Гражданский Иркутск: «Единственное кого мы не зовем, это «Единую Россию», без вариантов»

Зачем переводчик с китайского и эколог организовывают оппозиционное шествие в Иркутске 4 февраля; как создается гражданское общество Сибири; боится ли власть уличных протестов; почему не надо «ходить» в политику – об этом и многом другом журналисту Бабр.RU рассказали руководители общественной организации «Гражданский Иркутск» Тимофей Кириченко и Дмитрий Большаков.

«Гражданский Иркутск» - уникальное явлении в общественной жизни столицы Прибайкалья. После скандальных выборов в Госдумы несколько молодых ребят без всякой сторонней поддержки дважды сумели вывести на улицы города больше тысячи разгневанных жителей. Именно они смогли договориться с мэрией о проведении митинга и шествия «За Честные выборы!» 4 февраля. В их ближайших планах – построение полноценной сетевой организации сознательных граждан Иркутска, готовых бороться с засильем городских чинуш и другими насущными проблемами мегаполиса.

Что же такое «Гражданский Иркутск» и с чем его едят? Это пытался выяснить журналист Бабр.RU в беседе с руководителями организации.

— Чем вы занимались до создания «Гражданского Иркутска»? Пару слов о себе.

Тимофей Кириченко:

— Я работал на разных работах. Даже когда-то участвовал в организации вечеринок в клубах, но в один прекрасный день стал задумываться о чем-то большем. Сейчас принципиально не пью, не курю, не употребляю ничего. Проходил курсы первой помощи, записывался в хирургию, чтобы волонтером работать на скорой, но это пока не реализовано, я до сих пор учусь, и моих знаний еще недостаточно, чтобы оказывать людям помощь. Вообще у меня есть образование - переводчик с двух иностранных: китайского и английского.

Сам политикой никогда не занимался, считаю, что политика это, грубо говоря, грязь. Люди там делят деньги, что-то еще, граждане их не интересуют. А митингами решил заняться, когда увидел на телеканале «Дождь», что в Москву ввели войска. Это было сразу после декабрьских выборов. И во мне это загорелось – мало того, что они свой собственный народ за быдло считают, так еще и войска на него ведут. Потом посмотрел по нашим иркутским ресурсам и понял, что никто особо митингами не занимается. На следующий день пошел в городскую администрацию с заявлением, там встретил еще ребят с такими же заявлениями. Мы провели пикет, потом митинг, и в процессе решили, что не будем этим ограничиваться. В конце концов, митинг это что такое? Просто собрались, покричали, есть результаты или нет – неизвестно. Мы решили создать организацию «Гражданский Иркутск», чтобы заниматься конкретными делами.

Дмитрий Большаков:

— Сейчас я являюсь студентом ИГУ (специальность природопользование, 5 курс – прим. А.Т). У меня протест начал возникать еще на первых курсах университета. Я тогда писал курсовую на тему налогового регулирования в сфере природных ресурсов и экологии. Начал в этом разбираться, увидел сколько у нас денег собирается с добычи природных ресурсов, земли и прочего, и сколько потом назад возвращается в область из Москвы. Мне это сильно не понравилось. Позже попал в тему с выборами, смотрел трансляции из Москвы, понял, что пора уже чем-то заниматься и присоединился к ребятам, которые организовали митинги у нас. Сейчас мне лично интересна какая-то внутригородская работа по нашим внутренним проблемам.

—В начале этого года вы подали документы в Минюст для регистрации ОО «Гражданский Иркутск». Насколько я понимаю, сейчас вы ждете различных бюрократических бумажек. Почему вы не примкнули ни к одной существующей оппозиционной партии или ОО? Почему решили действовать самостоятельно?

Тимофей:

— Я для себя не вижу никаких альтернатив. Не вижу движений, к которым можно было бы примкнуть, которые бы конкретно занимались тем, чем мы хотим. Это раз. А во-вторых, не хотелось бы, чтобы про нас говорили, что мы действуем в чьих-то интересах. У нас есть своя цель – работать над иркутскими проблемами. Нам неинтересно поддерживать каких-то там кандидатов, чтобы нами руководили какие-то силы. Свою честность мы знаем, мы в ней уверены.

Дмитрий:

— Насколько я знаю, сейчас основная новая оппозиционная структура это «Лига избирателей», но мы к ней не примкнули, потому что даже ее название предполагает определенную основную идею связанную с выборами. Наша организация будет заниматься далеко не только политикой, а во многом именно проблемами Иркутска, гражданскими проблемами.

— Сколько человек в организации?

Дмитрий:

— Так как пока организация официально не зарегистрирована, мы не можем сказать точно сколько нас. Пока мы общаемся в основном в интернете, в группе VKontakte, там к нам присоединилось 300 человек примерно.

Тимофей:

— По закону участие в ОО предполагает членство. Те люди в VKontakte пока членами являться не могут.

—Будет какая-то анкета вступительная?

