Блогнот. Владимир Путин как Вова

То, что Владимир Владимирович Путин легко лжёт, стало общим местом, и это уже не вызывает видимого возмущения – принимается как данность.

Сторонники президента тактично этого не замечают или находят этому своё объяснение, противники бестактно замечают и находят своё.

Некоторые помнят Путина лгущим с самого начала его карьеры в качестве публичного политика, то есть где-то со второй чеченской войны вплоть до теперь вот войны в Сирии.

Некоторые считают, ссылаясь на плагиат, обнаруженный в его кандидатской диссертации, что Путин лгал и раньше.

Кто-то считает, что Путин лжёт всякий раз, как открывает рот.

Не могу с этим согласиться.

Он лжёт и тогда, когда не открывает.

Единственно чтобы примирить партии противников и апологетов нашего президента, осмелюсь утвердить следующее:

Владимир Путин не лжёт вообще и никогда.

Так называемая ложь Путина не имеет ничего общего с ложью и правдой, то есть с тем, что лгущий реальное положение вещей сознательно искажает.

Ложь Путина – это своего рода правда.

Бессмысленно, бесполезно (притом небезопасно) упрекать Путина во лжи или противоречии – он не покраснеет. Кто говорит, что Путин лжёт, тот просто против России, тот русофоб, но на защиту президента я становлюсь всё же не поэтому.

Ложь существует только в мире, где правда выполняет важную функцию между людьми – она делает возможным доверять друг другу, а значит договариваться и полагаться на договорённости. Это возможно только тогда, когда люди ради этой возможности готовы нести ответственность за свои слова и дела.

Но именно само существование людей, готовых держать слово и доверять, создаёт возможность существования лжи и обмана для тех, которые принимают правила игры в правду, только пока им это выгодно, но спокойно отбрасывают эти правила, как только они начинают их тяготить.

Возраста способности к правде человек достигает по преодолении кризиса переходного возраста. Между пубертирующим подростком и старшеклассником цивилизационная пропасть. И не все её преодолевают.

Подросток не заморачивается тем, что ложь его шита белыми нитками. Когда говорят, что он разбил стекло или курил в туалете, а он это отрицает, то он искренне и до слёз оскорблён тем, что верят не ему – пусть даже есть свидетели или даже видеозапись его проступка, а от него самого разит табаком.

Те молодые люди, которые один за другим – кто-то раньше, кто-то позже – преодолевают эту пропасть, осознают, что ответить за свой п(р)оступок круче, чем отпереться и избежать наказания.

Более того, боязнь ответственности для повзрослевших – это скатывание из взрослости обратно в подростковость, что созревшей душе уже отвратительно.

Если уж ты вылупился в следующую фазу взросления, то обратного хода, как правило, нет.

Это не значит, что человек совсем перестаёт лгать, он при необходимости и солжёт, но чего он точно не сможет – это считать свою ложь правдой.

Подросток, оставшийся на предыдущей ступени, постепенно с удовлетворением обнаруживает, что вокруг него есть глуповатые люди, чьей простотой грех не пользоваться. Он овладевает искусством имитации поведения взрослых людей, на всю жизнь оставаясь в убеждении, что основное правило жизни в том и состоит – в искусстве имитации порядочности.

В мире Путина лжи нет, как нет и правды.

В его мире есть целесообразность, польза, пресловутые национальные интересы ...

В его представлении лгут все, то есть все говорят только то, что им в настоящий момент выгодно. Когда Путина уличают в том, что он противоречит сказанному им же накануне, он сердится. Упрекать его во лжи – это заниматься политикой двойных стандартов и русофобией.

В мире Путина правда – это то, что говорит он.

Путин говорит ( = лжёт) то, что, по его мнению правильно для него, а значит (с некоторых пор) – для России.

Вместо правды у него – правила, которыми должны руководствоваться те, кого он разводит. Для тех, кто разводит вместе с ним или для него, соблюдение этих правил необязательно – для них есть отдельные правила.

Примерно также у него обстоят дела в отношении морали и нравственности.

Комфортней всего такие люди чувствуют себя тогда, когда все вокруг играют по определённым – формальным (других они не знают) – правилам, но за собой они оставляют право из высших (то есть своих) интересов правила эти при необходимости менять.

Так садишься с ними играть в шашки, а перед эндшпилем оказывается, что играли в поддавки. И вся свита вместе с телевидением уже обсуждают игру в свете неожиданной для простака перемены. Шансов при этом на выигрыш у противника нет.

Вова Путин, как подросток, убеждён, что то, что происходит в его черепной коробке или душе, недоступно взгляду других. Что его интерпретация собственных поступков ничем не уступает любой чужой - надо просто говорить, заклинать страстно и убедительно. Ему кажется, что он легко может облапошить кого угодно, в выгодном для себя свете интерпретируя всё, что им же когда-либо было сказано или сделано.

Это счастливое качество для таких людей, поскольку они не ощущают его как свою неполноценность, а считают себя просто умнее других.

Это несчастье для людей, которым они действительно близки.

Через всю жизнь они несут с собой только один вид страха. Это страх не перед разоблачением, нет, – тут они просто привычно оскорбятся.

Это страх перед наказанием, поскольку наказание противно всему их существу.

Они не приемлют его потому, что искренне не понимают, за что. Они не приемлют его потому, что наказание или поощрение – это составляющие справедливости, где на другой чаше весов поступок.

Для подростка же, или же для оставшегося на подростковом уровне восприятия мира взрослого, категория справедливости – это отношение окружающего мира не к их поступкам, а к ним лично.

То есть на одной чаше весов не то, что они сделали, а они сами. На другой не ответ окружающего мира на то, что они сделали, а сам враждебно к ним настроенный мир.

Уже уличённые, они применят весь набор средств: от запугивания и угроз (пока это в их силах) до попыток запутать или разжалобить, – чтобы только избежать наказания.

Не постесняются при этом и слезу пустить, и вину признать, но внешне, формально - ради смягчения участи.