На «Пушкинскую, 10» иркутяне не попали

БГ: «Нас слушают пять процентов населения России. Ну, может быть, семь...»

Субъективно говоря, по количеству света, позитива, добра, душевного комфорта и духовного насыщения это был лучший концерт года. В понедельник в драматическом театре имени Охлопкова прошел концерт группы «Аквариум» в рамках презентации нового альбома «Пушкинская, 10». Два с половиной часа пел БГ для иркутян и ангарчан (заявленный концерт в Ангарске сорвался из-за нераспроданных билетов, но, к чести организаторов, они обеспечили автобус для тех, кто билеты успел купить до отмены концерта). Два с половиной часа БГ слушали как завороженные. Это не рок-сейшн, а собрание тоталитарной секты какое-то!

Интервью с Богом

Группа «Аквариум» и ее «золотая рыбка» БГ прилетели в Иркутск в минувшие выходные, успели отдохнуть на Байкале и в понедельник с утра устроили пресс-конференцию на базе отдыха «Бурдугуз». Видимо, из-за отдаленности и суеты начала рабочей недели местные СМИ не почтили это мероприятие своим присутствием, поэтому встреча была камерной, а интервью — эксклюзивным. В ожидании встречи с местными акулами пера и пираньями видеокамер БГ слонялся по холлу «Бурдугуза» как простой смертный — невысокий плотный дядька с оформившимся пузиком, взъерошенные, будто только что проснулся, волосы, в темных очках, домашней серой кофтейке на черную футболку. Со своей обычной скрыто-иронической полуулыбкой, которая особенно отчетливо проявляется на встречах с журналистами.

В конференц-зале, чтобы разрушить сложившуюся там помпезность, БГ собственноручно переставил столы, и журналисты оказались с ним буквально лицом к лицу. Было еще одно заметное отличие — если раньше БГ не переставая дымил, то теперь сигарет у него с собой не было. Видимо, следуя своему буддистскому пути, освободился еще от одной привязанности.

— Когда в фильме «Асса» прозвучала фраза: «Он Бог, от него сияние исходит», поколение ваших поклонников к этому отнеслось очень серьезно, без балды. Сейчас на ваших песнях выросло уже несколько поколений, но то отношение — если не как к Богу, то как к подвижнику, святому, мессии — не очень-то и изменилось...

— Ну и как вам сидеть за одним столом с Богом? — с любопытством перебил БГ.

— Страшно, — скромно потупились мы.

— Не бойтесь, — так же скромно успокоил БГ.

— Но, учитывая это отношение, вы ощущаете свою ответственность за то, что вы поете? Вы чувствуете себя этаким странствующим проповедником?

— Не то что я чувствую или не чувствую. Когда англичане завоевывали Индию, они никак не могли понять, почему некоторые индусы говорят правду, даже когда им это невыгодно. Говорили: «Родненький, ну соврал бы ты, тебя бы отпустили». А им отвечали: «Вы, белые, странные люди, не понимаете, что если один раз сказать не то, исчезнет сила». Погибали тысячами и себе не изменяли. Нельзя наступать на горло собственному слову. Если скажешь неправду, то действительно потеряешь силу. Я не чувствую себя проповедником. Ни с какой стороны. Но есть вещи, которые ОЧЕВИДНО существуют, но большинство народу на них просто не обращают внимания. Я был бы кретином, если бы не говорил о том, что они существуют. Даже если это было бы немодно. Но это модно, потому что те вещи, от которых я говорю, значительно веселее, насыщенней, интересней и кайфовей, чем все, что предлагает теперешняя цивилизация. Цивилизация — это такой лопух, который растет на очень прочном основании. Только об этом я и говорю. А что там Соловьев придумал про меня, не знаю. Я даже не уверен, что целиком «Ассу» смотрел. Хотя этот момент видел.

— С особым удовольствием некоторые эстеты находят в ваших текстах влияния разных философий и религий — православия, буддизма, индуизма, конфуцианства... А сами вы можете сказать, что принадлежите какой-то одной религии, исповедуете ее? Или вы просто коллекционер религий?

— Ни то ни другое. Мне просто интересно все. Я их не изучаю, я про них читаю. Езжу на места событий, знакомлюсь с людьми и вижу, что все они правы и верны.

— Последние два раза, когда вы приезжали в Иркутск с альбомом Zoom zoom zoom четыре года назад, вы выглядели одинаково — борода, завитая в косичку, и джинсы с разноцветным попугаем на штанине...

— Вот как бывает, — несколько озадачился БГ.

— А в этот раз на афишах вы в каких-то колдунских плащах...

— Да что вы! Это обычные рясы монахов ордена Святого Бенедикта.

— Ваш внешний вид концептуально отражает содержание каждого нового альбома? Или вы просто стилиста сменили?

— У нас личного стилиста никогда не было. А если бы был, то повесился бы от отчаяния. Но на концерте мы не будем выступать в рясах — в них сейчас, с одной стороны, холодно, а с другой — жарко. На самом деле рекомендую вам попробовать носить подобную одежду.

