Иван Петров: «Красноярск – мой родной город, не хочу отдавать его на растерзание коррупции». Эксклюзив Бабра

Иван Петров родился и вырос в Красноярске. По специальности он политолог, окончил РАНХиГС, а после получил степень магистра в МГУ. Из-за пандемии COVID-19 атмосферой учёбы в МГУ насладиться не успел, но зато приобрёл много новых друзей.

Будучи студентом, Иван стажировался в Государственной думе, успел поработать помощником Сергея Натарова, объездил Красноярский край с командировками.

С 2021 года состоит в партии ЛДПР, а в 2023 году избрался депутатом в Красноярский городской совет. В настоящее время проходит обучение по программе конкурса «Лидеры России». В свободное время любит ходить в баню.

– Как оцените эффективность работы горсовета и его взаимодействие с городской администрацией?

– Всё взаимодействие заключается в том, чтобы одобрять любое решение, которое администрация подсунет горсовету. Есть несколько депутатов, даже от «Единой России», которые хоть и высказывают своё мнение, но голосуют всё равно за, даже если видно, что они недовольны. Свободно может голосовать лишь наша фракция ЛДПР. Кстати, после исключения из партии Вячеслав Дюков тоже начал свободно голосовать.

– Почему так происходит?

– Потому что администрация под себя сформировала горсовет. Она помогала избраться именно тем, кого согласовали заранее. Многие из них безынициативны и не понимают, для чего они в горсовете находятся. Заметно, что им стало менее интересно занимать должность депутата, чем в первый год.

– То есть работа горсовета неэффективна?

– Да. Было бы хорошо набрать новый горсовет.

– А что скажете про работу краевого Заксобрания?

– Это более представительный парламент, разнообразный. Высказываются уже не только ЛДПРовцы и депутаты, исключённые из «Единой России». У многих фракций есть своё мнение. Больше депутатов таких, какими они и должны быть. Они более узнаваемые в народе, в отличие от горсовета, который можно назвать безликим.

Если бы законопроект по муниципальной реформе принесли в горсовет, у нас бы вообще никто не пикнул, все единороссы проголосовали бы за. В Заксобрании, как я слышал, пришлось продавливать: плюшки давать, пенсии повышать. То, что закон продавили, это понятно, но и давить надо было.

– Какие принципы считаете ключевыми в депутатской деятельности?

– Элементарная вещь: сказал – сделал. Должно быть доверие, без него ничего не будет. Как раз этому нас и учат на «Лидерах России». Если люди не доверяют, это уже не власть.

Также нужно быть профессионалом, доводить дело до конца, отстаивать свою позицию. Даже если все против тебя, но ты понимаешь, что это всё равно надо сделать. Вот как раз в «Единой России» этого вообще нет. Если администрация говорит, что какую-то тему не нужно трогать, значит, эту проблему решать не будут. И всё, единороссы отказываются обсуждать тему, потому что у них запрет.

– Вы стали самым эффективным депутатом горсовета за 2024 год. Почему? Разве эффективность измеряется количеством приёмов граждан, а не решёнными проблемами?

– В целом решается где-то 20% проблем. И это больше, чем у любого другого депутата. Хотя многие люди приходят с нерешаемыми проблемами. Например, просят устранить чёрное небо. Тут моим запросом ничего не решить. А по частным вопросам мы очень грамотно консультируем людей с юридической точки зрения. У нас есть профессиональный юрист. Я и сам, можно сказать, профессионал во многих сферах.

И вот в этом эффективность и заключается: мы действительно оказываем профессиональную помощь. Половину вопросов решаем за один приём и без запросов. Даже то, что я просто озвучиваю проблему, порой уже достаточно эффективно решает вопрос.

Например, так случилось в Бражном. Я привлёк внимание к проблеме. Хотя до этого её будто никто из исполнительной власти не замечал. Сейчас провожу переговоры на самом высоком уровне в Москве, чтобы эта проблема решилась. Это к тому, что если я пообещал решить вопрос, то добьюсь результата, чего бы мне это ни стоило. Никогда не обещаю то, что не смогу решить. Людям об этом сразу говорю. За честность меня и ценят жители.

– С какими проблемами к вам чаще всего обращаются жители?

– ЖКХ, беспредел управляющих компаний, капремонт, расселение из ветхого и аварийного жилья, недоступность социальных объектов, отсутствие детских садов, например. Интересуют людей и общеполитические проблемы. Спрашивают, почему коррупция в стране. Приходят и с более частными вопросами: неправильно начислили пенсию, неправильно посчитали коммуналку. Помогаем, например, составляем документы, консультируем, делаем необходимые звонки.

