«Существует миф, что в России все хуже и всех обманывают»

О том, кто может стать регулятором рынка forex в России и кому удается торговать в плюсе, а также о том, куда пойдет курс евро до конца этого года, в интервью BFM.ru рассказал председатель правления группы компаний Forex Club Николай Фарыма.

— В какой стадии сейчас находится дискуссия по поводу претензий со стороны Федеральной службы по финансовым рынкам, глава которой этой весной заявил, что forex-торговля в России — это нерегулируемый рынок?

— Наше отношение к тому, что отрасль будет регулируемой, — самое позитивное. Цивилизованный рынок должен быть регулируемым.

Я приведу один пример: есть сотовые операторы, и есть Skype. И как бы ни хотели сотовые операторы, чтобы Skype не было, он существует, процветает и, возможно, когда-нибудь станет даже более популярным, чем сотовая связь. То же самое происходит и с рынком интернет-трейдинга, значительной и наиболее активной частью которого является Forex. Рынок существует, растет, развивается. Розничный forex востребован и будет продолжать свое развитие в любом случае. Объективное же регулирование должно направить это развитие в цивилизованное русло и способствовать дальнейшему росту. При этом не стоит изобретать велосипед, когда перед нами есть опыт рынков с развитым регулированием.

— Законодательное регулирование какой страны можно было бы взять за образец для России, на ваш взгляд?

— Нам нравится, как регулируется отрасль в США. Регулирование там сформировалось раньше других стран и за время существования прошло путь нескольких стадий усовершенствований. Там достаточно высока сумма минимального уставного капитала, четко проработаны механизмы взаимоотношений регулятора, участников рынка и трейдеров — частных лиц. Похожая модель регулирования существует и в Великобритании.

— Кто в России мог бы взять на себя функции такого регулятора отрасли?

— С точки зрения госорганов, кандидатов несколько. Это может быть и ФСФР или какой-либо другой орган, определенный Минфином и Минэкономразвития.

— То есть для вас не принципиально, кто будет регулировать вашу отрасль?

— Мы предполагаем, что наиболее эффективной моделью было бы регулирование через СРО, саморегулируемую организацию. Такая модель принята во всех странах, где отрасль регулируется наиболее успешно. Это и США, и Сингапур. В России есть структура, которая могла бы выступить в роли такой СРО. Это КРОУФР (Комиссия по регулированию отношений участников финансовых рынков, — BFM.ru). Пока КРОУФР не полностью соответствует требованиям СРО, но она развивается в этом направлении. Организация существует уже более 7 лет, и при содействии компаний, участвующих в ней, и государства могла бы превратиться в эффективный регулирующий орган. Она создавалась изначально для урегулирования споров между брокерами и трейдерами, но постепенно пришло понимание того, что эта функция слишком узка и роль КРОУФР может быть весомей.

Вопрос о том, кто будет контролировать деятельность СРО, пока открыт. Как я уже говорил, на этот вопрос должны ответить в Минфине и Минэкономразвития.

— За последнее время стало возникать больше претензий к своим компаниям со стороны трейдеров?

— Да, конечно, жалобы есть, но по нашей компании доля претензий на количество активных участников сокращается. Качество предоставления услуг интернет-трейдинга, даже по сравнению с зарубежными брокерами, в России ничуть не хуже. Существует миф, что в России все хуже и здесь всех обманывают. Это не так.

— Бытует также мнение, что на forex зарабатывают буквально единицы от всех игроков.

— Если говорить об общей статистике, зарабатывает меньше половины всех трейдеров. Но посмотрите на любой другой рынок: доля успешных предпринимателей начавших свой малый или средний бизнес на разных рынках, будь то ресторанный бизнес, автомобильный, туризм и пр., находится на уровне 30%. То есть только 30% людей добивается успеха в бизнесе. В целом, статистка из месяца в месяц показывает, что около 30% клиентов в прибыли, около 60% в результате отказываются с результатом плюс/минус 100 долларов, то есть около нуля, оставшиеся терпят убытки.

