Сегодня храм, завтра – музей. Как менялся статус одной из главных религиозных святынь Улан-Батора?

Интерес к монгольской истории и искусству в последнее время растет. Туристы стремятся в эту страну не только для того, чтобы познакомиться с кочевой культурой, но и для того, чтобы прикоснуться к буддийским святыням. Об одной из них – храме-музее Чойджин-ламы и пойдёт речь в этом материале.

Ранее Бабр рассказывал, что для неискушённого гостя в ходе первой поездки в Монголию не обязательно выезжать за пределы Улан-Батора, чтобы получить порцию свежих впечатлений. В черте столицы есть масса мест, посещением которых можно ограничить свой дебютный визит в страну. Исследование только одного Гандана – крупнейшего столичного храмового комплекса, может занять не один день. А если ничего не подозревающему туристу повезет, и он попадет на проповедь какого-нибудь статусного гостя, например, из Непала, то копилка культурных впечатлений визитера рискует быть переполнена в тот же момент.

Однако Гандан не единственная религиозная святыня, находящаяся в шаговой доступности от центра Улан-Батора. В десяти минутах ходьбы от площади Сухэ-Батора находится не менее интересный объект – храм-музей Чойджин-ламы. Этот храмовый комплекс имеет куда меньшие масштабы, нежели Гандан, однако его история и наполнение не менее впечатляющи.

Храм-музей Чойджин-ламы – это совокупность аж пяти храмов, каждый из которых является и самостоятельным памятником архитектуры, и наполнен различными историческими и религиозными артефактами. Например, в главном храме комплекса расположена статуя Будды Шакьямуни, которая была создана в XVIII веке. Компанию Будде составляют более юные статуи Лувсанхайдава – брата Богдо-гэгэна VIII (теократического правителя Монголии начала ХХ века) и учителя того же Богдо-гэгэна VIII – Балданчоймбола. Кстати, кроме статуи учителя в храме хранятся и его мумифицированные останки.

Также комплекс хранит в себе и множество других произведений искусства, среди которых не только скульптуры, но и предметы живописи и различные манускрипты. Например, в Амгалане — Храме благоденствия — висит автопортрет Занабазара – знаменитого монгольского скульптора и художника, который по совместительству являлся и религиозным деятелем.

Кроме пяти храмов, на территории комплекса расположены и менее впечатляющие по размеру, но не менее важные объекты. Внимание многих туристов привлекает молельня, исполненная в виде монгольской юрты. Рядом с молельней находится и площадка для тантрических ритуалов, которую использовал Лувсанхайдава.

Архитектура и наполненность храма-музея действительно впечатляют. Однако не менее впечатляюще из уст гида звучит история комплекса. В конце ХIX века он задумывался, как обитель и ритуальная площадка для деятельности Лувсанхайдава (брата Богдо-гэгэна), который к тому времени стал монгольским верховным оракулом.

Строительство храмового комплекса, которым руководил монгольский архитектор Омбогийн, было завершено в 1908 году. И в течение тридцати последующих лет, несмотря на перипетии монгольской истории, храм выполнял свои прямые религиозные функции. Однако репрессии монгольского духовенства, получившие распространение в конце тридцатых годов, не обошли и храм Чойджин-ламы. В 1938 году храм прекращает религиозную деятельность, а в 1942 году он получает статус антирелигиозного музея. Есть мнение, что благодаря этому статусу храм, в отличие от большинства монгольских религиозных святынь, избежал разрушения.

Сейчас в храмовом комплексе возобновилась религиозная деятельность, правда, проходит она в ограниченном формате и не для всех. Кроме того, храм Чойджин-ламы продолжает выполнять и музейные функции, теперь его название изменилось на более лояльное – «Музей религиозной истории».

В наши дни храмовый комплекс находится под защитой государства, как архитектурно-историческая ценность. Некоторые его компоненты участвуют в различных программах по реставрации, в том числе международных. Буквально на днях было объявлено о завершении совместного американо-монгольского проекта по восстановлению Храма Тайной Мантры (Ядама), который расположен за главным храмом и имеет статус объекта ограниченного доступа для посетителей. Некогда здесь проводились различные ритуалы, а сейчас находится коллекция бронзовых и деревянных статуэток Будды.

В осуществлении проекта реставрации храма непосредственное участие принял посол США в Монголии Ричард Буанган. В ходе презентации результатов работы он отметил не только историческую ценность храма, но и его социальное значение.

«Этот храм является символом поддержки демократических ценностей, свободы вероисповедания и независимости, которые так важны для Монголии. Эти принципы ценятся в наших двух странах, и мы прилагаем усилия для их поддержания», – заявил Ричард Буанган.