Вертикаль безвластия
Сегодня открылся очередной, XIV съезд Российского союза промышленников и предпринимателей. На открытии выступил президент России В.В. Путин. Речь президента была, как и подобает случаю, исполнена заботы о бизнесе, частной собственности и незыблемости итогов приватизации. По словам российского президента, чиновники должны защищать частную собственность не меньше, чем государственную.
Предприниматели являются значительной частью российского общества, и поэтому их интересы государство должно защищать "наравне с интересами учителей, врачей, студентов, ученых, наемных работников в промышленности и сельском хозяйстве". Ну а расследования крупных дел в сфере предпринимательства, включая налоговые, не надо рассматривать как сигнал к поиску в каждом новом предприятии "угрозы государственным интересам".
При этом В. Путин подчеркнул, что государство "будет стоять на страже интересов добросовестного бизнеса", и призвал бизнес-сообщество "привить себе привычку платить налоги, а не искать способы ухода от них". Платить налоги – не только в общественных интересах, но и в интересах самого бизнеса, подчеркнул глава Российского государства.
После этого президент призвал бизнесменов более активно участвовать в социальных, научных и образовательных проектах. По мнению В. Путина, российские предприниматели заинтересованы в создании в собственной стране благоприятной социальной базы для своей деятельности.
Особое внимание президент обратил на развитие совместной работы государства и бизнеса, которая "не должна оборачиваться принуждением частного сектора к непроизводственным расходам и поборам". К числу приоритетных направлений, где может быть реализована совместная работа государства и бизнеса, В. Путин причислил крупные транспортные магистральные проекты, энергообеспечение и укрепление приграничной инфраструктуры. По мнению президента, частный капитал "вполне способен эффективно и самостоятельно" развивать социальную инфраструктуру вокруг новых дорог, портов и поселений.
В общем, президент говорил как всегда грамотно, умно, вполне жестко и вполне либерально. Другое дело, что в последнее время президентские речи (будь то выступления перед выпускниками Школы милиции, Федеральным собранием, западными журналистами или съездом РСПП) все менее воспринимаются как программные и почти никак не определяют то, что реально будет происходить в стране. Впрочем, вряд ли виноват в этом только президент. Отстроенная вертикаль власти, замкнувшая все политическое управление страной на президенте и его аппарате, оказалась столь неповоротливой и тяжеловесной, что реальное влияние президента на экономические и социальные процессы слабеет на глазах.
Реальная власть оказалась размыта и распылена между тысячами чиновников на местах. Эти чиновники будут громко аплодировать любым словам президента, будут горячо поддерживать любые его инициативы и подхватывать на лету любые его предложения, однако делать они будут то, что им выгодно и понятно.
Путин может что угодно говорить о сотрудничестве государства и бизнеса, на практике же все это будет протекать не по его словам, а исходя из интересов чиновников – усиление влияния, а значит, и стоимости административного ресурса. Там, где раньше этот ресурс стоил бизнесменам один миллион (из общих расходов в 7-8), теперь он будет стоить полтора или два. Там, где раньше можно было вести бизнес, мало соприкасаясь с представителями власти и аффилированными с ними структурами, теперь придется платить за печати, справки, разрешения, отводы, покупая оборудование не там, где дешевле, а там, где «попросят».
Путин может что угодно говорить про частную собственность и незыблемость итогов приватизации, но на практике люди, получившие возможность влиять на перераспределение собственности, сделают все, чтобы эта собственность перешла к ним и их людям. Путин может призывать бизнес-сообщество "привить себе привычку платить налоги, а не искать способы ухода от них", но на практике деление на добросовестных и недобросовестных бизнесменов будет происходить не по тому, насколько усвоена привычка платить налоги, а по степени близости бизнесменов к налоговым и правоохранительным органам.
Картина, что ни говори, печальная, но выход из замкнутого круга вертикали безвластия все же, наверное, есть. Надо перестать смотреть на власть, как кролики на удава, и перестать аплодировать президенту за любые сказанные слова. Очень похоже, что и сам президент чем дальше, тем больше понимает свое одиночество и безвластие. Но покуда общество и элита будут продолжать изображать из себя наглое и бессмысленное стадо болванчиков, круг и вправду будет замкнутым, а перспективы печальными. Но если на том же съезде сразу после президента бизнесмены вместо общих слов и попыток выпросить у него новые льготы заговорят на человеческом языке, называя вещи своими именами, то может оказаться, что не так уж и замкнут круг и не так уж одинок президент.
