Мухи отдельно, котлеты отдельно

В какой-то мере я готов согласиться с Дмитрием Медведевым в том, что лучшая стратегия на сегодня это расслабиться и не дергаться. Это в том, что касается валютного рынка. И в том случае, если вам не нужно принимать срочных решений (если нужно, то принимайте, исходя из той информации, которая есть на момент принятия решения).

У нынешней ситуации с рублем есть два слоя: фундаментальный и психологический. Фундаментально: 1) экономика перестала расти и готова медленно снижаться из-за отсутствия инвестиций (а удорожание доллара еще больше обвалит инвестиции), 2) из-за введенных санкций российские банки и компании не могут рефинансировать внешний долг и вынуждены покупать валюту по любой цене, чтобы не стать банкротом (не объявить дефолт), 3) так получилось, что в самый неподходящий момент цены на нефть снизились на 40%, и никто не знает, где оно, это дно.

Если остановиться только на этом, то для того, чтобы удержать устойчивость платежного баланса, российский импорт должен сократиться на 55-60%. Произойдет это за счет роста доллара, подорожания импорта и снижения спроса. Любые попытки властей (читай Голодца о контроле цен на лекарства) ограничить рост цен приведут или к дефициту, или к множественности курса рубля, или к тому и другому одновременно. Сокращение импорта может быть менее существенным, но для этого Банк России должен четко объяснить, сколько валюты он собирается продать из своих резервов (подчеркну, продать, а не дать в долг; РЕПО (которые Банк России так щедро кому надо раздает под 1% годовых) и прочие валютные кредиты (которые так красочно расписал министр Улюкаев) – это для спекулянтов; для экономики, для импортеров, для платежей по долгу нужна валюта), когда, где и каким способом он это будет делать. Если взять озвученную им цифру (85 млрд.долларов в 2015 году) как обещание продать, то тогда российский импорт, по моим оценкам, должен сократиться процентов на 35-40%. Только госпожа Набиуллина утверждает, что она знает, каким должен быть равновесный курс рубля, чтобы удержать в такой ситуации платежный баланс. Я честно говорю – НЕ ЗНАЮ! Это может определить только рынок. И для этого нужно время. В 1998-м это произошло примерно через 2,5 месяца после 17-го августа. Но тогда ЦБ совсем ушел с рынка и не мешал ему искать равновесие. Нынешний ЦБ на такое не способен. Он считает, что своими действиями может помочь рынку. Возможно, и может. Но здесь мы подошли ко второй части. К психологии.

Чтобы рынок ощутил помощь ЦБ ему (рынку) нужна не только валюта. Ему нужна адекватная оценка ситуации и адекватное (честное) описание перспектив. Ему нужно доверие к тому, что говорит и что делает ЦБ. И вот этого доверия сегодня на рынке напрочь нет. Да и как можно доверять Председателю ЦБ, который сегодня говорит, что он не будет повышать ставку для стабилизации рубля, а через два дня ее повышает. Который как рыба в рот воды набрал по поводу таинственных облигаций «Роснефти», валютных кредитов на год под 1% годовых и многих других странных операциях Банка России. Который после чрезвычайного ночного повышения процентной ставки такими словами дает единственно разъясняющее интервью, что его можно было записать и неделю назад, и месяц – все правильно, но к реально сегодняшней жизни не имеет никакого отношения.

Вот эту часть проблем – психологическую – Центральный банк должен и обязан решить. Этого будет достаточно, чтобы погасить панику. Что всех немножко успокоит. Но не решит фундаментальных проблем. И поэтому, на месте нынешних руководителей ЦБ, я бы воздержался обещать укрепление рубля в недалеком будущем. Для этого кто-то другой должен сделать свою часть работы.