Наследие в опасности
Мы живем в городе уникальной деревянной архитектуры, славной своей историей. Но знаем ли мы памятники «в лицо» и можем ли что-то рассказать о них?
Озадачившись этими вопросами, мы совместно с областным центром по сохранению историко-культурного наследия решили открыть новую рубрику – «Наследие в опасности». В ней мы не только попытаемся раскрыть легенду самых интересных объектов деревянного зодчества, но и продемонстрируем проекты их реставрации. То есть увидим Иркутск и другие исторические поселения Приангарья такими, какими они могут стать, если мы этого захотим.
Памятник спрячь за высоким забором…
Не стала бы я ходить в этом районе Иркутска ночью, хотя, казалось бы, центр города... Достаточно того, что мы приехали сфотографировать памятник федерального значения средь бела дня и умудрились нарваться на грубость. Весьма возбужденный молодой человек в синей спецовке с надписью «Служба охраны» размахивал руками и кричал: «Убирайтесь отсюда, это частная собственность!» Но, когда мы поинтересовались, кого он представляет, почему-то ретировался в серую иномарку. Мы были шокированы такой откровенной наглостью – ведь памятник официально никому не принадлежит, а оказалось, отделались легким испугом. Не так давно на специалистов службы по охране памятников культурного наследия здесь спустили собак.
Усадьба расположена на улице Борцов Революции, 6, в так называемых шанхайских трущобах. Понятно, что место бойкое. Здесь люди занимаются бизнесом – им не до культурных тонкостей. Деревянная застройка различной степени ценности составляет основу жилого массива. К сожалению, выстоять в жестких рыночных условиях шансов у памятников практически нет. Ведь на «старый мир» давно уже наступает новый – с железными контейнерами, пестрыми товарами, врезаясь в деревянные срубы металлическими жалюзи.
Фасад основного дома усадьбы сейчас почти до самой крыши забран высоким забором. Здание пустует, хотя на его крыше стоит спутниковая антенна. Огорожены и границы усадьбы, но это только кажущееся благополучие. Во дворе напротив главного дома расположен деревянный амбар, где в начале XX века были оборудованы квартиры. Он явно обитаем, более того, его первый этаж весьма популярен в узких кругах – здесь находится одно из нелегальных китайских кафе. А в перспективе, за забором, можно увидеть контейнеры в три этажа, там начинается территория склада товаров народного потребления. Туда можно попасть, если обойти усадьбу справа и миновать внушительный пункт охраны. В этой части улицы до самого вечера людно, и может сложиться впечатление, что дом действительно является чьей-то собственностью.
На самом деле оба здания усадьбы никому не принадлежат. По закону же реставрировать объект культурного наследия должен тот, в чьей собственности он находится. Если в федеральной – работы оплачивает государственная казна, в региональной – правительство области, в муниципальной – мэрия, в частной – владелец. А если собственника нет? На нет, как говорится, и суда нет. И тот факт, что статус памятника федерального значения предполагает особую ценность здания, ничего не решает.
В чем же уникальность этого дома? Известно, что двухэтажный жилой особняк был построен не ранее 1843 года. Он является примером жилой архитектуры позднего классицизма. Кроме того, это один из редчайших уцелевших домов, выстроенных по так называемым образцовым проектам. Внедрение их по всей России в конце XVIII века было связано с масштабными градостроительными работами. Губернские и уездные города в целях «упорядочения застройки» получили генеральные планы и «образцовые» фасады жилых и общественных зданий, разработанные столичными мастерами.
Известно, что указ о регулировании застройки был получен в Иркутске еще в 1785 году, но генеральный план города был утвержден только в 1792-м. Дома по «образцу» были построены в незначительном количестве на главных улицах, но тем не менее своим стилистическим единством они создали целостный образ города. Чаще всего это были одноэтажные здания с пятью-семью окнами по фасаду, высотой «не менее двух аршин». Отделка предполагала широкое применение классических профилей карнизов, тяг, сандриков (декоративное обрамление окон и дверей). Проекты были рассчитаны на кирпич, но в Иркутске любили строить из дерева.
Дом по улице Борцов Революции, 6, является ярчайшим примером «образцовой» архитектуры. Его фасад обшит тесом, раскрепован ризалитами (выступами по всей длине здания). Широкий пояс фриза украшен триглифами. Интересно были решены сандрики (карнизы над окнами) – с подчеркнутыми удлиненными валютами. Ранее в доме стояли голландские печи, украшенные изразцами, но неизвестно, сохранились ли они на сегодняшний день.
На госохрану памятник был поставлен решением Иркутского облисполкома еще в 1975 году. Правда, его первоначальный облик к тому времени уже значительно изменился. Например, в 1970-х годах было утрачено прежнее оформление парадного входа – крыльцо под двускатной кровелькой на точеных столбах. А в начале 1980-х четыре окна нижнего этажа на главном фасаде были закрыты дощатым засыпным цоколем. Тем не менее в 1989 году был разработан проект реставрации памятника.
Как же случилось, что ценный объект остался без собственника? Известно, что до 1915 года усадьба принадлежала купцу Арону Рову, который являлся достаточно состоятельным домовладельцем. В 1929 году она стала муниципальным имуществом. В 1987-м провели расселение жильцов для реставрации памятника, но осталась одна семья, отказавшаяся переехать на новое место. Вскоре в дома усадьбы потянулись бесквартирные граждане. Неизвестно, было ли как-нибудь узаконено право собственности новых жильцов.
Сейчас дом ни у кого на балансе не числится. Муниципалитет от него отказался. А попытка мэрии Иркутска в 2006 году через суд признать усадьбу объектом федеральной собственности успехом не увенчалась. На данный момент службой по охране объектов культурного наследия Иркутской области направлен запрос о собственниках в Федеральную регистрационную службу и прокуратуру города. В свою очередь Восточно-Сибирское отделение Росохранкультуры направило запрос в Росимущество. Ответы пока не получены, но, скорее всего, имеет место самозахват.
А памятник между тем продолжает разрушаться. Хотя не секрет, что кое-кто вздохнет с облегчением, если он внезапно исчезнет, освободив коммерчески выгодную землю в самом сердце Иркутска.
