Почем нынче покойник?

Некоторые факты о работе иркутских похоронных служб.

Проблемы похоронного обслуживания населения сегодня серьезно беспокоят и широкую общественность, и тех, кто ее представляет. Прежде всего — Общественную палату Иркутской области, которая уже бьет тревогу, обращая внимание властей на негативные, а порой и близкие к преступным явлениям, царящие в данной сфере. Активная работа в этом направлении Общественной палаты дала импульс прессе. СМИ, дружно взявшись за расследование, порой поражают читателей циничными фактами из сферы похоронного бизнеса. Так, в СМИ была обнародована информация о том, что сообщивший о наличии покойника (врачи, милиция) получает от фирмы ритуальных услуг 6 тысяч рублей. И это не предел. Эта деятельность поставлена на широкую ногу.

Параллельно происходят вещи, загоняющие проблему вглубь, маскирующие ее как раз под борьбу с коррупцией и монополизмом. Недавний факт: в Иркутске создано некоммерческое партнерство «Предприниматели ритуально-похоронного обслуживания г. Иркутска». Ее президентом является Владимир Беседин.

Что заставило ритуальные службы объединиться? Есть подозрение, что это дополнительная монополизация похоронных услуг. Попробуем разобраться. Из тридцати с лишним похоронных служб, реально работающих в Иркутске, в партнерство, согласно имеющимся у нас документам, входят лишь около восьми. Только для них внутри партнерства создана единая диспетчерская служба, которая, как я предполагаю, распределяет заказы, связанные с погребением, исключительно по фирмам — членам партнерства. Владимир Беседин обратился с письмом от 06.06.2011 к начальнику ГУВД г. Иркутска с просьбой о выделении отдельного номера для единой диспетчерской ритуальной службы, а если убитый горем родственник покойного вдруг позвонит на телефон 02, то следует его переадресовать на диспетчерскую службу. Вот так «упростили» схему!

Предполагаю, что пролоббировать интересы конкретных ритуальщиков — нетрудное дело для тех, кто сидит на телефоне в диспетчерской. Мы здесь уже не говорим о начинающих или неизвестных в городе ритуальщиках — им-то точно ничего не светит. Но и не всем крупным в этом случае повезет. В распоряжении № 207р от 29 апреля начальник ГУВД по городу Иркутску содержался порядок организации работы по вывозу умерших граждан с мест обнаружения. В нем были указаны организации, оказывающие ритуальные услуги, ответственные за вывоз тел. Но вот цитата из того же письма Беседина от 06.06.2011 к начальнику ГУВД по Иркутску: «...прошу отменить подписанное Вами распоряжение № 207р от 29 апреля и с 1 июля ввести новое распоряжение, в котором убрать в полном объеме список основных предприятий, оставив только телефон Единой городской службы по ритуальным услугам...»

Не утверждаем, но похоже на то, что президент партнерства просил начальника ГУВД поучаствовать в сомнительной схеме, которая может прямо нарушать действующее законодательство о конкуренции. И вот уже начальником ГУВД по городу Иркутску Парфеновым издано распоряжение № 292р от 14.06.2011, в пункте 2 которого прямо указано: «Сотрудникам дежурной части УВД по г. Иркутску передавать заявки на вывоз трупов граждан с мест обнаружения в ГУЗ «Иркутское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» и другие морги города по телефону Единой городской диспетчерской службы по ритуальным услугам». И далее указан только телефон единой справочной некоммерческого партнерства, в которое входят далеко не все организации, оказывающие ритуальные услуги (!).

На наш взгляд, таковой документ может повлечь, и непременно повлечет, грубое нарушение прав ритуальных фирм, не являющихся членами названного выше партнерства. Причем горожане вообще об этом не узнают.

Считаю, что на рынке ритуальных услуг должна быть равноценная конкурентная среда для всех организаций, которая будет способствовать улучшению качества оказываемых услуг. Но названный выше документ может привести к тому, что многие известные гражданам похоронные организации вообще перестанут получать заявки.

В развитие вопроса о конкуренции: вскоре после написания упомянутого обращения из списка избранных — членов некоммерческого партнерства — была исключена одна из самых крупных организаций — ООО «Фирма «Береза». Эту организацию обвинили в различных надуманных нарушениях и практически без доказательств таких нарушений лишили статуса члена партнерства.

Круг избранных членов партнерства сузился. При этом Владимир Беседин утверждает: «Наши партнеры сами выбирают фирму, с которой хотят иметь дело. Они свободны в выборе. Кроме того, мы упростим схему получения клиентом необходимых услуг». Однако, по моему мнению, очень похоже, что создание партнерства только усложняет и размывает путь заказчика к конкретным услугам. А параллельно может просто уничтожить те ритуальные агентства, которые помельче, а также те, которые по тем или иным причинам не вошли в партнерство, но имеют весь инструментарий для оказания услуг. По заявлению инициаторов, партнерство создали для прозрачности рынка ритуальных услуг, чтобы информация о фактах смерти не стала предметом торга и чтобы люди не переплачивали за похороны близкого человека. Однако даже приведенных в этой статье сведений достаточно для того, чтобы появились мысли о совсем противоположных целях создания этой организации.

Обратимся к опыту ритуальщиков, которые не вошли в партнерство, например той же «Березы». Сотрудники фирмы отправились по вызову родственников, которые захотели похоронить покойного на кладбище в Смоленщине. Когда сотрудники «Березы» приехали по вызову, оказалось, что там уже вовсю пытаются предлагать свои услуги родственникам некие лица, представившиеся работниками другой ритуальной фирмы (как я предполагаю — являющейся членом партнерства), которую никто, в т. ч. родственники, не вызывал.

Не утверждаю, но предполагаю, что информация о покойном попала в названную фирму следующим образом: через работников скорой помощи или полиции, позвонивших в Единую справочную службу; там заказ был обработан и направлен куда следует (члену партнерства, конечно). Но тогда возникает вопрос: для чего было вызывать ритуальную организацию без учета мнения родственников? Нет ли здесь материальной или корыстной заинтересованности?

Кстати, эта ситуация закончилась тем, что родственники настояли на захоронении близкого именно фирмой «Береза», поскольку качество услуг данной организации им было известно.

И напоследок хотелось бы привести точные цитаты Владимира Беседина, подтвержденные диктофонными записями: «Сегодня мы реально не сможем навести порядок в похоронном деле. Реально этот бизнес — кормушка, которая существовала десятками лет, когда получали на лапу большинство заинтересованных структур. Их капитально прикормили. Отучить от этих денег трудно». Признание достойное. Но в таком случае какова роль партнерства?..