Тимофей:

— Да, будет у нас анкета, мы будем туда записывать все. Это уже официально. Для чего так делается? Есть много людей, которые выдают себя за нас с разными целями: деньги выпрашивают, интервью какие-то дают. Мы в этом случае всегда можем сказать – этот человек членом нашей ОО не является.

— А ядро организации? Сколько в нем человек?

Дмитрий:

— Сегодня ядро это матерное слово.

Тимофей:

— По гражданским делам мы себя еще не проявили, но в организации пикета и митингов принимали участие 5 человек примерно.

—Возраст?

Дмитрий:

— От 20 до 30 лет где-то.

Тимофей:

— Мне 25, например.

— На страничке «Гражданского Иркутска» VKontakte среди целей организации указаны, например, и такие: «борьба с чиновничьим беспределом, незаконной застройкой, взяточничеством». Каким образом вы собираетесь сражаться со столь масштабными проблемами? Выработан некий конкретный механизм?

Тимофей:

— Это будет с разных сторон. Кто-то из нас видит борьбу в правовом поле, т.е. поиск правды о коррупции в тех же самых коррумпированных судах. Я вижу борьбу не столько в правовом поле, сколько внизу, среди людей. Цель – доносить до граждан информацию, чтобы они сами понимали как эти механизмы действуют, как работают наши суды, прокуратура и т.д. Надо, чтобы люди поняли – правду надо искать в своих собственных действиях. Хотят они добиться, скажем, чистого двора? Значит, надо пойти и самим в этом разбираться. Не надо ждать, что если пожалуешься тому же губернатору, он кинет тебе подачку. Я вижу для себя именно такое действие, работу с народом.

Дмитрий:

— Во-первых, я хочу сказать, что эта информация будет подробно обсуждаться на общем собрании нашей ОО, которое состоится после грядущего шествия. Во-вторых, хочу озвучить, как такую работу вижу я. Считаю, что в гражданском обществе должны функционировать такие механизмы как референдум, отзыв неугодного населению депутата и тому подобное, т.е. вещи, которые сейчас не работают. Тем не менее, мы должны ими пользоваться. Я думаю, необходимо вести какой-то диалог с властью, предъявлять им претензии, и если власть нас будет, мягко говоря, «посылать» (а она будет), мы должны все это выкладывать в открытый доступ. Вот если сейчас на федеральных каналах было бы два часа какой-то правды настоящей, то на улицу выходили бы не 100 тысяч человек, а миллионы.

— Вы говорите, что существуете сами по себе. Значит ли это, что вы не сотрудничаете ни с какими другими оппозиционными структурами и общественными организациями?

Дмитрий:

— Мы ходили к партиям и говорили: «Приходите на митинг, выступайте».

Тимофей:

— Что касается митинга и шествия: мы приглашаем всех. Каждый имеет право выступить, у нас гражданская акция. Единственное кого мы не зовем, это «Единую Россию», без вариантов. Если же в качестве сотрудничества понимать финансовую часть – мы говорим «нет». Выход за какого-то кандидата? – тоже «нет».

—А помощь с листовками, агитационными материалами?

Тимофей:

— Если кто-то сам готов помочь – пожалуйста.

— Уточню, в дальнейшем вы также не планируете кооперироваться с другими структурами, партиями?

Тимофей:

— Пока никто нам своего согласия не выказал. Единственные кто однозначно готов нас поддерживать это анархисты, но их сложно обозначить как партию, потому что они существуют вне системы.

Дмитрий:

— На самом деле все зависит от вопросов, которые мы будем решать. Допустим, в вопросах экологии, БЦБК того же, который никому не нравится. Если кто-то нам предложит конкретную помощь в таком деле, мы готовы вынести это на обсуждение, и если наша организация решит, что

такая помощь может быть принята в каком-то виде, сотрудничество возможно.

— Тогда возникает логичный вопрос – на какие средства будет существовать ваша организация? Проще говоря, кто вас финансирует?

Тимофей:

— Сами себя.

Дмитрий:

— Кормимся на собственные средства.

—Емко. Давайте вернемся к будущему шествию. Мне известно, что у вас были непростые переговоры с городской властью. Что было основным камнем преткновения?

Тимофей:

— У власти всегда стандартная задача - выгнать нас на задворки, наша задача – отстоять место ближе к людям. На декабрьских митинге и пикете получилось, в этот раз все вышло гораздо хуже. Так сложилось, что на согласовании от нас присутствовал только один организатор, и он не смог отстоять позицию, был вынужден принять подачку в виде тротуара 5-ой Армии. Изначально мы были настроены отстаивать именно улицу Ленина, и если не перекрывать дорогу, то идти хотя бы по пешеходке.

— Чем власть мотивировала запрет двигаться по Ленина?

Тимофей:

— Да ничем! В законе есть норма, что если бы мы создавали какой-то транспортный коллапс, перекрывая центральные улицы, тогда да – запрет возможен. Однако нам обязаны были предоставить улицу Ленина, во всяком случае, пешеходную часть. Но нам эту возможность не предоставили. Я это воспринимаю как отрытое противодействие собственному народу.

Дмитрий:

— В любом законе можно найти какие-нибудь дыры, зацепки и прочее. Они ими пользуются.