– Есть мнение, что ЛДПР в Красноярске играет роль «удобной системной оппозиции». Что скажете?

– Я ни разу не слышал аргументов в пользу этого тезиса. Какой аргумент? Где мы играем в системную оппозицию? Посмотрите, как голосую я или наша фракция. Посмотрите, какие вопросы мы задаём. У нас почти постоянное противостояние идёт с «Единой Россией», с городской администрацией. У нас нет никаких договорённостей. Никто нам поблажек не даёт.

– За этот год в городе произошло несколько громких арестов, связанных с коррупцией. Как думаете, можно ли победить коррупцию в Красноярске? Или эта проблема в принципе нерешаема?

– Победить коррупцию вообще нигде в мире нельзя. Но снизить её уровень – это не только то, что можно, но и то, что нужно сделать.

– Каким образом?

– Например, выбирать мэра. В первую очередь. Красноярцы достойны выбрать своего градоначальника. Не надо за них решать. При нынешней системе губернатор выбирает из двух кандидатур. А кто сказал, что губернатор не может ошибиться? Для чего вообще губернатору такая ответственность? Намного проще отдать это решение на откуп жителям, и в случае чего не брать ответственность за плохого мэра. И тогда уже мэр будет отвечать перед народом.

– Как вы думаете, почему так поспешно приняли муниципальную реформу?

– Не то что поспешно, а побежали вперёд паровоза. На тот момент ещё даже федеральный закон не приняли, а краевые власти уже начали принимать местный. Сделали это, чтобы выслужиться перед Москвой. Мол, мы самые первые, самые ответственные. А выслужились так, что Москва теперь подумает, проводить ли вообще эту муниципальную реформу. Получился провал по всем параметрам. И это образец того, как делать не надо. Просто азбука.

– Вы достаточно молодой политик. Некоторые люди считают, что у вас мало опыта, чтобы решать проблемы. Что отвечаете на такую критику?

– Говорю о том, что в политике я с 2015 года. Работал в Госдуме. Опыт у меня достаточно большой, есть профильное образование политолога. Также рассказываю своим критикам, что делаю. Прийти в политику и быть профессионалом можно в любом возрасте. Тут не от возраста зависит.

– Вы являетесь директором компании «Кабель Плюс Системы». Не возникает ли конфликта интересов между бизнесом и депутатством?

– Нет. Будь я из другой, более лояльной партии, об этом ещё можно было бы говорить. А с ЛДПР наоборот. Со мной даже некоторые чиновники общаться боятся.

– Почему?

– Потому что им это запрещено.

– ЛДПР такая токсичная партия?

– Видимо, так считают потому, что мы слишком открыто говорим о проблемах. Обличаем коррупцию. Многие высокопоставленные чиновники нас не любят за это. Они хотят, чтобы была только позитивная повестка. Поэтому к ним могут возникнуть вопросы: «Почему ты дружишь с ЛДПР? А может быть и информацию им сливаешь?»

Например, приезжаю к чиновнику-руководителю, предлагаю сделать фото с рабочей встречи для отчётности перед жителями. Повод позитивный. Любой чиновник был бы рад получить положительный инфоповод от оппозиционного депутата. Но нет. Оказалось, что им даже запрещено фотографироваться со мной. Как бы чего не вышло. Я думал, что запреты идут от Логинова. Но его нет уже полгода, а запрет сохраняется.

– Наверное, вы и служебным положением в личных целях никогда не пользовались?

– А что я могу сделать? Доступа к секретной информации у меня нет. К реестрам и спискам тоже. Всё только через официальные запросы. Могу, например, пойти с главой департамента поговорить о решении проблем или встретиться с мэром для этих целей. И уже чиновники дают распоряжение о конкретных действиях. Если окажется, что просьба преступна, то именно чиновник будет нести за это ответственность в первую очередь. Поэтому ключевым звеном в схеме должен быть кто-то из исполнительной власти. Коррумпированный чиновник может вступить в сговор с любым человеком, для этого необязательно быть депутатом.

– Какие у вас планы на будущее? В Госдуму не хотите?

– Не то, чтобы я хочу или не хочу. Я не успел даже желание сформулировать, когда мне руководство партии дало задание курировать округ на Госдуму, вести за собой команду и работать на высокий результат. Предложение-задача поступила уже больше года назад, и летом 2025 за мной закрепили округ.

