Археология виртуальности

Новые технологии меняют не только жизнь, но и смерть.

В Лондоне открылась выставка старых, исчезнувших из Сети сайтов, демонстрируемых на машинах, для которых они создавались. Коллекционирующий их компьютерщик Джим Бултон называет свои изыскания первыми археологическими раскопками веба.

Отныне археологи будут копаться не только в глине и песке. Информация в интернете — это такой же исторический памятник, как какой-нибудь черепок времен позднего палеолита. Когда-нибудь инфоархеологи, разгребая виртуальные ископаемые, будут изучать электронные отпечатки наших душ — персональные странички, «Живые журналы», корпоративные сайты, — как изучают древних ящеров по отпечаткам на камнях.

Мы привыкли считать мир на экране компьютера эфемерным и ненастоящим, но вполне может оказаться, что эти виртуальные слепки — все, что останется от нас потомкам. Материальное недолговечно (много ли вещей досталось нам от прадедов?), а Сеть помнит все.

Сотни миллионов пользователей социальных сетей ежедневно оставляют после себя терабайты информационного мусора, и он никуда не исчезает. Мы метим виртуальную территорию. Еще десять лет назад футурологи представляли Сеть будущего как царство анонимности, где каждый может стать кем угодно. Оказалось, никому не нужны анонимность и тайна личной жизни — люди хотят быть в Сети не кем угодно, а собой. Нам нужно, чтобы нас заметили, все хотят быть звездами. Это придает уверенности в своем существовании, дает хоть какое-то чувство собственной значимости.

Социальные сети стали главным и очевиднейшим трендом нашего времени (инфоархеологи так и будут о нем говорить: «эпоха социальных сетей»). Поколение тамагочи сегодня пестует своих электронных двойников: старики — в «Одноклассниках», а дети — «ВКонтакте», художники — в «Фейсбуке», а мыслители — в «ЖЖ», чиновники — в «Твиттере», а альтернативщики — в каком-нибудь «Тифаретнике».

Трансгуманисты, ищущие технологического освобождения из плена телесных ограничений, мечтают о «загрузке» — этим словом они называют перенос сознания в Сеть, бессмертие души в виртуальном мире. Многим из них кажется, что если создать точную информационную копию своего «я», то сознание чудесным образом сможет переместиться из тела в интернет, как в старом добром фильме «Газонокосильщик». Попытка убежать от давления материальности и времени, перенести жизнь в Сеть становится одной из главных утопий и маний нашего века. Время течет слишком быстро, но слова, сказанные в Сети, не исчезают, даже если исчезает их автор.

Ведь там не только знакомятся, крутят романы, ссорятся и делают покупки — в Сети умирают. Пару лет назад так умирал Роберт Антон Уилсон, культовый писатель и футуролог: в последний день своей жизни он прощался с тысячами своих виртуальных друзей, грустно шутил, а люди без конца писали, как любят его и как надеются встретиться где-нибудь Там… Помню, в девяностые кто-то рассказывал про обычай класть в могилу новых русских мобильник — братаны могли звонить покойному и печально слушать гудки… Сегодня популярней байки о том, как людей шокируют сообщения от имени умерших друзей, об электронных призраках, иногда вступающих в контакт с живыми.

Появляется все больше страниц, посвященных памяти умерших, электронных мемориалов и сервисов, выполняющих ритуальные услуги — вроде посмертной публикации в Сети завещания. Но главную часть виртуальных надгробий мы создаем себе сами, ведь наши информационные слепки переживут нас и станут нашими памятниками.

Все чаще друзья приходят не на могилу, а на страницу покойного — там ведь осталась частичка его души, он сам ее туда старательно вкладывал. На виртуальной «стене» покойного пишут слова скорби, делятся воспоминаниями о нем. Бережно хранить память об умерших — специфически человеческая черта, может быть, единственная, зачатки которой не найдены у животных. И если цель могилы — сохранять память об умершем, то виртуальные памятники решают эту задачу куда лучше традиционных захоронений. Через несколько десятилетий блоги и социальные сети превратятся в гигантские кладбища.

А сегодня память о смерти означает помимо прочего сознание, что какой-нибудь мой злобный пост в блоге может оказаться последним — с него мои правнуки начнут знакомство со мной, — а дурацкая картинка, которую я использую в качестве аватара, может остаться моей визитной карточкой в вечности. Впрочем, в один прекрасный день все это тоже исчезнет.