Не видел, но осуждаю
Практика доносных писем по поводу чем-то не угодившего произведения искусства снова входит в моду – уже среди коллег, которых я считал не просто рукопожатными, но и высокими профи, и хорошими людьми.
Критик Марина Тимашева подняла в фейсбуке шум по поводу спектакля екатеринбургского Центра современной драматургии, выдвинутого экспертами на «Золотую маску». Спектакль создан по мотивам жизни и творчества Александра Башлачева его земляками и почитателями. Как и Марина, я его не видел, надеялся посмотреть на «Золотой маске». В отличие от Марины, не могу высказывать свое мнение по поводу того, чего не видел.
Как и Марина, я смотрел только короткий видеофрагмент, зачем-то размещенный в Интернете. Фрагмент очень плохо, неряшливо снят, а главное: судить по фрагменту о целом – что по пятке Давида судить о творчестве Микеланджело, по трем нотам «Танца маленьких лебедей» - о глубине музыки Чайковского. Это азбука профессии критика, и мне непонятно, как в принципе на основании фрагмента профессионал может опуститься до суждений столь категоричных, что спектакль уже, кажется, запрещен. Человек, работавший на радио «Свобода», оказался последователем самых постыдных, враждебных любой свободе методов советской идеологической критики.
Это называется: приехали.
Марина Тимашева судит о художественном строе спектакля, его не видя. Мобилизует родственников поэта – и те подключаются к травле не виденного ими спектакля, называя его бездарным. (Не знаю, кто кого тут мобилизовал, но слишком хорошо думал о Марине, чтобы считать ее орудием в чьих-то руках).
Возможно, все так и есть – спектакль ужасен, бездарен, чудовищен . Хотя утверждения критиков с отличной репутацией говорят об обратном. И сам факт номинации на «Золотую маску». Все видевшие спектакль утверждают, что он продиктован настоящей любовью его создателей к поэту, и воспроизводит, разумеется, не букву, а дух его творчества, не детали его жизни, а парадоксы творческого процесса типа общеизвестного: «из какого сора растут стихи…»
Возможно, они ошибаются, и в своем гневе родственники поэта правы. Как были бы правы родственники Сальери, если бы могли подать в суд на оклеветавшего Пушкина.
Правы – юридически. Но как же это было бы непроходимо глупо!
Все может быть. Но определенно о спектакле можно говорить и тем более писать - только его посмотрев. Это азбука не профессии даже – порядочности.
И вот эта азбука оказалась коллеге не по зубам. Для меня это, честно говоря, потрясение. Критик с тропы анализа перескочил на тропу запретов и считает это нормальным. Марина Тимашева войдет в театральные анналы как человек, уничтоживший произведение искусства?
Прямо-таки вскипает шукшинское отчаянное: «Что с нами происходит?»
