Пусть никто не надеется! Перлы Димитрия в день прощания с протоиереем

Ранним утром 23 октября в столичном храме Христа Спасителя под началом первого викария Патриарха митрополита Дионисия прошло отпевание новопреставленного митрофорного протоиерея Димитрия Смирнова, отошедшего ко Господу 21 октября.

Мир стал скучнее. Отошёл ко Господу протоиерей Димитрий Смирнов

Выбор места прощания говорит об особом отношении к усопшему патриарха Московского и всея Руси Кирилла, поскольку только с его личного благословения возможно отпевание в главном храме страны.

Как уже отмечал Бабр, несмотря на сложный характер и неоднозначные суждения, протоиерей Смирнов оставил ярчайший след в истории Русской православной церкви и России в целом.

Высказывания этого колоритного служителя культа ещё долго будут цитировать как его коллеги и прихожане, так и простые любители острых афоризмов. С мыслями отца Димитрия можно соглашаться или нет, но не признать, что они произнесены остроумным и подкованным в своей профессии человеком, трудно.

В день прощания с легендарным священником мы собрали наиболее яркие из его изречений.

От тебя только одно зло: кислород перерабатываешь в углекислый газ, и горы навоза, и всякие там пустые банки и обёртки. Вот собственно и вся твоя жизнь. А Господь терпит.

Последовательный атеист должен покончить самоубийством. Потому что нет смысла жить, учиться и бороться, если после смерти только лопух вырастет.

Если человек в православной стране создаёт фильм, который глумится над святыми ста миллионов людей, он должен быть готов к серьёзным проблемам.

Самый действенный способ отучить ребёнка материться – дать ему по роже.

Новые мамочки про детей: «ах, как они мне надоели!». А потом дети начинают по одному умирать – она плачет. А чего ты плачешь? Они же тебе надоели? Вот – один умер. Ну как? Всё? Полегче стало? Нет? Сейчас второй помрёт.

Заповедь «почитай родителей» совсем уж, извините, для дебилов. Это должно быть и так ясно, как день.

Как многие рассуждают? Надо, чтоб детям было легко. Так мы все хотим, чтобы всё у них было так безмятежно, беззаботно, чтобы они так вот по глади проскользили и так вот мягко окочурились. Так, где‑нибудь в хосписе каком‑нибудь. Чтобы в 93 года так на нет бы сошли в таких тихих сновидениях. Мы совсем не хотим, чтобы нашего сыночка там распяли, оплевали, избили. Этого, конечно, мы не хотим. Мы же не извращенцы, кто же из нормальных может этого хотеть? Но в жизни бывает всякое.

Женщина может стать женщиной только рядом с мужчиной. Нельзя быть одновременно принцессой и ломовой лошадью.

Детородные органы призваны к тому, чтобы производить потомство. А когда возникает какая‑то путаница с этим, то тогда это и есть извращение.

Если бы мне дали полномочия, то я за два месяца решил бы этот вопрос с наркоманией. Сегодня – арестовать, завтра – суд, послезавтра – расстрел. И всё. Какие могут быть проблемы? Расстрелять три сотни наркоторговцев, и остатки уедут торговать туда, где можно, например, в Голландию.

Да если бы за каждый наш грех нам на голову кирпич падал, то за неделю бы от нас осталась пирамида Хеопса.

Человек всё себе приписывает: «Это я такой умный, такой гениальный, это я, я, я, я, я». И раз на седьмой у него лопается в голове всего один сосудик, и человек не то что перестает «якать», а перестает соображать, двигаться и вообще ходит под себя.

Любовь – это не чувство, когда всё в душе пылает там каким‑то огнём, о котором поэты пишут. Это не любовь, это – я хочу иметь. Так и сыр любят, хотя кое‑какая разница меж человеком и сыром есть.

Если мужчина рассуждает, что ему женщина изначально что‑то должна, это вообще не мужчина, а какой‑то другой фрукт. Может быть, киви?

Эти спидоносцы всё время лезут в школы, к детям. Это именно для того и делается, вся эта пропаганда. Откуда все эти новации? Они идут с Запада. Там есть хоть один дружок России? Нет.

Вера в душе – это отсутствие веры! Те, кто верит в душе, пусть едят в душе, пьют в душе, а когда девушка понравится, и женятся в душе. Там же в душе и за зарплатой можно сходить.

Женщины слабее умом. Конечно, бывают какие-нибудь там Марии Кюри, но всё‑таки это редкость.

Иногда мы смиряемся: «ну и что, мол, жена такая, поживу уж как‑нибудь с ней лет 26, а там, глядишь, и Ваганьково или Митино.

Ты по улицам ходишь – храм видишь? Ну ты хоть зайди, посмотри, хоть послушай, ну купи книжечку, ну почитай! Нельзя ж только Зенит, Спартак.

Почему заповедано «не суди, да не судим будешь»? А потому, что не должно хромому смеяться над горбатым! Мы все тут с горбатой душой и хромой верой!

Ты считаешь, что сегодня прочитал сорок молитв вместо тридцати девяти, значит, Богу угодил? Ты глупый совсем? С кем ты торгуешься?

Правильно поставленный диагноз – это наполовину вылеченная болезнь. А то двадцать лет лечили от желтухи, а он оказался малайцем.

Всё под руководством партии, будь она проклята, хотя, что значит «будь», она и так проклята.

Покаяние – это вам не «айм сорри».

Сейчас очень модно желать друг другу удачи. Как будто мы все картёжники.

Жаль, что прекратился генетический отбор. Раньше выживали здоровейшие и сильнейшие, и был мощный народ. А сейчас – инвалиды одни.

Важнее семилеточку научить обходиться с ребёнком, а не читать и писать. Чего там в этой школе делать? Учиться зависти, обзыванию, скверным словам, хамству учителям? А так она будет уже готовая мама.

Пусть никто не надеется, что после смерти исчезнет!