Писатель Виталий Диксон не пойдет кланяться на Поклонную

У нас в гостях - иркутский писатель Виталий Диксон, член ПЕН-клуба, международной неправительственной организации, которая объединяет профессиональных писателей, работающих в различных жанрах художественной литературы. Ныне это – Всемирный Союз Писателей.

О ситуации, которая в последнее время складывается в России, о выборах с прозаиком беседовала корреспондент Радио Свобода в Иркутске Екатерина Вертинская.

Екатерина Вертинская: Часть россиян недовольны результатами выборов, которые были в декабре, парламентские. Люди выходят на улицы митинговать. У нас Иркутск не исключение. Выходят не только члены политических партий, но и члены общественных движений, организаций. Мы не знаем, что думают наши писатели. Наши иркутские, сибирские писатели о ситуации в стране. Вы можете прояснить?

Виталий Диксон: Не знаю, смогу ли я прояснить. Высказать свою точку зрения на то, что происходит вокруг, я могу. Вот вы говорите, «люди выходят, протестуют», а между тем, результат не меняется. Люди голосуют за того или иного кандидата, а на бумажке итоговой получается совсем не то. Дело в том, что избирательные комиссии, выполняя государственную волю, выполняя волю правящей партии, в наглую фальсифицируют результат. Выборы дают нам почву. Для чего? Для размышлений. Может быть не столько размышлений, сколько конкретных требований. Надо менять что-то в избирательной системе.

Екатерина Вертинская: Виталий Алексеевич, а выборы, что есть сегодня в России?

Виталий Диксон: Выборы на глазах всего населения превратились в позорнейший фарс. Вот, может быть, одно из главных преступлений власти перед обществом. Выборными кампаниями государство регулярно, систематически уничтожает целое профессиональное сословие – школьных учителей. Не физически уничтожают, а морально. Избирательные комиссии комплектуются, как правило, ими, школьными учительницами. Избирательные комиссии участвуют в системных фальсификациях выборных итогов. Чуров, со своей бородой, стал синонимом официальной государственной лжи, а члены многочисленных избиркомов, в основном школьные педагоги, волею государства, зависли над этой пропастью во лжи. В глазах общества школьные педагоги катастрофически утратили уже моральное право учить детей. Ну, скажет она, учительница, какому-нибудь Вовочке: не обманывай, Вовочка! – А сама!? – ответит Вовочка, он же не дурачок, он все видит и слышит. Перед его глазами – почти неприкрытое вранье, и дорогие учителя – как сеятели уже не вечного и доброго, а озимых и яровых обманов. И российская школа добита до конца, до полного почти конца, даже без всяких фурсенковских реформ и экспериментов над живыми людьми младшего, среднего и старшего школьного возраста. И убедить кого-либо в благодетельности российской власти – занятие безнадежно-провальное.

Екатерина Вертинская: Одни люди у нас в России выходят протестовать за перемены в нашей стране, другие – за то, чтобы как есть, все так оно и оставалось. Интересно, Вы, как человек, который имеет отношение к PEN-клубу, на чьей стороне?

Виталий Диксон: Если бы я сейчас не в Иркутске был, далеко от Москвы, то я бы вышел вместе с другими москвичами, вышел на Болотную площадь, вышел на проспект Сахарова, но ни в коем случае не на Поклонную гору.