Предвестники внутренней борьбы за наследование Путину

Журналист Борис Райтшустер о возможных злоумышленниках и о своей опасной работе в Москве. В интервью он делится мыслями о том, кто мог стоять за убийством Александра Литвиненко и почему он сам продолжает работать, несмотря на угрозы "прикончить эту гниду"

- Как в Москве восприняли отравление Литвиненко? Кто – по мнению СМИ и народа – стоит за этим преступлением?

- Чеченская атомная бомба, случайное отравление морепродуктами, кровная месть, настигшая его с Кавказа, – никакая версия, никакой заговор не кажутся российским СМИ невероятными, лишь бы они не затрагивали собственные спецслужбы. Именно из-за того, что пропагандистская машина набирает обороты, критически настроенные россияне испытывают все большее подозрение, что тут замешано их родное государство. Как если бы кто-то слишком громко и часто кричал "Это не я!" – и указывал на других. От этого подозрение становится только сильнее.

- Существует теория, будто Литвиненко занимался контрабандой полония и сам при этом отравился. Что вы думаете по этому поводу?

- Я считаю, что это вздор и попытка задним числом его дискредитировать. Сначала последовало убийство, а сейчас – дискредитация. Конечно, дело и дальше будет развиваться в этом направлении. Литвиненко был кем угодно, только не героем, но, безусловно, он не был и сумасшедшим.

- Кто, по-вашему, стоит за всем этим?

- Один российский коллега зло заметил: трагедия в том, что на такое деяние способен любой в российском руководстве. Из соображений собственной безопасности я, конечно, не подпишусь под этими словами. Но очень многое говорит о том, что это первые предвестники внутренней борьбы за наследование Путину.

В преддверии выборов я также считаю возможными террористические акты – уже в 1999 мы столкнулись с ситуацией, когда таинственные взрывы жилых домов склонили внутриполитические настроения в пользу Путина. Поскольку нет открытого, отрегулированного пути мирной передачи власти в России, поскольку больше нет настоящей политической сцены, борьба происходит за закрытыми дверями – и, как я опасаюсь, возможно, с использованием запретного оружия.

- Не повредит ли Путину, если Кремль постоянно будут подозревать в убийствах?

- На Западе – безусловно. Но внутри страны такие упреки могли бы способствовать консолидации: уже сегодня российские СМИ все чаще преподносят их как заговор Запада, которым темные силы хотят ослабить Россию и ее президента.

- Скарамелла, доверенное лицо Литвиненко, предполагает, что за убийством стоят "отставные агенты российских спецслужб". Какую роль могли сыграть в этом деле российские спецслужбы?

- Крепкое здоровье российских пенсионеров достойно всяческого уважения, но я сомневаюсь, что им по силам приобрести полоний, который на черном рынке стоит десятки миллионов евро, и преодолеть все пограничные кордоны.

Кроме того, Владимир Путин в свою бытность директором ФСБ говорил, что бывших чекистов не бывает, чекист всегда остается чекистом. И потом, почему бывшие агенты должны идти против родных спецслужб? В этом году ФСБ получила правовые основания по приказу, идущему с самого верха, "ликвидировать", иными словами – убивать, террористов даже за рубежом.

- Вы считаете, Кремль может быть замешан в этом деле непосредственно?

- Если в этом деле действительно замешаны спецслужбы, то встает щекотливый вопрос, насколько функционирует "вертикаль власти", на которую так уповал Путин – та система, где все определяется сверху. Если Путин больше не контролирует спецслужбы, которым он сам развязал руки, то он несет за это политическую ответственность.

Я вижу его ответственность и за другое: за атмосферу, в которой происходят такие преступления, за подстрекательство к нетерпимости, делающей из критиков врагов народа, за то, что практически нет шансов на объективное расследование – и, очевидно, никакого к нему интереса. Почему нет независимой комиссии по расследованию? Почему не клеится сотрудничество с британскими следователями?

