Михаил Горбачев: Чтобы идти вперед, нужно изменить систему

Чем больше я встречаюсь с людьми, читаю, наблюдаю за разворачивающимися событиями и общественными настроениями, тем больше ощущаю растущее беспокойство людей. Признание деградации государства и деморализации общества становится общепринятым диагнозом.

Все очевиднее, что сложившаяся в России система отношений власти и общества не обеспечивает ни личную безопасность граждан, ни их достойную жизнь, ни настоящее (а не притворное) уважение к России в мире. Около половины российских респондентов считают, что Россия идет «в неправильном направлении». Понимание тупиковости ситуации ощущается и среди политического класса.

Трудно избежать впечатления, что у российской власти недостает политической воли и готовности искать реальный выход. Она ограничивается косметическими мерами, а чаще — имитацией реформ и звонкими декларациями. Видимо, мощные личные и корпоративные интересы завязаны на сохранении статус-кво.

Даже многие из тех, кто признает необходимость перемен, уповают на реформы сверху, ожидая их от Кремля. Неужели мы до сих пор полагаемся на «царя-реформатора», а не на собственные силы? Неужели мы до сих пор считаем народ быдлом?

Другие призывают к «постепенным и эволюционным» переменам. Я сам противник «великих потрясений». Но есть перемены, которые просто не могут быть постепенными. Как постепенно, шаг за шагом вводить верховенство права? Значит ли это, что действие закона вначале будет распространяться лишь на отдельные категории населения? Тогда какие именно? А что остальные — будут находиться в «серой зоне»? Или в положении людей второго сорта?

А как, скажем, «эволюционно» вводить принцип политической конкуренции? И кто будет определять, на кого она распространяется, а на кого нет?

Нежелание начинать реформы или стремление ограничиться частичными изменениями часто объясняют не страхом потерять власть, а стремлением избежать нового распада России. Но именно отсутствие перемен — вот что грозит спровоцировать нестабильность и поставить под вопрос будущее страны.

Развернувшаяся и уже ставшая шумной и скандальной избирательная кампания выглядит как очередная «потемкинская деревня». Власти даже не скрывают стремление оградить себя от честной конкуренции и гарантировать свое самосохранение. Неужели пожизненно?

Все это напоминает мне 80-е годы прошлого века. Но мы тогда все же нашли в себе силы снять с общества «железный обруч» несвободы. И начался невиданный политический подъем. Люди все решительнее шли со своими требованиями, суть которых: «Так дальше жить нельзя!»

Руководство СССР признало, что советская система неэффективна и блокирует развитие. Мы решились на кардинальные реформы — несмотря на все опасности и риски. Мы начали демонтировать монополию КПСС на власть и пошли на первые в советской истории настоящие выборы.

Словом, перестройка стала ответом на тогдашний тупик. Впервые в российской истории люди обрели возможность собственного волеизъявления. На фоне нынешней безжизненности политической сцены и молчаливого общества то время выглядит настоящим триумфом демократии.

Но, увы, нам — тогдашней власти и всему обществу — не удалось довести перестройку до конца и создать систему, которая бы основывалась на политической конкуренции и обеспечивала свободу и гласность.

Перестройка была прервана. В 90-е годы власть оказалась в руках людей, которые под прикрытием демократических лозунгов осуществляли антидемократический выбор. Более того, новое всевластие было дополнено олигархическим капитализмом с криминальным оттенком.

Нулевые годы, создав иллюзию стабильности и благополучия, стали периодом проедания сырьевых ресурсов. Россия оказалась уникальным явлением — в мире еще не было ядерной сырьевой державы.

Власть заперлась в «бункере» и оградила себя непробиваемым щитом из всяческих уловок, «административного ресурса» и лицемерного законодательства, которое делает смену власти невозможной. Россия возвращается в брежневскую эпоху, забыв, чем эта эпоха кончилась. Люди все меньше верят власти, теряют надежду на будущее, их унижают бедность и углубляющиеся социальные разрывы на фоне жирующей гламурной тусовки.

Еще пять-шесть лет по этому пути — и велика вероятность того, что страна уже не сможет выйти из тупикового состояния.

Как России выбраться из тупика? Наивно было бы надеяться, что для этого достаточно экономической реформы. Да ее и не будет без системной трансформации: без избавления нашей избирательной системы от искусственных ограничений, не оправданных ничем, кроме стремления нынешней «элиты» увековечить свое правление, без создания независимых институтов представительной и судебной власти, местного самоуправления, без раскрепощения средств массовой информации, без гражданского общества.

Эти перемены невозможны без реформы нынешней Конституции, которая закрепляет президентское всевластие, превращая президента в нового российского монарха. Сегодня в России исполнительная власть возвышается над обществом и никому не подконтрольна. Президент имеет возможность назначать своего преемника, продлить либо восстановить свою власть за счет управляемых выборов. При таком президентстве нет оснований надеяться на нормальное функционирование других ветвей власти и сохранение гражданских свобод. Назначенчество заменило выборность.

Те, кто ответствен за нынешнюю ситуацию в стране, не смогут начать реальные перемены, боясь, что будет поколеблена их власть. В истории не было прецедента, когда изжившую систему реформировали бы те, кто был ответственным за ее создание.

России как воздух нужны честные и свободные выборы, политическая конкуренция. Выборность, сменяемость власти являются необходимым условием нормального развития современного общества. Но они возможны только при коренном обновлении нынешней системы и ее несущих конституционных и государственных опор. Смена власти при сохранении прежней системы и старых правил игры приведет лишь к тому, что на место одних придут другие, а караван продолжит свой путь к обрыву.

Реформировать страну придется в сложной внутренней и международной среде. Но иного пути нет: общество нуждается в трансформации всех сфер жизни. Нужно заложить основы государства и системы, которые будут служить обществу, а не наоборот. По существу такая задача будет решаться впервые в российской истории, и сегодня ни у кого нет готовых рецептов — как это сделать. Поэтому нужна широкая общественная дискуссия о путях строительства новой России.

Я предлагаю начать такую дискуссию на платформе гражданского диалога и приглашаю к ней всех, кто реально заинтересован в переменах.