Тимофей:

— Чего с ними (властью – прим. А.Т) либеральничать? Они плюют нам в лицо, не оставляя никаких компромиссов.

Дмитрий:

— Мое мнение, что сейчас не столько важен маршрут шествия, а то, сколько людей на него придет.

—Ok. В таком случае, сколько народу вы ожидаете увидеть 4 февраля?

Дмитрий:

— Мы подали заявку на 500 человек, но сейчас затруднительно назвать какую-то окончательную цифру.

Тимофей:

— В декабре на пикет мы заявляли 300, пришло около тысячи; на митинг подавали на 500, опять вышло больше тысячи, несмотря на погоду.

— В ходе подготовки к шествию на вас оказывается давление? Поступают угрозы? Предлагают деньги?

Тимофей:

— Деньги несколько раз предлагали, но мы всегда отказывались. Угрозы… серьезного ничего не было, если не считать записей VKontakte. Думая, мы столкнемся с угрозами в будущем. Когда мы начнем заниматься конкретными делами, власть будет так или иначе нам противодействовать.

Дмитрий:

— Зависит от того сколько людей нас поддержит. Если в организации будет хотя бы 500 человек, то о каких угрозах может идти речь? У нас нет никаких явных лидеров, это горизонтальная структура. Такую структуру задавить невозможно. Им придется тогда сажать и избивать 500 или тысячу человек. Никакая коррумпированная власть против такой структуры не устоит.

— Какие требования выдвигает «Гражданский Иркутск» на предстоящем шествии?

Тимофей:

— Что касается непосредственно нашей организации, то мы идем на митинг с лозунгами «Наше будущее в наших руках», «Хватит сидеть, сложа руки», «От слов к делу». Шествие в целом организовано под флагом «За честные выборы!».

Дмитрий:

— Мы полностью солидарны с всероссийским шествием «За честные выборы!», мы поддерживаем их требования: провести расследование фактов фальсификаций, включить оппозиционные партии в списки, дать свободу политзаключенным, провести новые свободные выборы.

Вы действительно верите, что после подобных уличных акаций власть пойдет на уступки?

Дмитрий:

—На самом деле были достигнуты кое-какие компромиссы. Медведев выдвинул свои законопроекты, но это все пока очень сомнительно. Я считаю, что когда будет гражданское общество, контролирующее людей, которых оно избрало, наняло для управления, тогда можно будет говорить о решении реальных вопросов. Очевидно, что страна проснулась. Сейчас будет происходить что-то совершенно непредсказуемое. Но в любом случае мы добьемся результатов, в этом я абсолютно убежден.

Тимофей:

— Если говорить о реакции власти – большого толку не будет. Но будет толк, если говорить о реакции людей. Люди выходят и видят, что они не одни, что рядом с ними идут такие же люди, которым не безразлично. В обществе возникают какие-то импульсы, движение. С этой точки зрения результаты есть.

— Чем конкретно вы займетесь после 4 февраля?

Тимофей:

— Первый вопрос, на который хотелось бы обратить внимание, это ЖКХ. Не секрет, что именно эта область одна из наиболее коррумпированных. Особенно в Иркутске. У нас в крупных Управляющих компаниях 25% имеет горадминистрация, а кроме того есть такой орган как СРО (Саморегулируемая организация – прим. А.Т), который должен контролировать действия УК, но хозяева УК сами в этом СРО и сидят. Эти компании вытаскивают средства из каждого кармана.

Дмитрий:

— ЖКХ это только одно из направлений. Сейчас основное - наблюдатели. Мы собираемся создать единый городской штаб, который будет координировать действия всех наблюдателей. Там будут юристы, водители, журналисты с камерами и так далее. Чтобы в любой момент мы могли выехать на участок и зафиксировать нарушения.

—Имеются в виду мартовские выборы?

Тимофей:

— Да. Мы занимаемся этим сейчас. Мы уже ходили с такой инициативой к коммунистам, «Яблоку» и другим партиям, и сами конечно будем участвовать. Мы готовим своих наблюдателей, которые будут работать бесплатно. Не за деньги, а за идею. Это первое что мы делаем, потому что выборы будут раньше, чем все остальное.

Дмитрий:

— После выборов мы хотим заниматься несколькими вопросами. Кроме ЖКХ это и незаконная застройка и проблемы экологии. Все это будет решаться в процессе, будут созданы отделы по каждому направлению.

— Последний вопрос. После выборов в Госдуму в столице Башкирии Уфе в интернете было создано движение «Не верим!», аналогичное вашему «Гражданскому Иркутску». Сегодня лидеры этой организации собираются идти на муниципальные выборы в качестве самовыдвиженцев. В этой связи хочется поинтересоваться – а вы в будущем собираетесь идти во власть?

Тимофей:

— В политику я не собираюсь. Никаких амбиций в этом плане лично у меня нет. Я вообще не могу представить зачем мне это. Мы боремся против коррупции, и становиться ее частью это… глупо.

Дмитрий:

— Стать частью власти? Безусловно, нет.