Презумпция виновности
Бог любит троицу – говорят в народе. После новогодних праздников оживилась политическая жизнь, и я собирался на этот раз покопаться в ее хитросплетениях, но опять – в третий раз подряд – решил написать о том, что происходит на наших дорогах.
Подвигла меня к этому совершенно потрясающая статья, на которую я давеча наткнулся в свежем номере журнала «Коммерсантъ ВЛАСТЬ». Это репортаж о том, как на трассе Москва – Минск в Ярцевском и Сафоновском районах Смоленской области местные гаишники несут службу в пешем строю.
Именно так: без машины, пешком, на попутках они добираются сначала до милицейского райотдела, получают там оружие, потом – на попутках же – приезжают на пост ДПС, проходят там инструктаж, а потом возвращаются на свой участок трассы и осуществляют там пешее патрулирование. По окончании смены таким же порядком тащатся обратно сдавать автомат, наматывая за день десятки километров. А еще гаишников заставляют в свободное от работы время мотаться на стадион в селе Жуково – куда некоторым из них добираться километров сто в один конец – заниматься физподготовкой.
Само же «пешее патрулирование» выглядит примерно так: нарушители, видя, что инспектор ДПС «безлошадный», проносятся мимо, не реагируя ни на какие взмахи жезлом, особенно когда темнеет, да и сами гаишники перестают на них реагировать. Говорят, смысла нет: передать сообщение на пост часто невозможно – в низинах рация не работает, а там, где работает, достает максимум на пять километров, пост же часто находится гораздо дальше.
Если вдруг все-таки удается кого-то поймать, то протокол приходится составлять на лавочке на автобусной остановке под язвительные комментарии местных бабулек. Как сообщить пешему постовому, что где-то поблизости случилось ДТП – непонятно. Как ему выехать на место происшествия, если сигнал к нему все же поступил – непонятно вдвойне. Разве что опять на попутке.
Собственно говоря, все так и задумано местным начальством. Потому что в конце репортажа выясняется, что пешее патрулирование, помноженное на измывательство под видом физкультуры, введено по единственной причине: командиру батальона ДПС не понравилось, что в его рядах завелись члены независимого профсоюза сотрудников милиции. Этот профсоюз, понятное дело, начальство не признает, считает, что в милиции никаких профсоюзов вообще быть не должно.
Откровенно говоря, меня не настолько заботит судьба профсоюзного движения сотрудников органов внутренних дел, чтобы продолжать разговор на эту тему. (Хотя я уверен, что по-настоящему сильные независимые профсоюзы нужны и в милиции, и не только в милиции, а например, в тех СМИ, где, с точки зрения цивилизованных представлений о трудовом законодательстве, творится полный беспредел).
Мне любопытно другое: смоленские гаишники гораздо больше возмущаются тем, что им приходится ездить в нерабочее время за тридевять земель на стадион, нежели тем, что их заставляют заниматься откровенно бессмысленным делом – пешим патрулированием.
На самом же деле вся история – памятник милицейскому и не только милицейскому идиотизму. Не побоюсь некоторого пафоса и скажу больше: наша система милицейского контроля за дорожным движением, как бы она ни называлась – ОРУД, ГАИ, ГИБДД или ДПС – это самый большой и самый стойкий (не чета «Железному Феликсу») памятник нашему тоталитарному прошлому, которое продолжает мирно жить в настоящем.
Для меня лично демократия в нашей стране победит окончательно тогда, когда с наших улиц и наших дорог исчезнут постовые гаишники и радикально сократится количество патрульных машин И, пожалуйста, уважаемые ревнители порядка, не спешите хвататься за сердце, писать гневные отповеди. Ведь у вас нет статистики, которая продемонстрировала бы, как повлияет на безопасность движения, на количество угонов автотранспорта, на число погибших и раненых в ДТП полное исчезновение сотрудников автоинспекции с обочин российских дорог. Такой статистики не может быть вообще, потому что такого никогда не было. А вот весь мир только так и живет.
Я люблю путешествовать на автомобиле. Например, по Америке за свою жизнь проехал не одну тысячу километров. В последний раз – осенью прошлого года. Исколесил всю Новую Англию (это шесть штатов на северо-востоке США, откуда начиналась Америка) и проехал пол-Калифорнии, от мексиканской границы до Сан-Франциско. Так вот, я нигде ни разу не видел дорожного полицейского, который вел бы «пешее патрулирование». Это не потому, что мне так повезло. Их в принципе не существует.
Правда, один раз меня остановил полицейский, который тихо пристроился ко мне сзади на патрульной машине и вдруг напугал меня, громко включив сирену и разноцветные мигалки: оказалось, я проглядел красный шестиугольный знак «STOP», что немудрено – в Америке его иногда устанавливают там, где у нас это совершенно не принято, прямо на широченной главной дороге перед пересечением с какой-нибудь маленькой-премаленькой боковой улочкой.
