Танк в огороде: как собирают технику для кинематографа

Дело конструктора-энтузиаста Вячеслава Веревочкина продолжил зять, Максим Свекла.

Год назад скончался знаменитый конструктор-энтузиаст из Новосибирской области Вячеслав Веревочкин. В собственном гараже он делал копии бронетехники, которые сейчас по всей России и СНГ выставлены в музеях, используются как памятники и снимаются в фильмах о войне.

Житель села Большой Оеш Колыванского района Новосибирской области Вячеслав Веревочкин боевым машинам посвятил всю жизнь. После школы поступил в танковое училище, более 30 лет прослужил в армии, а выйдя на пенсию, начал изготавливать точные копии танков и самоходных орудий. В октябре 2012 года он скончался от сердечного приступа, но дело конструктора продолжил зять, Максим Свекла.

Танки из холодильников

Больше семи лет назад свои первые танки Веревочкин собрал самостоятельно — Максим Свекла тогда жил в Новосибирске. "Ему помощник был нужен, вот он меня и перетащил. Интересно было, конечно. Я работу в городе бросил и уехал сюда, так с тех пор этим и занимались, то вдвоем, то еще людей привлекали. Семь лет собирали — год уже без него", — вспоминает Максим.

Первые танки, говорит он, были не стальными махинами в натуральную величину, а масштабными копиями. Одна из них — советский танк серии БТ около метра в длину — до сих пор стоит в гараже. "Делали их из старых холодильников. Мы с тестем искали, чуть ли не с помоек забирали эти холодильники", — смеется Свекла.

От использования холодильников постепенно отказались. Оборудовав мастерскую в гараже, перешли к созданию копий настоящих машин. Искали чертежи, доставляли в Оеш списанную военную технику, покупали листовое железо. За семь лет собрали более 60 единиц техники.

Преданный своему делу конструктор заставил танками и площадку перед домом, и весь огород. Дом Веревочкина стал местом паломничества школьников, для которых он устраивал экскурсии, а также реконструкторов событий Второй мировой войны и режиссеров, снимающих фильмы о ней.

Сейчас возле дома осталось лишь несколько изделий. Легковушка Максима соседствует с американским танком М4 "Шерман", а на подъезжающие к дому автомобили грозно ощетинился макетами пушек и пулеметов советский Т-28. В огороде — Т-34 и немецкое самоходное орудие "Фердинанд". "В этом году огород перепахали. Раньше тесть не давал, все ж было техникой заставлено", — говорит Максим.

Часть танков он пристроил в Казахстан, часть — в Москву, теперь продолжает делать новые, благо потенциальные заказчики уже знают, к кому обращаться. Нынешний заказчик, из Нижневартовска, готов забрать даже лежащую в кустах башню от советского танка КВ-1. Не стал даже ждать, пока для нее найдется подходящая ходовая часть.

"Немцу" — немецкий двигатель

И при Веревочкине, и сейчас конструкторы строго следят за соблюдением исторической достоверности. Если длина ствола орудия Т-34 составляла 2,3 метра — значит, нужно такой длины и делать. Если на кормовом бронелисте были головки болтов — без них нельзя.

Сейчас Максим работает над легендарной "Катюшей" — реактивным минометом, вселявшим подлинный страх в сердца солдат Вермахта. Это редкий случай, когда не все приходится делать самим — удалось раздобыть даже оригинальные детали — крылья и части кабины, найденные в лесах под Москвой. "Катюшу" ждет заказчик из Нижневартовска — там он открывает собственный музей.

"У нас есть немецкая самоходка (самоходное артиллерийское орудие) — StuG 3. Нашли на нее заказчика, но он хочет, чтобы там были бортовые защитные экраны. Я могу их сделать, это день-два работы, но исторически-то их не было! На StuG 4 были, а на "тройке" не было. Этого я и пытаюсь ему объяснить", — сетует Максим.

Однако, говорит конструктор, такой заказчик — скорее исключение. Большинство все же ценят максимальную историческую точность. Веревочкина уважали именно за стремление соблюдать ее, и теперь Максим старается ему соответствовать — в гараже разложены многочисленные чертежи и фотографии "Катюши", с которыми приходится постоянно сверяться.

Правда, достоверность удается соблюдать только внешнюю. Многих двигателей сегодня уже не найти, поэтому ставят подходящие по размеру и мощности. Но некоторая доля достоверности все-таки есть — у Т-34 двигатель от советского танка, а у "Фердинанда" — немецкий.

Внутренний интерьер технике в большинстве случаев не нужен. "Если просят, делаем, но вообще ни к чему. Слишком трудоемко, долго и дорого получается", — объясняет Максим. Интерьера действительно самый минимум — чтобы танком можно было управлять. Только сиденье водителя, рычаги и смотровые щели.

По полям на танке

Работают конструкторы быстро. Зимой приезжали в гости иностранцы, Свекла решил покатать их на "тридцатьчетверке". "За деревней в полях по снегу поездили. Наехали на дерево, свернули одно крыло. Ну ничего, приехали, тут же приварили обратно", — смеется конструктор.

Собирать технику, говорит он, можно быстро — была бы необходимая основа, двигатель и материалы. Огромный немецкий "Тигр" для фильма Карена Шахназарова "Белый тигр" делали месяц и один день.

"С этим "Тигром" забавно получилось — нам заказывали обычный танк, который должен был просто в кадре стоять. Сам "Белый тигр" им делала другая команда, но он на съемках не поехал. В итоге они взяли наш "Тигр", переделали его, чтоб был тот самый, мистический — и он там снимался. Т-34 там тоже, кстати, был наш", — с гордостью говорит Максим.

Походный крест

Ранее возникавшие у Веревочкина проблемы с правоохранительными органами теперь забылись. Конструктора несколько лет назад хотели привлечь к ответственности за изображение крестов на немецких танках. Прокуратура сочла это пропагандой нацистской символики. За самодеятельного конструктора вступилась общественность, и все закончилось предупреждением.

На недавнем фестивале реконструкции "Сибирский огонь" кресты на немецкой самоходке тоже были, но никаких последствий это не вызвало. "Это же обычный походный крест, он и сейчас немецкой армией используется. Не свастики же рисуем. Я не понимаю, почему это незаконно" — недоумевает Максим.

На "Сибирском огне", правда, реконструкторов, изображавших солдат Вермахта, вместе с их самоходным орудием отправили подальше от основного лагеря — чтоб до выступления никто не видел. "Фашистов" никто не любит. "Но мы с тестем немецкие танки делали. И сейчас сделаем, если надо, — они ведь и в музеях стоят", — говорит Максим.

Тестя не хватает

У Максима сейчас работают два человека. Оба — уроженцы Средней Азии. "Они тут дом строили, а оказалось, что один из них всю жизнь газосварщиком работал. Вот я его и привлек, хороший сварщик нам нужен. "Катюшу" с ними доделаем, но они скоро уедут — придется еще кого-то звать", — говорит конструктор.

Без Веревочкина работать совсем непросто. На нем, говорит Максим, все было завязано — все связи и контакты. Он находил, где могут отлить гусеничные траки, где сделать катки для ходовой части танков, даже обрезиненные катки делали. Да и многие заказы шли через него.

"Теперь сложнее — не все в своем гараже получается. Но ничего, справляемся как-то, — улыбается Максим. — Вот, "Катюшу" сделаем — хочу еще одну "тридцатьчетверку" начать. Это уже на всю зиму, наверное, задача".

Фото: Павел Комаров, РИА Новости