О бедном... замолвите слово
Бедный Владимир Владимирович! Нет, вы погодите плевать в меня ядовитой слюной, вы войдите в положение! Вот стоит он перед нами, простой русский особист, неудавшийся работник щита и меча, в лучшие шпионские годы сосланный вербовать ленинградское студенчество.
В начале 90-х быстренько ушедший в демократы, но не сумевший пристроиться к новой питерской власти (по некоторым внятным свидетельствам, только что победивший губернатор Яковлев велел гнать его из Смольного, не пожелал даже принять...); вытащенный в Москву – за ушко да на солнышко – хозяйственным Павлом Павловичем Бородиным (см. «Мабетекс»)...
И вот отдыхает этот тихий клерк, как у них полагается, на Лазурном берегу, и вдруг прилетает туда этот дьявол Борис Абрамыч и в первых строках сообщает: быть тебе, Вова, президентом России!
То есть он, может, другими словами это сказал, я со свечкой не стоял, но тут не в словах суть, а в том, что отказаться нельзя! Потому что решение уже принято, кандидатура согласована и времени нет: завтра придет Примаков и всех передавит – Таню, Валю, Рому, Абрамыча, Пал Палыча... А в ногах у Пал Палыча погибнет бессмысленной номенклатурной смертью и тихий клерк П.
Надо соглашаться. И потом, как говорил незабвенный Николай Николаевич Озеров, другой такой возможности больше не будет!
Стать в России президентом, когда у тебя есть Останкинская телебашня – фигня вопрос. Плюс война, конечно. Без войны за полгода сделать из клерка Минина и Пожарского в одном флаконе – нечего и думать! Задавить НТВ, прищучить судей, распилить нефтянку, посадить Ходорковского, продавить избирательное право – тоже фигня вопрос.
Все фигня вопрос, кроме законов мироздания.
Потому что любой предмет стремится к центру Земли даже спустя века после Галилея, а угол падения равен углу отражения и при Хаммурапи.
И вот выясняется, что от стука кулаком по державному столу через какое-то время взрываются твои собственные электрички и самолеты. Что после слов о мочении в сортире собственную мочу начинают пить не террористы, а окровавленные российские дети. Что дебиловатый игрушечный парламент не укрепляет власть, а дискредитирует ее окончательно. Что желанный контроль над телеящиком не цементирует общество, а только ускоряет гниение внутри – и даже те, кому есть что терять, уже начинают повякивать.
Выясняется (на пятом году и втором сроке) неожиданная вещь: для того чтобы управлять страной, надо быть не особистом, а президентом.
А еще недавно все было так хорошо!
Что же делать теперь тихому клерку, которого нечистый Борис Абрамыч соблазнил дешевой арендой державы и скипетра? Завинчивать гайки дальше? Но уже с прошлого понедельника эти президентские винты находятся в прямом противоречии с конституционными чертежами... Винтить дальше – в некотором роде, извините, статья, и уже не первая, между нами. В эту сторону, конечно, еще есть куда идти, но очень скоро упрешься в соседа-батьку с его пожизненным президентством и личным «Боингом», на котором летать ему от Шклова до Бреста, потому что наружу давно не пускают...
Но Владимиру Владимировичу не хочется быть батькой, и Отцом Туркмен не хочется, его вполне устраивает «большая восьмерка», он среди них себя человеком чувствует!
Да вот они себя среди него уже как-то не очень...
Тогда, может, попробовать по-другому? Прекратить мочилово, начать переговорный процесс, отпустить на волю народного ветра парламент, слезть наконец с прессы, перестать завинчивать гайки... Но вот беда: вся нынешняя президентская власть только на этих гайках и держится! И едва они ослабнут, отпадет бедный клерк в два счета от своей же вертикали, а этого ему допускать никак нельзя – слишком эффективно руководил. Слишком многие теперь ждут, когда он выйдет из Спасских ворот без охраны и вертикальных возможностей...
Не говоря уже о товарищах по профессии, которые только-только дорвались до российских недр. Эти затормозить не дадут.
И вот стоит он, как Илья Муромец, у камня на развилке дорог, а на камне написано: «Вова, ты попал».
О том, как вместе с ним попали мы все, – отдельный разговор.