– А мэром Красноярска стать не хотите?

– Такая должность ответственная. При нынешнем руководстве региона я бы не хотел становиться главой города, когда ты не в их команде и отстаиваешь совершенно другие идеалы. Но по просьбе красноярцев и при поддержке партии, я бы всё-таки пошёл. Попытался бы наладить отношения с краевой властью и донести до них свою позицию. Вдруг услышат.

– Что смущает в нынешнем руководстве?

– Я ему не доверяю. Ни замам, ни губернатору. Кстати, губернатор тоже прошёл конкурс «Лидеры России». Его учили, как нужно работать, каким должен быть политик. А он делает всё наоборот: максимально дистанцируется от народа, не слышит его. Не все политические силы слышит. А надо слышать всех. Вообще, у нас искажённое госуправление в регионе. Во многих других регионах уважительно относятся ко всем фракциям.

– Как думаете, почему губернатор Михаил Котюков выбрал такую позицию? Закрыться, дистанцироваться от людей?

– Потому что он не прошёл ни одной настоящей избирательной кампании. Его поставили, он избрался, всё. Должна быть полноценная избирательная кампания. Он должен со своей командой организовывать дворовые встречи, агитировать, рассказывать, почему он хороший и почему нужно его поддержать. Этого не было. Интриги не было, и заранее было понятно, кто изберётся. Его поставила Москва. От этого надо уходить. Котюков не политик, он чиновник. И ведёт свою работу как чиновник. Отчитывается перед начальством, даёт поручения нижестоящим. Всё. Перед народом ему отчитываться необязательно. У него вертикаль власти.

– Вашего коллегу по партии, экс-депутата Заксобрания Александра Глискова, приговорили к десяти годам колонии строгого режима и штрафу в десять миллионов рублей по делу о взятке. Сам Глисков такой приговор назвал расправой. Как вы можете прокомментировать произошедшее?

– Произошедшее оцениваю негативно. Я не увидел в публичном доступе информации, которая действительно подтверждает его виновность. На мой взгляд, тут силовики поступили неграмотно. Допустим, Глисков сделал это. Тогда должны быть факты. Вы всё-таки самого популярного политика в регионе сажаете за решётку. Должна быть такая фактура, чтобы не докопаться. Чтобы ни у кого не возникло вопросов, что он действительно виновен.

У меня нет доверия к этому решению. Почему проводили закрытые заседания? Там гостайну раскрывали? Надо было всё сделать очень публично, транслировать, проводить пресс-подходы. Это максимально резонансное дело.

– Наверное, Глискова решили убрать из политического поля края?

– Видимо, так. И Натарова также. Человек уже четыре года сидит в СИЗО. Даже уполномоченный по правам человека Москалькова нашла существенные нарушения в продлении сроков содержания под стражей. Если бы была какая-то фактура, его уже бы посадили. А назад дороги нет. Если откатят решение, то и к суду будут вопросы, и к следователям, и ко всей системе.

– На фоне происходящего с депутатами ЛДПР не страшно вам?

– Опасения есть, страха нет. Если не я, то кто будет защищать интересы жителей как минимум в моём районе? У нас по пальцам пересчитать, кто может говорить что-то от себя, а не просто за голосовать. Если бы нас не было, многие процессы были бы ещё хуже, чем сейчас. Красноярск – мой родной город. Я не хочу отдавать его на растерзание коррупции.

– Назовите три главные проблемы Красноярска.

– Экология, беспредел управляющих компаний и коррупция.

– Что нужно сделать, чтобы реально улучшить экологию в Красноярске?

– Провести газ. Всё остальное ничего не исправит. Можно переводить на автоматические котлы, но это ерунда. Это будет давать пару процентов, но это ведь капля в море.

– А газ проведут, как думаете?

– Рано или поздно проведут. Но я сомневаюсь, что к 2030 году это случится. Они лапшу на уши вешают даже нам. Нет никакой работы по газификации, никакого плана.

– Каким вы видите Красноярск через десять лет?

– Хотелось бы, чтобы у нас всё-таки были прямые выборы мэра. Чтобы власть слышала народ, была чуткой к его потребностям. Чтобы город всё-таки газифицировали. Экология улучшилась. Чтобы стройнадзор начал работать и навёл порядок с управляющими компаниями, не давал им выводить миллиарды рублей. Горсовет, который действительно избран людьми. Без всяких махинаций. Вот этого бы хотелось. И тогда все шестерёнки завертятся и всё заработает.

– Спасибо за беседу.