Профсоюзы своих не бросают!

Председатель Иркутского обкома профсоюза работников строительства Алексей Никифоров убежден, что отныне на карьере «Перевал» всё пойдет правильно.

Он уже был здесь и неоднократно. На исходе прошлой недели, в пятницу, Алексей Никифоров опять приехал в Слюдянку. И не скрывал, что едет посмотреть, понять, как складывается ситуация после того, как карьер «Перевал» возвратился в состав Ангарского цементно-горного комбината. Ждал он этого давно – карьер входил в число немногих предприятий, где профсоюзы не имели голоса и не могли участвовать в жизни коллектива. Более того, до сих пор председателю Иркутского обкома профсоюза работников строительства и промстройматериалов не просто не давали возможности пообщаться с рабочими, но даже на территорию карьера не пускали:

- Я несколько раз приезжал и вел переговоры с администрацией карьера насчет того, чтобы создать первичную профсоюзную организацию на «Перевале». Но администрация карьера была категорически против этого. В последний мой приезд, полгода назад, мы всё-таки сумели собрать часть работников, но за территорией карьера, на улице. И всё равно создали «первичку». В неё входят 60 человек.

Сейчас многое изменилось и – по вполне понятным причинам. Основная часть имущества, необходимого для работы карьера, уже передана ОАО «Ангарскцемент», которому и принадлежала до 2004 года. И лицензия на добычу мрамора теперь – у этого акционерного общества. И значит, волей-неволей прежним управленцам карьера пришлось подвинуться.

- На мой взгляд, закончился период бесправия и застоя. Его, между прочим, и сами рабочие так называют, - c видимым удовлетворением говорит Алексей Владимирович. – Бывшая администрация, пользуясь своей бесконтрольностью, фактически запретила профсоюз на карьере, а лидера профячейки попросту решила уволить. Это был такой по-настоящему дикий капитализм в действии. За те двадцать пять лет, которые я занимаюсь профсоюзной деятельностью, впервые столкнулся с подобным.

Мы проехали с Никифоровым на территорию без особого труда – кемеровские охранники, пока еще охраняющие въезд на суперсекретный до недавнего времени объект под названием «Карьер «Перевал», наконец, согласились пропустить представителя профсоюзов и любопытствующих журналистов.

- В том же Ангарске, на цемзаводе, – прокомментировал это Алексей Никифоров, – у меня практически свободный доступ в производственные и бытовые помещения, к людям, которые там работают. Профсоюзная «первичка» на АЦГК была всегда, и у нас в обкоме никогда голова не болела насчет прав членов коллектива или условий труда там. Думаю, здесь скоро мы тоже всё изменим. Профсоюзы своих не бросают…

На территории карьера нас ждали. И первым встретил исполнительный директор «Ангарскцемента» Алексей Баженичев:

- У нас в Слюдянке сейчас работает большая команда, которая ведет оформление людей на работу – конечно, из числа тех, кто живет в Слюдянке и Байкальске.

- То есть это те же люди, которые раньше работали на «Перевале»? – поинтересовался Никифоров.

- Ну, конечно. Это же в большинстве своем, что называется, «штучные» специалисты – уникальные, высококвалифицированные. Им и поднимать карьер, запускать его.

С некоторыми из этих специалистов мы побеседовали. И почувствовали, что они чрезвычайно рады переменам.

- Да устали уже все отдыхать, с осени сидим и получаем урезанную зарплату. Всем хочется стабильности. – объяснил Игорь Комиссаров. Он теперь вновь главный инженер карьера «Перевал», но уже как структурного подразделения ОАО «Ангарскцемент». – Я больше тридцати лет на карьере и отлично помню те времена, когда мы были частью комбината. И правильно, что сейчас мы вновь вместе.

В неторопливой речи Игоря Николаевича слышалась уверенность и твёрдость, сродни мраморным горам вокруг. Такого, подумалось, на мякине не проведёшь.

- Конечно, многие в Слюдянке сейчас волнуются – насчет будущей работы: возьмут или не возьмут их на карьер. Пока взяли, по-моему, человек 50, но, насколько я знаю, собираются набирать полный штат, то есть 300 с лишним человек.

С оптимизмом смотрит на происходящее и нынешний главный механик карьера «Перевал» Андрей Сараев.

