Книга для дочки
Известный в Иркутске журналист и редактор ("Советская молодежь", "Комсомольская правда", "КоммерсантЪ") Нина Воронина выступила в роли писателя-прозаика. Сборник повестей "Остров" получил высокую оценку критиков и коллег
— О чем твоя книга?
— О детстве. О любви, скорее даже, о ее поисках — в людях, в мире, в себе. Об одиночестве. О добре и зле. В общем, ничего нового. Кроме, пожалуй, времени, которое учит главную героиню — девочку Лелю понимать мир и жить в нем. Действие происходит в 70-е годы прошлого века. Этот период нашей литературе показался неинтересным, что ли. А может, времени и сил на него не хватило. Были классики, был советский период, были шестидесятники, а потом мы с ужасом окунулись в правду о сталинских лагерях, пересматривали заново историю нескольких предшествующих нам поколений.
От этой правды так обалдели, что накинулись на фэнтези, как на лекарство. И получилось, что мы — дети 60—70-х годов — со своими мыслями, чувствами, мечтами остались за бортом, так и не поняв, кто мы и что мы, и вообще — откуда мы: из счастливого социалистического рая или из тюремного ада. Мне одна женщина вчера сказала: "Прочитала вашу книгу и, знаете, о чем подумала, я почти совсем не помню своего детства". Ей лет сорок, а она уже не помнит. А что же про наших детей-то говорить?! Они же на нас смотрят как на пришельцев с других планет.
— А твоя дочь прочитала книгу?
— Да, я очень переживала за результат. Мне было важно — поймет она или не поймет. И она мне поставила высший бал, сказала: "Ты написала хорошую книгу. Даже лучше, чем Гарри Поттер". Ну я, конечно, поскромничала, уж прямо-таки, говорю, лучше. А она ответила: "Да, да. Ведь там все из нереального мира, а у тебя про настоящую жизнь. Я даже плакала, когда читала". Вот так она сказала. Очень трогательно и просто. Я наше поколение, и себя в том числе, оцениваю как очень плохих родителей. Мы так рванули в лучшую жизнь, что самое главное в ней пропустили. Все что-то делили, хватали, бежали куда-то, запыхались за последние пятнадцать лет, как марафонцы, а оглянулись — оказалось, и стометровку-то не осилили.
Ну, колбаса есть в магазинах, ну, мандаринов, которые только в подарках на Новый год видели (две штуки), теперь завались, ну пепси-колы запейся, а детей-то своих мы пропустили. Выросли они как-то мимо нас, и воспитали их Голливуд и Джоан Роулинг.
— А про нас говорили, что нас улица воспитала. Нас, выходит, тоже пропустили.
— Нас не пропустили. У нас, я думаю, другая проблема. С нами переусердствовали. Из нас ведь хотели сделать идеальных людей, достойных жить при коммунизме, — зря, что ли, боролись полвека, как-то же все это безумие надо было оправдать. А поскольку идеальных людей все представляли по-разному: родители одних, государство других, учительница Марья Ивановна третьих, пионервожатая — четвертых, мы и получились какие-то уродливые, сами себе непонятные.
— Что будет дальше с твоей героиней? У нее есть будущее?
— Хочется верить. Она сейчас немного подросла и повзрослела, стала Олей. Точнее, для близких и друзей так и осталась Лелей, а в школе она — Оля. У нее появились друзья, и кто-то из них время от времени выходит в главные герои. Вообще, она растет неплохим человеком — искренним, сострадательным, открытым. И если ей в жизни повезет встретить побольше хороших людей, то она не пропадет.
