Забытое поражение
Круглые даты отечественной истории в последнее время вызывают живой интерес у современников. В этом году мы отмечаем юбилей сражения на Курской дуге. Но остается некий событийный провал - о том, что происходило на фронте в период между Сталинградом и Дугой, писать не любят.
В Великой Отечественной были места, где Красной армии хронически не везло, где она "ломала зубы", безрезультатно теряя солдат и боевую технику. Таким был, например, Ржевско-Вяземский рубеж - место жестокого поражения осенью 1941 года, неудачных наступлений зимой, весной и летом 1942-го... Еще одним таким полем битвы оказался Харьков, где Советская армия серьезно "спотыкалась" в 1942-м и 1943-м.
В результате разгрома под Сталинградом 6-й армии вермахта и провала контрнаступления Манштейна с целью освобождения окруженной армии Паулюса зимой 1942-1943 годов советские войска начали мощное наступление. Отход немецких войск порой превращался в бегство, а некогда сплошной фронт имел значительные бреши.
В начале февраля 1943-го генерал-фельдмаршал Эрих фон Манштейн был уверен, что сумеет остановить наступление русских, если ему разрешат отойти с Северного Донца, оставить Ростов и занять оборону на фронте по реке Миус. Гитлер был категорически против, но ввиду серьезности ситуации военачальник потребовал личной встречи с фюрером. 6 февраля Гитлер прибыл в штаб Манштейна близ Запорожья и провел с ним переговоры. Гитлер доводам Манштейна уступил. В первой половине февраля для советских войск внешне все складывалось благоприятно. Немецкие войска оставили свои позиции в нижнем течении Северного Донца и отступили через Ростов и Таганрог на оборонительные рубежи вдоль реки Миус. 10 февраля 48-й танковый корпус, который до этого успешно отражал все атаки, отошел с рубежа реки Северный Донец и сосредоточился в центре Донбасса. В середине февраля танковый корпус СС оставил Харьков, так как советские войска стали обходить его северный фланг. В результате в немецком фронте образовалась ничем не защищенная брешь. Советские войска воспользовались обстановкой и начали стремительное наступление из районов Барвенково и Лозовой. