Владимир Бабурин: «Всё. Свободны!»

Элегантная теория о смене в советско-российской власти лысых на волосатых, если не устарела, то поднадоела, по крайней мере, точно. Тем более что последний президент подходил к обеим категориям.

Предложу другую. Ленин, Сталин, Брежнев, Ельцин, Путин. Двусложные фамилии с ударением на первый. Идеально вписываются в стихотворный размер гимна. Ни один из этих правителей не был удален от власти насильно.

Хрущёв. Те же два слога, но ударение на втором. Результат известен.

О трехсложных Андропове И Черненко трудно что-то сказать, злые языки утверждают, что второй вообще правил не приходя в сознание.

Трехсложный Горбачев стоит особняком. И судьба особая.

Фамилия нового президента – Медведев. Кто хочет – может порассуждать и поискать аналогии. Чем еще заниматься. В воскресенье электорату сказали: «Всё. Свободен!». Выборы закончены, и единственный на всю страну человек, не знавший, каким будет их результат (Владимир Чуров 13 февраля: " Самая большая интрига для меня – кто победит 2 марта") , объявил предварительные итоги голосования. Которые не сильно изменятся к 7 марта, когда станут уже окончательными.

Волновались за явку. Странные ребята, сначала отменили ее порог, дав понять электорату, что от него совсем уже ничего не зависит, а потом мобилизовали целую армию народных артистов и заслуженных мастеров, уговаривающих прийти на избирательные участки. Легитимностью, что ли, озаботились. Да ее и так было значительно больше, чем четыре года назад. Согласитесь, заместитель председателя Государственной думы, лидер партии, выглядит значительно солиднее, чем его охранник, ныне уже уволенный, противостоявший нынешнему президенту в 2004 году. К тому же лидеров партий на этот раз было целых три, включая живого масона Богданова. О тайной силе масонов достоверно мало что известно, но верят в нее все поголовно еще с тех времен, как писали в школе сочинения на тему «Что привлекло Пьера в масонстве».

А потом, российский народ всегда отличало чувство высокого самоуважения, гражданской зрелости и глубокого удовлетворения действиями власти, как бы она ни называлась.

Да и подстраховались достаточно. Каждый шаг бывшего первого вице-премьера отслеживался десятками камер и многократно был повторен в выпусках новостей, остальные вице выглядели на его фоне откровенными бездельниками, если судить о жизни в стране только по телевизионной картинке. А после красноярской речи "Свобода лучше чем несвобода" под его знамена потянулись и уставшие от внутренних склок и потерявшие, казалось бы, уже навсегда веру в себя демократические и либеральные деятели, поверившие в грядущую независимость судов, свободу слова, гуманизацию наказаний, прекращение произвола в отношении частного бизнеса и вообще тотальное искоренение коррупции.

Однако на деле в этих словах слышится лишь одно – «Всё. Свободны!»

Все-таки основоположник марксизма был прав: свобода – это действительно осознанная необходимость. Но для того, чтобы это действительно осознать, нужно времени гораздо больше, чем казалось. До сих пор большая загадка – почему зимой 1991 года защищать литовскую свободу на улицы Москвы вышли сотни тысяч людей, а свою собственную десять лет спустя отдали практически без звука.