Я честно признал свою вину, объяснил причину нарушения, ответил еще на несколько вопросов полицейского, который мгновенно профессионально заинтересовался отличиями нашей системы дорожного движения от американской, и был отпущен с пожеланием быть повнимательнее. Все было очень серьезно, строго, но одновременно вежливо и доброжелательно.
Мне наверняка сразу же возразят, причем возразят убежденные западники: ой, Евгений Алексеевич, в Америке всякие полицейские попадаются!
Действительно, один мой знакомый, который был в США практически в одно время со мной, рассказывал, как его остановили за превышение скорости, и как полицейский стал «наезжать» на него за то, что в США русские водительские права недействительны (что абсолютная неправда). В ответ скажу: у нас тоже иногда доброжелательные и вежливые гаишники попадаются.
Но и в том, и в другом случае это не правило, а исключение.
Хорошо, если Америка вам не указ, если вы ее так не любите и особенно терпеть не можете, когда вам всякие умники вроде меня американским опытом в нос тычут, обращусь к другим примерам. К европейским порядкам, например. По Европе я тоже поездил – и в Англии, и во Франции, и в Германии, и в Италии, и в Испании, и в Швейцарии. Постовых с жезлами на обочинах дорог там тоже нет нигде – ни в городах, ни на трассах между ними. Они остались в прошлом веке. Более того, в Европе нигде нет даже стеклянных будок – стационарных полицейских постов. Н-и-г-д-е.
На старом континенте порядки на дорогах вообще гораздо либеральнее, чем в Америке: меньше ограничений, особенно по скорости, даже патрульных машин почти не видно. И уж совсем удивительно, что такие либеральные порядки царят на дорогах Израиля! Казалось бы, страна который десяток живет фактически на военном положении (кстати, на въездах и выездах из Палестинской автономии есть блокпосты), но на всех остальных дорогах – ни постовых, ни будок, ни патрульных машин, припаркованных где-нибудь под кустом, чтобы исподтишка мерить скорость. Зато, когда мы с женой однажды ночью остановились на обочине шоссе между Хайфой и Тель-Авивом – показалось, что-то в автомобиле что-то барахлит, полицейская патрульная машина материализовалась немедленно: что случилось? Все ли в порядке?
Мне опять могут справедливо возразить: за границей дороги гораздо лучше, а значит, намного безопаснее. И это правда. На Западе водители во сто крат законопослушнее и пунктуально выполняют все требования правил дорожного движения. И это тоже правда. На Западе водители сами звонят в полицию, если на дороге кто-то грубо нарушает правила, а у нас водители, проехав мимо притаившейся за поворотом машины ДПС, фарами сигналят встречным автомобилям: засада! У них все пристегиваются, а у нас – если едешь пристегнутый, да еще в правом ряду, да и еще со скоростью 60 км/час, то считай, что ты первый кандидат на то, чтобы тебя остановили, с пристрастием проверили документы да еще в трубку заставили дуть: не пьяный ли?
Это я не сам придумал – это мне объяснил однажды тормознувший меня гаишник, которого я спросил, по какому принципу они людей останавливают для проверки документов.
«Не хочешь лишний проблем, – сказал он, – становись в левый ряд, даже если правые свободны, и пили себе с небольшим превышением, и пристегиваться лучше не надо. Таких мы редко тормозим – только время терять. Остановишь, а у него «спецталон» или еще какой документ, по которому он ездит, как хочет».
И вот-то я подхожу к самому главному. Почему на Западе все иначе? Потому что там люди живут в условиях победившей презумпции невиновности. Поэтому государство вообще и дорожная полиция, в частности, видят в участниках дорожного движения априори законопослушных граждан. Поэтому там никому не приходит в голову устраивать тотальные облавы и проверки на дорогах.
Россия же, увы, страна, где – что бы ни было написано в Конституции – в умах правоохранителей по-прежнему живет и побеждает презумпция виновности любого гражданина. Поэтому у нас всякий, кто садится за руль – потенциальный нарушитель. Всякий, кто поздно вечером выезжает из города в сторону области – потенциальный угонщик. Всякий, кто едет, строго соблюдая правила, скорее всего, пьяница за рулем, пытающийся усыпить бдительность доблестных сотрудников ГИБДД.
И так далее: всякий, кто хорошо, зажиточно живет, наверняка вор или злостный неплательщик налогов. Всякий, кто построил крупный бизнес – расхититель собственности в особо крупных размерах, которого можно обвинить по любой статье УК.
Всякий, кто общается с иностранцами – шпион. Всякий, кто призывает внедрять в нашу жизнь все хорошее, что есть других странах – изменник Родине. Всякий, кто критикует мэра, губернатора, правительство, президента – враг государства.
Тут же не до жалоб на гаишников.
