Мирный атом в шоколаде?
22 января состоялось первое выездное заседание Общественного совета по ядерной безопасности в Иркутской области.
Давно запланированная поездка на Ангарский электролизно-химический комбинат (АЭХК) была осуществлена членами Совета в составе десяти человек. К сожалению, рабочего дня хватило лишь на предварительное ознакомление с одной частью комбината – разделительным производством, однако и этого оказалось вполне достаточно для того, чтобы снять ряд старых вопросов и поставить новые.
Напомним, что особое внимание экологов и общественности к АЭХК было привлечено после публикации планов Росатома по созданию в Ангарске Международного центра по обогащению урана (МЦОУ). Как выяснилось после многочисленных дискуссий, в которых, в том числе, принял участие и глава Росатома Сергей Кириенко, на самом деле в планах Росатома было не только создание МЦОУ, но и существенное расширение объемов производства самого АЭХК, а также строительство некоего Центра по обогащению урана. По признанию руководителей АЭХК, на текущий момент они могут со всей определенностью говорить лишь о расширении АЭХК (по словам Сергея Кириенко, не менее чем вдвое), а о планах создания ЦОУ и МЦОУ даже главный инженер комбината знает “по слухам”.
В ходе визита Совета по ядерной безопасности был полностью снят несколько мифологизированный тезис о возможном размещении на территории АЭХК производства по переработке ядерных отходов. На всей территории комбината на сегодняшний день не ведется никаких строительных работ, которых, без сомнения, потребовало бы такое предприятие, и в существующих заводских цехах обогатительного цикла также нет никаких следов реконструкции. По мнению экспертов, даже в случае принятия подобного решения, на его реализацию ушло бы не менее десяти лет.
Частично снят был и весьма раздутый слухами из-за недостатка информации вопрос о радиационной опасности АЭХК. Напомним, что уже после публикаций первых достоверных сведений о принципах работы АЭХК вопросы по радиоактивной опасности собственно обогатительного производства, которое, будучи создано по традиционной для предприятий Средмаша технологии, в условиях нормальной работы практически безопасно, были практически сняты. Эти вопросы сейчас поднимаются исключительно в плане надежности хранения конечного продукта и возможности перехода на полный цикл переработки ОЯТ, а также уровня радиоактивности сточных вод комбината. Правда, членов Совета весьма озадачил запрет службы безопасности АЭХК проносить на территорию комбината какие-либо дозиметры, за исключением тех, которые выдаются всем экскурсантам. К сожалению, выданные дозиметры не показывали реальный уровень радиоактивного излучения, а представляли собой так называемые пассивные накопители, способные показать лишь общую сумму полученного человеком ионизированного излучения.
Самый опасный с точки зрения радиоактивности и потенциальной возможности возникновения неуправляемой ядерной реакции участок комбината, а именно склад готовой продукции, членам Совета также не показали, вероятно, в силу ограниченного времени. Между тем, по мнению некоторых специалистов, ошибка в складировании контейнеров с пятипроцентным гексафторидом урана, то есть так называемый человеческий фактор, вполне способен вызвать торможение частиц и самопроизвольную цепную реакцию. При отсутствии резервных подготовленных складских площадей и одновременном увеличении производства, естественно, вероятность такой ошибки возрастет. В истории аварий на российских атомных производствах подобные случаи известны, причем в конце 70-х годов XX века подобный случай произошел лишь потому, что один из работников предприятия встал между двух контейнеров, и его тело выступило как замедлитель частиц.
Между тем остался открытым “любимый” вопрос иркутских экологов – о химической опасности АЭХК и цепочки обогащения урана. Как известно, комбинат состоит из двух заводов – химического и разделительного. Основная задача химического производства – выпуск безводного фтористого водорода, который является сильнейшим растворителем, при вдыхании вызывающим обширный отек легких и практически мгновенную смерть. Не менее "интересным" веществом является и сам гексафторид урана, который в газообразном состоянии смертельно опасен даже в долях грамма. К счастью для жителей Иркутска и Ангарска, до сих пор все аварии на этом производстве не выходили за пределы заводской территории, а жертвы исчислялись единицами, однако существование подобного производства, увеличенного, согласно планам Росатома, в разы, на территории будущей миллионной агломерации все-таки вызывает большие сомнения.
Также не закрыт вопрос и о хранении обедненного гексафторида урана на территории АЭХК. Безусловно, в законсервированном виде это вещество практически безопасно, однако сам факт того, что сотни тонн смертельного яда находятся в километре от жилых домов, мало утешает. К сожалению, проблема эта является общемировой, так как гексафторид урана действительно некуда девать – однако большинство зарубежных стран предпочитает вывозить это вещество со своей территории куда-нибудь подальше. Например, в Россию.
Планы Росатома по превращению ГФУ в сравнительно безопасный тетрафторид урана пока что остаются планами. Процесс этот является весьма дорогостоящим, экспериментальная установка для его производства будет запущена не ранее 2010 года, поэтому вопрос с ГФУ все еще остается открытым.
Одновременно с экскурсией члены Совета решили несколько рабочих вопросов. В частности, большинством голосов в состав Совета был введен настоятель Троицкого Собора (г.Ангарск) отец Владимир (по некоторым данным, бывший инженер АЭХК). Также было принято решение провести в Ангарске 5 февраля расширенное заседание Совета по обсуждению доклада Лимнологического института об экологической обстановке вокруг АЭХК. Доклад состоится в Лицее N 1, начало в 16:00.
Дмитрий Таевский, БАБР.RU, член Совета по ядерной безопасности
