Вслед за Борисом Ельциным на пенсию могут проводить и его Конституцию
Несмотря на многократные заявления президента Путина о неприкосновенности Конституции, ряд близких к Кремлю политтехнологов призывает власть ее переписать. Необходимость принятия нового Основного закона они обосновывают «оранжевой опасностью».
Потерпев поражение на украинских выборах, российские мастера пиара пугают Кремль «призраком революции». И заявляют о своей готовности создать законодательную базу для эффективной борьбы с нею.
На встрече с судьями Конституционного суда 12 декабря президент заявил: «Мы не собираемся Конституцию менять или подправлять – таких задач не стоит, таких планов у нас нет». Подобные уверения главы государства звучат не впервые. Между тем ряд политтехнологов, исконно близких Кремлю, напротив, с некоторых пор вполне откровенно заявляют, что Конституция морально устарела. Она-де не отвечает вызовам времени. А вызовы эти, на их взгляд, весьма тревожны. Призрак «оранжевой революции», разразившейся на Украине, по их словам, бродит уже чуть ли не в окрестностях Кремля. Президент Фонда эффективной политики Глеб Павловский, не мудрствуя лукаво, объяснил провал своей антиющенковской стратегии тем, что ему не дали возможности разработать действеннуюконтрреволюционную политику. И теперь он ратует за то, чтобы, пока не поздно, начать проводить таковую в России. Для этого он и предлагает взяться за Основной закон «вопреки нежеланию самых разных сил трогать Конституцию».
По мнению заместителя генерального директора Центра политических технологий Алексея Макаркина, «не только над г-ном Павловским, но и над многочисленными сопряженными с ним экспертами довлеют пораженческие настроения, спровоцированные кризисом их технологий на Украине».
«Именно поэтому, опасаясь остаться невостребованными в России, они пытаются предложить новый и достаточно громоздкий проект по переписыванию Конституции, – заявил г-н Макаркин. – Они понимают, что это задача не одного месяца и в случае, если им удастся убедить власть в необходимости таких преобразований, они сохранят свои позиции и будут обеспечены заказами». По мнению эксперта, в оправдание своих намерений эти господа приводят следующий довод: «Только появление обновленного Основного закона позволит избежать вмешательства Запада в наши внутренние дела, а значит, обезопасить нынешнюю власть от потрясений».
Директор Центра политических исследований Института государства и права РАН Вильям Смирнов полагает, что «президент сам не рискнет инициировать серьезные конституционные изменения. Но это право может быть делегировано другим». В то же время нынешняя Конституция, по мнению г-на Смирнова, достаточно уязвима для критики. В частности, она весьма неоднозначно излагает принципы распределения полномочий между центром и субъектами Федерации. Но главная проблема, по его мнению, коренится в фактическом неравноправии регионов. «В 1993 году, при подготовке Конституции, размежевание территорий прошло не только по административному признаку, но и по национально-государственному. Вследствие чего одни регионы пришлось наделять статусом областей и автономий, а другие – национальных республик, – сказал г-н Смирнов. – Если Конституция подвергнется корректировке, тогда неизбежно возникнет вопрос, по какой модели будет строиться Федерация. Сомневаюсь, что будет пересмотрена федеративная система как принцип или субъекты будут уравнены в правах». Именно по этим пунктам, считает эксперт, в Кремле идут серьезные трения.
Впрочем, даже если консолидированная позиция по Конституции будет выработана, изменить Основной закон будет не так уж просто. Дело в том, что изменение первых девяти глав документа, а в них отображены незыблемые принципы функционирования любого государства, – исключи тельная прерогатива Конституционного собрания. А этот орган в обозримой перспективе собраться не сможет в силу отсутствия федерального закона, регламентирующего порядок и принципы его созыва. Остается только один рычаг для осуществления радикальных перемен – общенародный референдум, на котором за поправку Конституции должны высказаться более 50% граждан.