- Думаю, всё будет отлично. Теперь будет гарантированный заказ, это обеспечит объем работы на карьере и, значит, заработная плата будет выплачиваться в полном объёме. А что ещё надо?

Согласен с этим тезисом и Алексей Никифоров, с которым мы продолжили прогулку по карьеру:

- По большому счету, работодатель тогда действительно прав, когда обеспечивает стабильность работы предприятия в целом и стабильность положения каждого члена трудового коллектива: экономического положения, социального, психологического, если хотите. Раньше так и было – когда Ангарский цементно-горный комбинат был единым предприятием. Была стабильность и для ангарчан, и для слюдянцев.

Это правда. В лучшие времена АЦГК производил по миллиону тонн цемента в год. Практически всё в Иркутской области: жильё, предприятия, объекты социально-культурной сферы – построено на ангарском цементе. Предприятие было награждено орденом Трудового Красного Знамени – награды, звания, премии получили и многие его работники.

- По сути, – улыбнулся Алексей Владимирович – нынешнее руководство «Ангарскцемента» всё ведет к тому, чтобы комбинат опять стал таким же мощным предприятием, как когда-то. И мы, профсоюзы, только поддерживаем такое стремление. Это будет всем на пользу.

Представители Ангарского цементно-горного комбината и впрямь, похоже, максимально серьезно относятся к запуску карьера. Приехал даже председатель Совета директоров ОАО «Ангарскцемент» Олег Геевский, который встретился с новыми старыми работниками карьера и рассказал о планах и перспективах предприятия. В том числе, естественно, планах и перспективах карьера. Ну, а нам об этих перспективах рассказал первый заместитель генерального директора Сергей Лукьяненко:

- Мы объединим карьер «Перевал» и карьер «Быстринский» в единую технологическую схему и создадим Слюдянский горно-обогатительный узел. Это позволит увеличить поставки сырья на комбинат для того, чтобы можно было производить более 2 миллионов тонн цемента в год. Такие объемы цемента, по нашим расчетам, будут востребованы строительной отраслью Байкальского региона уже через два-три года. Но для того, чтобы успеть к этому сроку, сегодня надо здорово поднапрячься.

- Сергей Михайлович, вы же тогда вынуждены будете увеличивать штат работников в Слюдянке? – спросил Никифоров.

- Да, конечно. Мы и собираемся это сделать. В частности, планируем привлекать со временем бывших работников БЦБК. По нашему замыслу, Слюдянский горно-обогатительный узел вообще может стать своеобразной площадкой социально-экономического роста для этой части региона. В администрации Иркутской области и даже Правительстве страны уже об этом знают…

- А в этом году сколько карьер «Перевал» должен выдать мрамора?

- Производственный план на год предусматривает, что карьер должен обеспечить поставку, как минимум, 540 тысяч тонн мрамора. Это предполагает работу в две и даже иногда в три смены.

Председатель обкома профсоюза, как мне показалось, остался доволен услышанным:

- Это же прекрасно, когда люди заняты работой, исправно получают зарплату и хорошую зарплату. Когда получают социальные блага и живут нормальной жизнью! Разве нет?

И с этим трудно не согласиться. Если всё пойдет именно так, как предполагают и представители профсоюзов, и ответственные лица Ангарского цементно-горного комбината и наверняка многие жители Слюдянки и Байкальска, то скоро здесь изменится очень многое…

- Мы готовы начать добычу и транспортировку мрамора к концу апреля. – заверил нас на прощание Алексей Баженичев. – Если прежние управленцы карьера тоже проявят заинтересованность в скорейшем запуске производства и помогут в решении некоторых технологических вопросов, то можно будет запустить карьер еще раньше.

Алексей Михайлович деликатно не стал углубляться в суть нынешних взаимоотношений с недавними управленцами карьера. Дал понять только, что те как будто настроены всячески саботировать запуск «Перевала». Но… караван, как известно, остановить трудно.

Словом, уезжали мы из Слюдянки с хорошим настроением. И обратили внимание, что по приезду сюда утром карьер встретил нас ветром и снегом. А вечером – уже солнцем, пусть не сильным еще, апрельским всего лишь, но солнцем! И это показалось символичным…