Как я сдала ЕГЭ. Отчет нашего внештатного корреспондента о хорошо выполненной работе

Результаты экзамена по русскому языку долго не объявляли. Почему-то дату каждый день откладывали. А мы сидели и сидели на сайте, кто дома, кто в школьном кабинете информатики. Были ребята, которые так переживали, что не могли заснуть. А надо было уже идти на следующий экзамен.

Еще в феврале, когда составляли списки на «экзамен по выбору», наша учительница сказала, что не завидует тем, кто пойдет на ЕГЭ по литературе. Задания составлены некорректно, а результат в большей степени зависит от проверяющих. И беспокойство удваивалось.

Вот как мы заполняли регистрационные бланки. Это вещь довольно сложная и ответственная. Бланк состоит из отдельных граф, куда надо вписывать буквы и цифры, которые впоследствии считает компьютер. У каждой школы есть свой шестизначный номер, его нужно написать на бланке. Эти номера организаторы заранее пишут на доске, ученикам надо только правильно их переписать. И вот когда все закончили заполнение регистрационных бланков, из дальнего угла класса один мальчик неуверенно спросил:

— Извините, мне кажется, вы неправильно написали код моей школы…

— Нет, молодой человек, мы написали все правильно, это вы что-то путаете.

— Простите, но вы не могли бы проверить? Там вместо нуля должна быть единица.

Тяжело вздохнув, одна из организаторов с неохотой порылась в стопке бумаг. Найдя нужный документ, она с насмешливой улыбкой сказала:

— Ха, ну надо же, я действительно неправильно написала код вашей школы! Вот это да! Ха-ха!

Однако ученикам не до смеха.

— Но я уже списал этот номер в свой бланк. Что делать? — говорит один из них.

— Как что? Зачеркни и рядом напиши…

— Но ведь на регистрационных бланках нельзя делать исправления…

— Ну не знаю. Сделай так, как считаешь правильным.

У всей аудитории возникает ощущение, что их собственные знания по процедуре ЕГЭ значительно превышают знания организаторов.

Тест по литературе состоит из нескольких частей. Есть вопросы, ответом на которые является одно слово, но большая часть заданий — письменные, с развернутым ответом в 5—10 предложений. В последней части ученику нужно написать довольно большое сочинение, минимум 200 слов. Всю свою письменную работу желательно уместить на одном листе, но, если необходимо, организаторы выдают еще один. Точнее, должны выдавать. Потому что ближе к концу экзамена, когда одна девушка попросила дополнительный бланк ответа, нам сообщили, что на всю аудиторию имеется только три таких бланка. Понимаем, что три бланка на тринадцать человек мы не разделим никак. Ребята, которые точно знают, что им не хватит места на первом листе, наперебой требуют выдать им дополнительные. «Нет, — заявляют организаторы, — мы имеем право выдать вам второй листок только тогда, когда первый будет заполнен весь, до самой последней строчки». Ученики начинают с невиданной скоростью дописывать эти несчастные последние строчки. Нужно торопиться, ведь дополнительные бланки достанутся только самым быстрым! И тут в этот драматический момент заходит организатор из другой аудитории и заявляет, что у них кончились все дополнительные листы. «У вас ведь тут есть, дайте нам пожалуйста», — просит пышная дама в синем. Ребята опасливо напрягаются. И наши организаторы, которые знают, что для нас эти листы на вес золота, отдают их даме в синем: «Конечно, берите».

В конце концов уже после окончания экзамена ученики с размашистым почерком остались ждать курьера, который пошел за дополнительными листами. Рассказывают, ждали минут сорок, а потом еще столько же писали. Экзамен им продлили.

Я же вышла раньше и встретила свою классную руководительницу. Она спросила, как все прошло, я бессильно опустилась на стул и заплакала. «Мне попался Солженицын!» — хныкала я, раздувая в себе предчувствие полного провала. «Матренин двор» А.И. Солженицына в школьную программу не входил, а я и подумать не могла, что он попадется на ЕГЭ.

На экзамен по математике мы шли, не зная результатов ни по русскому, ни по литературе. Задания на ЕГЭ по математике оказались немного сложнее, чем были на всех пробных экзаменах. И все же мне удалось решить семнадцать заданий, и я ушла с почти спокойной душой.

Я была свидетельницей странной сцены: у мальчика, сидевшего неподалеку от меня, забрали КИМ с заданиями. Преподаватель просто подошел и забрал, не говоря ни слова. Я была так занята поиском поверхности конуса, что не могла проследить развитие этой подозрительной ситуации. Многие выпускники, в том числе мои одноклассники, видели, как учителя приносили некоторым ребятам листы с ответами. По этому поводу ходят многочисленные слухи.

Наверное, те, кому ответы с заданиями приносили «на тарелочке», чувствовали себя в порядке, зато все остальные нервно ждали результатов ЕГЭ, сидя перед мониторами компьютеров. Прошло больше недели, и рано утром 8 июня на сайте появились долгожданные результаты экзамена по русскому языку. Я налила себе чашку кофе, собрала волю в кулак, ввела свою фамилию, номер паспорта в нужные графы на сайте и приготовилась к самому худшему. 89 баллов из 100 возможных! Это было здорово…

10 июня. Сегодня — оценка по литературе. Минут десять я не могла набраться смелости нажать на кнопку «узнать свои результаты», а потом еще минут пятнадцать не могла открыть зажмуренные глаза. Но передо мной открылась невероятная картина: 94 балла! Я перезагрузила страницу, проверила все свои данные, нет, фамилия моя, имя мое, мой номер паспорта, мои 94 балла!

Еще через три дня я узнала, что по математике у меня 52 из ста баллов, но меня это уже не интересовало. Для вступительных мне математика не нужна.

Потом были поздравления, страшные рассказы друзей про апелляции, где прибавляют не больше двух баллов, что мало кого спасает. Для меня еще не все закончилось — в вузе, который я выбрала, еще остались вступительные испытания. Но «трехголовая гидра» — ЕГЭ — уже позади, и кажется, что дышать стало легче.

Анастасия Миронова, внештатный корреспондент «Новой»