Сквозняк из прошлого
Почему Россию так тянет в гиблые времена, где нет места науке, просвещению, свободомыслию и действует единственная социальная технология — «вождь и племя»?
В последнее время многие известные люди говорят: «Моя страна сошла с ума». Похоже на то. Депутаты Госдумы хотят перекрасить Кремль в белый цвет, обсуждают законопроекты о лампочках и занимаются хоровым пением. Федеральные телеканалы и региональные СМИ с азартом играют в «Найди друзей хунты» и «Крым наш». Совет безопасности РФ собирается защищать граждан от влияния иностранных интернет-ресурсов. Да и вообще создается впечатление, что российские власти воплощают в жизнь ироничный совет немецкого драматурга Бертольда Брехта: «Если правительство недовольно своим народом, оно должно распустить его и выбрать себе новый».
О новом народе нам охотно рассказывают социологи. О том, что 71% соотечественников уверовали в Путина, 45% — в существование тайного и крайне вредного для человечества мирового клуба олигархов, 40% — в сверхъестественные явления. Что в июле 2014 года лишь 15% населения поддерживало отмену моратория на смертную казнь, а в сентябре — уже 63%. Причем 13% считают высшую меру заслуженным наказанием за государственную измену. 32% россиян призывают запретить бомжей и попрошаек законом и ссылать их в специальные лагеря.
Это и есть торжество высокой духовности и возрождение нравственности, о которой любят рассуждать политики?
«Не думаю, что опросы — фикция или форма пропаганды. Люди лгут. Мы воспитаны по-советски, в каждом жива генетическая память о репрессиях, карательных органах, доносах. Россия возвращается к прошлому, и народ приспосабливается к переменам, — полагает психиатр, член Ассоциации выпускников медицинской школы Гарвардского университета и Всемирной федерации биологической психиатрии Тина БЕРАДЗЕ. — В таких условиях все обычно начинается с испуга и лжи, а заканчивается массовым психозом. Сейчас страну приучают к страху и мракобесию. Я сужу по друзьям, знакомым и коллегам. В кулуарных беседах, в курилках на конгрессах они признаются, что боятся будущего, не понимают, где и среди кого живут, но, когда появляется шанс высказаться публично, из осторожности отмалчиваются».
Темное царство
Под россказни о великой империи, патриотизме и «особом пути» Россия катится в Средневековье. Тушит пожары и лечит больных с помощью икон, освящает космические ракеты и танки. Почти уничтожила Академию наук (РАН), установила контроль за культурой, псевдореформами в сфере образования свела к нулю просвещение. Если сомневаетесь, полистайте отчеты тех же социологов: 58% не знают собственной истории, 36% населения страны не читают книги и 43% не любят это делать. Или пообщайтесь на досуге со студентами-первокурсниками — прослезитесь. Прибавим к прочему модную нынче охоту на ведьм: современные «письма темных людей» из творческой интеллигенции в разные инстанции, требования отнять ордена и награды у народных артистов, запретить их концерты, — и приветствуем тебя, эпоха обскурантизма!
Дичаем. В библиотеках Ульяновска снимают с книжных полок романы Людмилы Улицкой — якобы за пропаганду гомосексуализма. В Липецке сотрудники Института культуры убеждают молодых мам и пап, что невинные зарубежные мультики опасны для детей, поскольку их авторы использовали «технологии типа 25-го кадра». В Казани мэр на конференции работников образования грозится исключить эволюционную теорию Дарвина из школьных программ, поскольку люди произошли не от обезьяны, а «от воли Всевышнего». В Перми чиновники тщательно следят за театральным репертуаром и дозировкой «иноземщины» на сцене. В Москве фильм лауреата Каннского кинофестиваля Андрея Звягинцева даже после переозвучки получает прокатное удостоверение с ограничением по возрасту «18+» — наверное, не все зрители доросли до правды о своей стране.
«Борьба с ненормативной лексикой, маркировка спектаклей и фильмов, странные законодательные инициативы не вызывают ничего, кроме чувства стыда и неловкости. Мне кажется, люди скоро устанут от этого, — надеется драматург, писатель и режиссер Андрей МАКСИМОВ. — У них хватит ума, чтобы не воспринимать происходящее всерьез. Я не помню ни одного беспроблемного и безоблачного периода в истории нашей страны. Но в любые времена, в разных условиях люди всегда и ко всему относились с изрядной долей скепсиса».
