В российском кино появились "избранные"
Кинематографическая общественность оживленно обсуждает решение Фонда поддержки отечественной кинематографии о распределении государственных средств между продюсерскими компаниями.
В 2009 году было принято решение об изменении системы государственной поддержки кинематографии, и был создан Фонд. Тогда же выяснилось, что Фонду передадут 2,8 миллиарда рублей из бюджета, а он распределит эти деньги между избранными продюсерскими компаниями. Недавно глава фонда Сергей Толстиков назвал эти компании: "СТВ" Сергея Сельянова, "Дирекция кино" Анатолия Максимова, "ТРИТЭ" Никиты Михалкова, "Централ Партнершип" Рубена Дишдишьяна, "Профит" Игоря Толстунова, студия " Art Pictures" Федора Бондарчука и Дмитрия Рудовского, Bazelevs Тимура Бекмамбетова и "Рекун" Валерия Тодоровского. А Министерству культуры на поддержку авторского и дебютного кино, анимации и документалистики, да еще и на продвижение российского кино за рубеж выделено всего 849 миллионов рублей.
На вопрос о критериях, которыми руководствовались при выборе тех или иных компаний, отвечал Сергей Иванов, глава независимой компании Movie Research: судили о работе по последней десятилетке, оценивали ее по посещаемости, а по участию в фестивалях и полученным наградам, а также отзывам зрителей и прессы. По итогам исследования всем студиям присуждали баллы. В лидеры вышла компания "СТВ", набравшая 133 балла, замыкает список "Рекун" с 39 баллами.
Два миллиарда рублей поделят между победителями, все они получат по 250 миллионов рублей или примерно по восемь с половиной миллионов долларов (для примера, две серии "Обитаемого острова" стоили 36 миллионов долларов). Значит, студии получат не такие уж большие суммы, но гарантированная государственная поддержка облегчает переговоры с инвесторами. 300 миллионов рублей отложено на поощрение тех студий, чьи картины привели в кинотеатры более миллиона зрителей, а 500 миллионов - "на создание социально значимых фильмов" (какие картины будут признаны таковыми, пока не известно). Фонд планирует создать систему мониторинга за расходами средств и новую систему отчетности. Уже сформирован, но еще не обнародован состав экспертного Совета.
Конечно, все кинопродюсеры по-разному реагировали на новую систему распределения бюджетных денег. Одни ее сами лоббировали, другие считали, что студий должно быть выбрано не 8, а 12, третьи говорили, что начинать надо было с другого конца - финансировать строительство кинозалов и выделять больше денег на образование. Так рассуждает генеральный директор кинокомпании "ФИЛЬМ-ПРО" Михаил Зильберман:
– Такое впечатление, что все остальные проблемы, которые мы испытываем уже много-много лет, решены. Все хорошо. И не хватает сегодня только одного – решить, как государство должно участвовать в этом процессе, и вообще, откуда должны браться деньги, как они должны распределяться. Это для меня ключевой момент непонимания. На мой взгляд, чем сегодня необходимо заниматься? Выстраиванием полноценной модели кинематографа, которой не было до сих пор. Мы можем делать отсылки назад, в 1986 год, когда внедрялись новые хозяйственные механизмы и т. д., когда были упущены из виду необходимые звенья, цепочки, которые позволяют сделать кинематограф настоящей системой. Первое - это просто развивать систему кинопоказа, потому что сегодня она нулевая.
А вот что сказал о планирующейся реформе Роман Борисевич (именно его студия "Коктебель" сделала фильм "Как я провел этим летом", только что награжденный тремя "Серебряными Медведями"):
– Та система, которая была, - независимо от того, хороша они или плоха - дала за последние десять лет внушительный результат. Российский кинематограф встал во весь рост. У нас абсолютно вся палитра представлена - от арта до коммерческого кино. Есть вполне серьезные фестивальные призы. Есть очень серьезные кассовые результаты. Актеры заняты, режиссеры заняты. Мне кажется, индустрия в целом функционировала очень хорошо. Новый вариант, на мой взгляд, обрежет многие возможности для молодых как режиссеров, так и продюсеров.
Теперь аутсайдеров может утешить обещание, что через два года будет произведена ротация. Хотя, возможно, они сумеют договориться со студиями- победителями - те примут их проекты, не претендуя на права.
Многим режиссерам и продюсерам принцип распределения бюджетных средств кажется неверным. Режиссер Алексей Герман обнародовал письмо, в котором утверждает, что под угрозой оказалось существование молодого российского кино. Сергей Члиянц - генеральный продюсер компании "Пигмалион Продакшнз", продюсировавшей фильмы "Настройщик" и "Справка" Киры Муратовой, а также дилогию Петра Буслова о "бумере" - считает, что говорить нужно не о списке конкретных компаний, получающих доступ к бюджетным средствам, а о принципах финансирования кинопроцесса:
– Весь этот так называемый отбор, критерии, принципы - все это было подогнано под некое заранее принятое решение. Нас всех заставили играть в двухходовку. Те, кто это продвигал, психологически сработали правильно. Сначала они представили абсолютно абсурдное решение, а потом сместили акценты - предложили всем участникам отрасли обсуждать не сам принцип распределения, а вопрос о том, кто деньги получит. Сыграли на низменных чувствах. Люди увлеклись обсуждением. А надо было обсуждать другое - правильно ли вообще таким вот образом реформировать государственную политику в сфере кинематографии?