— А какая наиболее частая причина неудачных сделок?

— Жадность либо чрезмерная уверенность в собственных силах, излишняя надежда на механический подход к анализу рынка. Рынок это организм, живая структура, простыми математическими способами все не описывается.

— Вы считаете, что это посткризисное явление — такой переход профессиональных трейдеров из других сфер?

— Валютный рынок — самый гибкий и высоколиквидный. Я не буду снова называть эту цифру, которую и так все знают, но это несколько триллионов долларов в день по торгам на этом рынке.

— К каким последствиям для рубля может привести ожидаемая ревальвации юаня?

— Ревальвация носит явно ограниченный и регулируемый характер. Вряд ли стоит ждать до конца этого года удорожания китайской валюты по отношению к доллару США более чем на 4%. Пекин заинтересован в дорогом юане лишь отчасти. Это поддержит его давнее начинание развивать национальную экономику на основе роста внутреннего спроса. Теперь у китайского населения будет больше возможностей совершать покупки, следовательно, мы ожидаем роста потребления в Поднебесной. Это позитивная новость для мировой экономики.

Кроме этого, Пекин расширил число регионов, которые могут осуществлять внешнюю торговлю в юанях вместо долларов — с 5 до 20. Это может означать, что КНР будет сокращать свои долларовые активы и продолжать «выводить» юань на мировой уровень. Это позволит Пекину сократить издержки, а также укрепить авторитет на международной экономической арене. Конечно, юаню еще далеко до статуса резервной валюты, но Китай уже торгует в юанях с Россией, Бразилией и странами Африки. К слову сказать, сейчас в китайских резервах хранится US Treasuries на сумму в 900 млрд долларов. Следовательно, Пекин, скорее всего, пока будет отходить от агрессивной стратегии скупки американского долга.

Для России ревальвация юаня в свете перехода на двусторонние платежи в национальных валютах может оказать ограниченно негативное влияние: за свои товары российские компании будут получать меньше из-за укрепления китайской валюты. Но, принимая во внимание, что транзакционные издержки снижаются, негативный эффект ревальвации юаня будет нивелирован.

— По вашим прогнозам, обновит ли евро до конца этого лета очередные рекорды-минимумы?

— До конца лета вряд ли. А вот до конца года вполне вероятно. Основным очагом проблем в еврозоне стала Греция, которая находится на грани дефолта по суверенному долгу. Греческий суверенный долг стал притчей во языцех. Низкие кредитные ставки на мировых финансовых рынках позволяли кредитоваться не только непосредственно населению, но и властям Греции. Афины залезли в огромные долги для проведения Олимпиады, но и после власти не отличались особой рачительностью. Такое положение вещей, когда население только приобретает, но ничего не производит, не могло продолжаться долго. Вот и надулся постепенно долговой пузырь.

Сначала обнажились проблемы в США, где все стремились играть на быстрорастущем рынке недвижимости. Это привело к раздуванию спекулятивного, а не реального спроса, который очень быстро исчез, когда закончились дешевые деньги. Потом, оказалось, что схожие проблемы есть у Испании и Великобритании. В результате, вся мировая экономика оказалась на коленях.

Ведь выходит так, что развитый мир занимает, а развивающийся дает ему в долг, инвестируя свои средства в резервные валюты (доллар США, евро, фунт стерлингов, швейцарский франк, японская иена). До каких пор будет продолжаться подобное положение дел — не ясно, но сейчас реалии таковы, и в ближайшее время вряд ли стоит ожидать коренных изменений.

Мы считаем, что евро будет ослабевать до 1,16 доллара до конца текущего года, но потом неминуемо снова станет прибавлять в весе.

В краткосрочном же плане евро может вырасти по отношению к доллару США из-за все большего количества сигналов, говорящих о возможном замедлении темпов роста американской экономики. Если будет развиваться сценарий замедления темпов роста экономики США (а вероятность этого составляет около 40%), динамика евро будет примерно напоминать динамику евро в конце 2007-первой половине 2008 года, когда евро стабильно рос.