«К глупости чиновников и депутатов мы в самом деле привыкли. Но они же дошли до крайности в мракобесии — скоро задавят в людях и культуру, и гражданственность, — вздыхает саратовский правозащитник Александр НИКИТИН. — В регионах ситуация значительно хуже, чем в столице. Общественность полностью ориентирована на власть. Не дай Бог пойдешь вразрез с «генеральной линией», начнешь кого критиковать — изведут. Меня за позицию по Украине в фашисты записали — травят в прессе, коллегу Ольгу Пицунову объявили иностранным агентом — таскают по судам. И народ ни во что не вникает. Никакого нравственного пробуждения не предвидится. Если люди и прозреют, то благодаря опустевшим кошелькам и холодильникам. Просвещения и развития им не нужно. Попробуй втолковать, что темными и пассивными легче управлять, — освищут. Они думают, что возвращаются в прошлое. Какое?»
Что реставрируем?
«В истории любой страны после всякой революции наступает фаза реставрации, когда общество стремится отмотать пленку назад. Кажется, что стоит вспомнить, повторить то, что было, и жизнь станет лучше, — объясняет представитель Комитета гражданских инициатив Сергей ЦЫПЛЯЕВ. — Наша реставрационная фаза зашла слишком далеко. Мы не понимаем самой сути организационного устройства государства. Развитие и движение вперед связываем с развитием технологий, но под ними подразумеваем только технические инновации, производственные процессы. Мы не создаем, не импортируем и не осваиваем социальные технологии. Вождь и племя — вот наша единственная социальная модель. Она применяется в политике, бизнесе. На нее опираются союзы творческой интеллигенции. Ее придерживается общество. Партии десятилетиями возглавляются одними и теми же людьми… Посмотрите на Китай, переосмысливший свое прошлое и осознавший, что самое плохое в нем было связано с вечными вождями. Теперь каждые 5 лет в КНР происходит полная смена власти. Да, не лучшим — внутриэлитным — способом, но происходит. Там сменилось пятое поколение руководителей. А у нас? Мы из эпохи в эпоху разбираем все, что имели, до атомов, а потом… заново отстраиваем то же самое.
Кстати, как ни удивительно, прежняя коммунистическая идеология России с опорой на теории Маркса и Энгельса была гораздо ближе к европейским традициям, чем наши поиски идентичности в 2013—2014 годах. Сегодня с грезами о великой империи мы возвращаемся отнюдь не в петровские времена: Петр Первый не закрывал Академию наук и не объявлял все иностранное враждебным… Без идей самоорганизации, самоуправления у нас никогда не будет фундамента, у общества не будет соков, подпитки — ничего. Вся европейская система выросла из самоуправления в городах, университетах. А у нас и там — «вождь и племя». Постиндустриальную эпоху без мыслящего и свободного человека не пройти. Управляемые отряды хорошо копают каналы, но творить они не могут».
Попали в надежные руки
А может, страна действительно сходит с ума? По информационным лентам и профилям в социальных сетях видно, как у людей меняется настроение. Споры по поводу событий в России, ее репутации на мировой арене и состояния общества ожесточились. Градус агрессии увеличился. Аргументы упростились до: «Ты враг страны. Не нравится — вали отсюда!» Ссорятся лучшие друзья, рвут отношения давние знакомые, перестают общаться близкие.
«И я не могу относиться к этому с иронией. Кто-то пока зациклился на санкциях-антисанкциях или злорадствует, наблюдая за перепалкой между известными личностями и травлей в творческой среде и прессе. Кто-то примкнул к большинству — так удобно для жизни и выгодно для карьеры. Кто-то погружается в депрессию, ощущая себя чужаком в новом Средневековье. И абсолютно всеми на подсознательном уровне движет страх, — еще раз повторяет психиатр Тина БЕРАДЗЕ, — а затяжной страх опасен. Он превращает людей в рабов, лишает их воли, способности принимать решения, парализует. Постепенно исчезает позитивное мышление и желание созидать».
Что случается дальше, не любящие читать россияне узнают, если не поленятся заглянуть в одну из пьес Евгения Шварца. У ее героя — короля Каина XVIII — был любопытный план: «Как только люди оцепенеют, их можно брать голыми руками. За горло. И держать, пока они не поймут, что находятся в надежных руках. А когда поймут, мы внедрим в них наш каинский образ жизни. Все люди станут богатыми… кроме бедных! Земля превратится в рай».
