Наука на условиях анонимности
Исполнительная власть и академики не могут договориться, как реформировать госакадемии. Новые уставы, которые должны сейчас принять академии, определят их структуру и возможности. Чиновники пытаются заложить в будущие уставы свое всевластие, академики же хотят сами руководить наукой.
В пятницу в Москве прошел круглый стол по проекту «модельного устава госакадемий», всполошившего в начале февраля все научное сообщество страны. Обсуждение анонимного документа проходило на площадке Минобрнауки, однако, как ни старались приглашенные академики, в авторстве так никто и не сознался (документ был опубликован в СМИ без указания источника).
Тем не менее, открывая обсуждение, замминистра образования Дмитрий Ливанов подчеркнул, что академиям наук придется исполнять положения, изложенные в неизвестно кем написанном документе.
«Могут обсуждаться только детали. Принципиальные положения мы будет отстаивать и считаем императивными», – заявил он.
В число императивов замминистра включил: лишение президента и президиума права управлять академией (включая отделения и институты) и оставление за ними только экспертно-аналитических функций; создание «коллегиальных органов управления» – правления и наблюдательного совета с представительством чиновников и наделение последнего правом вето в вопросах распоряжения финансами и имуществом академии; сокращение «чрезмерного» аппарата РАН (с одновременным созданием аппарата наблюдательного совета, превышающего по численности нынешний аппарат президиума); а также введение возрастных ограничений для президента академии и директоров академических институтов. Впрочем, пообещал замминистра, ученых, достигших 70-летнего возраста, отстранят только от административной работы, а не от науки: им обещают посты научных руководителей институтов (аналогичные президентам вузов).
Авторы модельного устава явно надеются решить сразу две задачи.
Если удастся навязать этот устав академиям, то чиновничьи «волки» будут сыты, получив доступ к рычагам управления богатейшей системой фундаментальной науки, а академические «овцы» – целы, оттянув уход на нищенские пенсии.
Заодно делается попытка вбить клин между руководством академий и «простыми» учеными. Уже сейчас, заявил один из организаторов круглого стола, исполнительный директор центра «Открытая экономика» Александр Гордеев, «в жесткое противостояние с Минобрнауки вступила не РАН, а президиум РАН». А если документ вызывает опасения у кого-либо помимо академического начальства, то исключительно из-за его «невнимательного прочтения», добавил он.
Дискуссия, впрочем, вскоре показала, что академики прочитали проект-анонимку очень внимательно. Прежде всего им бросилось в глаза, что принятие всех важнейших решений в жизни каждой из шести госакадемий в случае реализации идеи становится прерогативой десятка чиновников из наблюдательного совета и правления и приданного им аппарата 50 человек. «Управление всей научной отраслью сразу примет случайный и крайне авторитарный характер»,– предсказывают они.
Чиновничий наблюдательный совет – искусственный орган, подчеркнул «Газете.Ru» директор Института прикладной астрономии РАН Андрей Финкельштейн.
На самом деле роль внешнего наблюдателя в академиях сейчас выполняют президиумы, в состав которых помимо академиков всегда входили и входят представители госвласти, а сегодня – и несколько крупных предпринимателей. «Это тот же наблюдательный совет, только разумно устроенный», – заявил Финкельштейн. Минобрнауки же, подчеркнул он «Газете.Ru», должно заниматься не уставами академий, а государственной стратегией развития науки. Например – вопросами налогообложения академических институтов, не имеющих возможности при нынешнем налоговом законодательстве вести инновационную деятельность.
При этом академики отнюдь не отрицают необходимости реформирования системы фундаментальной науки и даже предлагают конкретные схемы.
Одна из них, рассказал «Газете.Ru» советник РАН академик Георгий Георгиев, предполагает сделать основными единицами научной работы (и финансирования) не научные институты, а лаборатории. Финансирование фундаментальной науки, считает он, должно сочетать сметный и проектный принципы. Проектный – для двух-трех десятков приоритетных, прорывных направлений фундаментальной науки, сметный – для поддержания инфраструктуры и базовых зарплат сотрудников остальных направлений. Тогда, подчеркнул академик, сразу станет понятно, кого сокращать: «Каждые пять лет нужно проводить сплошное анкетирование лабораторий. Оно и покажет реальную картину в институтах. Те, где большинство лабораторий работают с полной научной отдачей (по количеству публикаций и другим объективным показателям), – трогать нельзя. С остальными можно делать что угодно: сокращать, закрывать, сливать с другими».
Предложенная схема реформирования, и даже значительного сокращения академического сектора воспринимается учеными нормально. Но метод действий исполнительной власти не вызывает в академическом сообществе ничего, кроме возмущения. Как заявил «Газете.Ru» замдиректора Института общей физики РАН и одновременно глава московского профсоюза ученых Виктор Калинушкин, «появление документа со столь радикальными предложениями без предварительного обсуждения с научным сообществом несерьезно. Авторы документа неизвестны, а их претензии на власть огромны. Фактически они ставят академиям ультиматум, в случае невыполнения которого угрожают проблемами и академиям, и их руководству. На самом же деле это – очередная попытка перехватить управление академиями из рук ученых и сосредоточить их в руках чиновников».
«Может, авторитет президиума РАН и не очень высок, однако чиновники из правительства пользуются в научной среде несоизмеримо меньшим авторитетом»,–заключил он.
