Белая революция: как валится режим Лукашенко
В Беларуси набирает обороты национальная революция. Диктатор Александр Лукашенко сохраняет власть, но, похоже, его уход — вопрос даже не месяцев и недель, а считанных дней.
Ранее по теме:
Беларусь пережила свое Кровавое воскресенье
После фальсификации президентских выборов 9 августа и «рисовки» 80% поддержки белорусский Батька поступил ровно так, как и должен был поступить «последний диктатор Европы». Он дал карателям команду «фас», после чего стихийные уличные протесты были стремительно и максимально жестко подавлены.
Это важный момент — силовики сохранили верность Лукашенко и не погнушались испачкаться в настоящей крови. Операция по разгону Улицы была проведена умело, оперативно, бескомпромиссно. К 12 августа ночные столкновения между гражданами и ОМОНом в городах Беларуси прекратились за явной победой ОМОНа, а кандидат в президенты от оппозиции Светлана Тихановская была оперативно выдворена из страны под угрозой расправы над семьей и детьми.
Наверное, если бы дело происходило 50-60 лет назад, или же Беларусь находилась где-нибудь в Латинской Америке, в этом месте на национальной революции можно было ставить крест. Еще раз — силовой аппарат подчинился Лукашенко и сумел задавать самую пассионарную часть несогласных, ту, что была готова строить баррикады и кидать в ОМОН коктейли Молотова.
Однако дальнейшие события четко показали, что Беларусь — все же часть Европы, где публичные расправы с протестующими безнаказанными уже не остаются. Изменились нравы, политический менйнстрим, технологии. Несмотря на попытку отключить в стране Интернет, белорусские протесты шли в режиме онлайн; за беспределом карателей могли наблюдать миллионы людей не только в самой Беларуси, но и в России, и в странах СНГ, и в Евросоюзе.
Отдельного упоминания заслуживает Телеграмм. За короткое время неофициальные ТГ-каналы оппозиционной направленности смогли набрать гигантскую аудиторию. Благодаря Телеграмму информация передавалась: а) мгновенно; б) без цензуры. Этих простых, в общем-то, вводных оказалось достаточно, чтобы кровавая правда о подавлении белорусских протестов стала доступна широким слоям населения.
Реакция естественного гражданского отпора не заставила себя ждать. Еще 10 августа оппозиция призвала к всеобщей забастовке. Сначала эти требования казались маргинальными и малоэффективными, однако уже к 13 августа, по мере того как информация о бесчинствах опричников Лукашенко со скоростью верхового пожара распространилась по стране, забастовка стала реальностью. К концу рабочей недели забастовали почти все крупные предприятия страны.
Одновременно с этим Батька резко сдал назад и отозвал карателей. Людей перестали избивать и задерживать. Риторика Лукашенко тоже изменилась: вместо угроз и потрясания кулаками, он побежал на поклон в Москву и начал открыто намекать на возможность введения в страну военного контингента из «братской России».
Похоже, ключевым фактором здесь стали именно массовые забастовки белорусских рабочих, которые долгое время считались ядром электоральной базы режима. Августовские события продемонстрировали: пролетариат больше не с Лукашенко. Собственно, «последний диктатор» остался один на один со своей последней опорой — силовиками.
Сейчас в Беларуси наблюдается достаточно редкий, истинно революционный общественный консенсус. Люди требуют сворачивания репрессий, суда над картелями и объявления новых президентских выборов. Последний пункт можно назвать ключевым, и здесь особенно характерно, что он присутствует в резолюциях «забастовочных комитетов». То есть рабочие не признают Лукашенко президентом и тоже настаивают на новых выборах.
После начала всеобщей забастовки ситуация приняла фактически необратимый характер. В городах начали выстраиваться «цепи солидарности», а 16 августа по стране прокатилась волна манифестаций — самых массовых за всю историю современной Беларуси. По независимым оценкам, в Минске на улицы вышли от 200 до 300 тысяч человек, в целом по стране митинговало больше 500 тысяч человек. Для государства с десятимиллионным населением это беспрецедентные цифры.
Лукашенко попытался собрать альтернативный митинг в свою поддержку, но выглядело это, мягко говоря, неубедительно. Несколько тысяч свезенных автобусами бюджетников кричали «Батька!», «Батька!», а сам Александр Григорьевич нес со сцены что-то невразумительное и даже порывался встать перед народом на колени. Жалкое зрелище, достойное беглого Януковича.
Международная реакция на белорусские события тоже показательна: Евросоюз не признал итоги президентских выборов, жестко осудил репрессии, пригрозил Лукашенко санкциями и дал понять, что готов вести с Батькой переговоры, но это могут быть только переговоры о сложении полномочий и объявлении новых выборов с участием наблюдателе ОБСЕ.
А что же Путин? Владимир Владимирович пассивен: с Лукашенко говорить он не отказывается, но и в ситуацию никак не вмешивается. Понятно, что для Кремля революция в Беларуси — удар под дых. Однако открытая поддержка переживающего свой крах диктаторского режима (особенно поддержка военная) вряд ли представляется возможной. Слишком большие политические издержки. Момент для эффективного вмешательства упущен.
Итого: революция почти победила. Сейчас на повестке дня уже не столько вопрос сохранения власти за Лукашенко, но, скорее, вопрос об условиях его добровольного ухода (возможно, при гарантиях личной неприкосновенности) и, что еще важнее, вопрос назначения даты президентских и парламентских выборов, по итогам которых в Беларуси будет учреждена национальная республика нового типа.