- Как Путин, так и Литвиненко начинали свою карьеру в КГБ. В 1998 году случился скандал: Литвиненко сообщил, что его начальники приказали ему убить Бориса Березовского. Тогда его главным начальником был Путин. Можно ли говорить о запоздалой мести одного врага другому?

- Это спекуляции, и с ними нужно быть осторожнее. Даже должно быть осторожнее: в соответствии с новым законопроектом любое другое мое высказывание, кроме как однозначное отрицание вашего предположения, было бы оскорблением российского президента – что само по себе является преступлением.

- Как вы уже упоминали, полоний крайне дорог. Кто вообще может позволить себе устранить противника подобным образом, притом что существуют гораздо более дешевые методы?

- Деньги, возможно, нашлись бы у Березовского и других богатых критиков Кремля, но они вряд ли смогли бы его достать. Кроме того, за каждым их шагом наблюдают российские спецслужбы – так рисковать можно только в том случае, если жизнь тебе окончательно надоела. К тому же при таком раскладе Москва давно бы уже представила доказательства.

- Российские миллиардеры проявляют в Великобритании деловую активность – достаточно вспомнить о футболе. Откуда берутся их деньги, зачастую неясно. Не замешана ли в деле так называемая "русская мафия"?

- Вопрос в том, каков мотив, каким кругам мешал Литвиненко. В данный момент у меня нет никаких предположений. Но некоторые злые языки утверждают, что мафия и политика в России перемешались друг с другом. Вне всякой связи с убийством Литвиненко средства из темных источников все чаще находят дорогу на Запад, и это факт, внушающий опасения.

- Каким образом убийство Литвиненко может сказаться на отношениях между Великобританией и Россией, тем более что, как кажется, российские власти не слишком охотно идут на сотрудничество?

- Кое-что свидетельствует о том, что британское правительство проявляет политическую осторожность и держит своих следователей на коротком поводке; об этом говорит и то, что до сих пор самая важная информация поступала из анонимных кругов сил безопасности – это можно считать показателем недовольства следователей "намордником", надетым на них вышестоящими инстанциями.

- Следует ли сейчас опасаться охлаждения отношений между Европой и Россией, как в эпоху холодной войны?

- Мне кажется, экономические отношения слишком тесны и мы слишком сильно завязаны друг на друга, чтобы ни с того ни с сего развязать холодную войну. Это относится и к той, и к другой стороне. Сейчас много говорится о зависимости Запада от российской нефти и газа. Но при этом умаляется тот факт, что Россия не в меньшей степени зависит от Запада – от поставок его товаров, от технологий, от виз.

- Вы написали критическую книгу о Путине. Насколько вам трудно теперь работать в Москве?

- К сожалению, больше нельзя говорить и писать все, что знаешь. В частности, чтобы не подвергать опасности свои источники. Но, по крайней мере, я пишу и говорю то, что думаю. Нельзя позволить себя запугать.

Иногда нужно идти на компромиссы. Моя книга должна была выйти на русском языке. После недавних убийств я по совету с различных сторон оставил планы ее перевода. Мне постоянно напоминают, что не нужно "так громко" кричать. Это только маленький пример того, как эти ужасные события хоронят последние остатки плюрализма мнений в России.

- Вы не боитесь оказаться на прицеле у тех группировок, которые пресекают критику убийствами, не боитесь повторения судьбы Анны Политковской, журналистки, критиковавшей Кремль?

- Меня предупреждали, что своей книгой я подписал себе смертный приговор. Это было до убийств Политковской и Литвиненко. Когда случается нечто подобное, задумываешься о том, не стоит ли пойти на попятный. Или когда в интернете тебя обзывают "еврейской свиньей" и обещают "замочить в сортире" такую "гниду", как ты. Но мне кажется, сломаться еще опаснее, чем продолжать свою работу. К тому же, это еще и дело совести.

Борис Райтшустер с 1999 года работает в Москве на немецкий журнал Focus. За это время он объездил все бывшие республики Советского Союза, о них он рассказывал на своих встречах с читателями. Он написал несколько книг о Кремле и Владимире Путине. Последняя называется "Демократура Путина. Как Кремль учит Запад бояться".