— Но ведь для этого нужно иметь какое-то... скажем, духовное содержание?

— Нужно просто иметь наглость. Ряса дает очень интересное ощущение, которого я не ожидал. Ты понимаешь, каково это — когда у тебя ничего нет, и какое это счастье. Веревочка на поясе, за которую ты можешь заткнуть в худшем случае мобильник. И у тебя больше ничего нет, это такое счастье, оказывается.

Есть ли деньги у Романа Абрамовича?

— А вы пробовали так жить?

— Дело в том, что мы все можем так жить, даже Роман Абрамович. Вопрос в том, относишься ли ты к деньгам как к чему-то, что ты считаешь своим, либо как просто к чему-то, что существует и ты просто должен в данный момент иметь его в виду. Но если это немедленно исчезнет, ты не станешь расстраиваться, а наоборот, обрадуешься. При таком отношении ты можешь владеть хоть всем миром, тебя это никак не будет тяготить. А если ты держишься за свои 10 рублей, то всю жизнь будешь несчастным человеком.

— С деньгами расстаетесь легко?

— А как можно по-другому?

И внимание прессы плавно переместилось на меркантильное:

— За время существования «Аквариума» в стране сменилось несколько политических систем, в частности изменилось отношение к деньгам. Скажите, в группе «Аквариум» все музыканты друзья и единомышленники или просто наемные рабочие, которым вы зарплату платите?

— Деньги все получают, но не в качестве зарплаты. Если играем — получают, если нет — не получают. Когда мы получаем какие-то деньги за альбомы, тоже они делятся. Поэтому у меня-то ощущение, что мы всегда относились к деньгам как к замечательной силе, которая поможет сделать все что угодно, но ради которой мучиться не стоит. А главное — не нужно изменять себе. Мне кажется, что мы так к ним и относимся. Но лучше найти какой-то критерий проверки. Потому что человек может про себя фантазировать все что угодно, поэтому придумайте, как меня поймать на этом. Я вам честно скажу. Если есть какой-то метод узнать, можно этот метод применить. Потому что можно поймать Романа Абрамочича и спросить, как он относится к деньгам. А он ответит: «Деньги? Какие деньги? Я понятия не имею, что это такое». И может быть, он прав, а может быть, и нет, и как это определить?

— Извините за бестактность...

— Почему? Мало бестактности, мало...

— ...с точки зрения фискальных органов все ваше творчество — это просто вид бизнеса.

— Совершенно правильная точка зрения...

— А по документам... ну, не знаю... в налоговой декларации вы как проходите — как ИП, индивидуальный предприниматель Борис Борисович Гребенщиков, или ОАО «Аквариум»? У вас есть генеральный директор, печать, свои бюрократы? — Честно говоря, я понятия не имею, это надо спрашивать у нашего директора. У нас есть один человек, который этим занимается — организацией гастролей, всего-всего, кто-то должен это делать. Там, где у нормальных людей 20 человек, он у нас один. Плюс наша Катя замечательная, будущая жена пианиста Бориса Рубекина. Она смотрит, чтобы все ели и пили и не умирали от недосыпания.

— Аудитория взрослеет с вами или у вас сейчас новое поколение поклонников?

— Нет, не так. Просто всегда существует пять процентов людей в России, которых интересует то, что мы делаем. Ну, может быть, 7...

В стороне от «Пушкинской, 10»

Концерт получился парадоксальным и прошел в необычном для БГ формате. Парадоксальным, потому что собственно презентации нового альбома просто не было. Начав концерт песней «Пушкинская, 10», Борис Борисович больше к теме нового альбома не возвращался — ни одной песни из него не прозвучало. А необычный формат заключался в том, что БГ изменил своей прежней практике не петь старых песен. Он спел три четверти предыдущего альбома «Лошадь белая», по нескольку песен из не столь давних «Сестры Хаос», «Беспечного русского бродяги», «Песни рыбака» и Zoom zoom zoom, а также настолько ранние песни, что их помнят только или очень старые, или очень фанатичные поклонники.

Про музыку рассказывать глупо, хотя нужно заметить, что звук был поставлен великолепно — был плотным, мощным и сочным, тактильно ощутимым. И нельзя не отметить работу осветителей — с помощью нехитрых приспособлений они устроили из обычного рок-сейшна драматическое действо, смотревшееся в зале главного театра области весьма аутентично.

Синие фонари создавали на тихих акустических песнях, вроде старинной «Почему не падает небо» или новых «Лошади белой» и «Анютиных глазок и божьих коровок», ночную атмосферу «Вечеров на хуторе близь Диканьки». Когда «Аквариум» разрывал зал вдребезги психоделической мошью «Плоскости», на сцену выпустили клубы дыма, подсвеченные от задника желтыми фонарями, и музыканты выглядели плоскими силуэтами, вырезанными из черной бумаги. А в конце концерта БГ позволил себе еще раз пошалить на тему богоподобия — когда он пел «Бог есть любовь, и в нем нет ничего от тьмы», его задымили плотным облаком, на которое сверху пали три луча софита, и Борис Борисович превратился в сияющую ангельским светом фигуру.