– В чем абсурдность этого подхода?
– Необходимость перемен назрела достаточно давно. И она уже многократно обсуждалась. Не всё, что ставят сейчас Министерству культуры в вину, на самом деле является виной самого министерства. Ситуация является отчасти последствием проводимой линии на разрушение самостоятельной отрасли кинематографии, начиная с ликвидации Госкино. Это был первый удар. В то время, когда Госкино руководили Армен Медведев и Александр Голутва, там все было достаточно разумно - не без ошибок, но достаточно разумно. Критики того, что было, говорят: проблемы - откаты, взятки и коррупция. Всё это неправда, потому что если там что-либо и было, так это тотальный лоббизм. Людям, которые руководили Министерством культуры, бесконечно звонили чиновники всех рангов и разных мастей, включая криминальных авторитетов, генералов и прочих руководителей страны, которые вынуждали их принимать решение и раздавать деньги своим друзьям. Вот с этим и надо было разбираться, с тотальным лоббизмом. Потому что у нас чрезвычайно слабое Министерство культуры. К тому же кинематография оказалась составной частью этого министерства, что, в общем, совершенно неверно.
– Вашей компании приходилось привлекать государственные средства для организации своих проектов?
– Конечно. На эти государственные средства я всегда делал хорошие проекты. Могу их назвать. Ни разу не было случая, чтобы я взял государственные деньги и потратил их на плохой фильм. При этом я никогда в жизни не получал полное госфинансирование ни на один проект.
– К лоббизму вам приходилось прибегать?
– Нет, не приходилось. Никто не намекал мне ни на какие взятки, ни на какие откаты. Я лоббировать не умею. Я на голубом глазу придумывал проект, шел к руководителям министерства, объяснял им свою позицию. Очень часто получал отказ. Последние четыре года я вообще не получал государственных денег ни на один свой проект, хотя я туда приходил, пытался о чем-то договориться и объяснить, что у меня есть что показать. Но получить деньги не удавалось, потому что, на мой взгляд, система тендеров (так называемых госзакупок через тендеры), она-то все и развалила. Я утверждаю, что нынешняя система распределения не имеет ничего общего с программой развития кинематографии.
– Вся эта история, со стороны глядя, выглядит как попытка определить какой-то круг избранных людей, которым будет позволено пользоваться государственными средствами.
– Здесь нет ничего личного. Это просто бизнес, обыкновенный лоббизм. Это не заговор. Просто сошлись воедино некие интересы, которые друг друга поддержали. На фоне абсолютно деморализующей ситуации с тендерами, на фоне отсутствующего госфинансирования в 2009 году необходимость реформ стала для всех совершенно очевидной. Ваш покорный слуга пять лет назад на заседании гильдии продюсеров предложил некую модель. Меня засмеяли, когда я сказал, что деньги целесообразно было бы давать компаниям, которые можно аттестовать как профессиональные. Ведь достаточно часто бюджетные средства попадали в руки дилетантов и расходовались на очень серое кино - такое, что ни уму, ни сердцу, ни кошельку. Я предлагал ввести лицензирование продюсерской деятельности - либо аттестацию, либо аккредитацию. Никогда в жизни не имел в виду, что нужно взять бабло и распилить его между каким-то количеством участников рынка, тем более таким вот образом - без обсуждения и без мало-мальских объективных критериев. Кстати, критерии, на мой взгляд, выбраны необъективные. Знаете, у нас отрасль устроена мутно и непрозрачно. У нас достаточно часто фильмы, сделанные одними людьми, приписывают себе другие.
– Вот письмо Алексея Германа. Он утверждает, что молодое российское кино погибнет, а эта новая система распределения средств "приведет к появлению многомиллионных псевдопатриотических картин с признаками кинематографии". Вы согласны?
– Я это письмо не читал. И с Германом, как правило, соглашаюсь. Но, думаю, что он сгущает краски. Конечно же, это несколько эмоциональная оценка. Люди, которые сейчас эти деньги получили, совершенно не идиоты, в кинематографе определенный опыт имеют. Я оспариваю не список людей, я оспариваю сам принцип! Это абсурд! Сначала нужно сформулировать цели, сначала нужна констатация того, что мы имеем в отрасли. Такой работы, на мой взгляд, сделано не было. Нет никакой достоверной аналитики. Никто не может точно сказать, как и что происходит, например, с американизацией нашего проката. Вроде как всем всё понятно, но вслух это не названо. Чего хотели добиться от госполитики в области кино, чего хотели по-настоящему добиться изменением схемы госфинансирования?
