тоже не могу попробовать? Нужно же учитывать требование времени, в котором ты живешь и поешь. Но уходить в этнос совсем – это не мое. Потому что у меня классический народный голос, высокий и этническую песню я просто не потяну. Зато песни 60-х получились, но не сразу, пришлось потрудиться. Ведь эстрада того времени, когда блистали такие звезды как Ведищева и Кристалинская, отличалась лиричностью, напевностью. Потом был первый шаг к романсу, это еще более сложная математика музыки! Там два куплета может быть, но нужно столько души в них вложить, чтобы достучаться до слушателя, зрителя. Здесь помог профессионализм, хотя и плакала, когда не получалось, грызла себя.

Вместо послесловия

В Тюмени солистка ансамбля «Сибирские узоры» на конкурсе имени Лидии Руслановой удостоена диплома лауреата III степени. В том же 2000-м губернатор Томской области вручил Екатерине диплом и Премию молодым деятелям искусства. В «нулевых» вместе с родными «Сибирскими узорами» певица объездила почти всю Европу, побывала в Китае.

«Мы поражены. Первый раз к нам приехала русская певица. Мы не ожидали, что девушка может донести смысл песни. Не зная русского языка, можно понять, о чем она поет. Настолько выразительно она это делает. Поет о любви - и ты начинаешь грустить вместе с ней. И радоваться, когда она поет частушки», – писали испанские газеты.

Стала участницей программы Андрея Малахова «Привет, Андрей!». В Москву Екатерина отправилась вместе со своей сценической подругой и коллегой – Татьяной Кузнецовой. В эфире томички пели хит 80-х «Просто уходило лето». И им подпевал и ведущий программы – Андрей Малахов.

Что касается личного, то Екатерина замужем и очень счастлива. Своего мужа она считает настоящим подарком свыше, ведь под его заботливым крылом она чувствует себя настоящей волшебной птицей Сирин. А она в славянской мифологии является людям для того, чтобы разогнать печаль и тоску.

«Крылья ее были белые с голубыми и красными полосами, как карамелька. Глаза яркие, зеленые, цвета молодой листвы, и мудрые, благосклонные», – говорится в русских сказаниях про Сирин.

Бабр присоединяется к поздравлениям с юбилеем певицы. Удачи во всех творческих начинаниях!

Фото: Из личного архива Екатерины Дворниченко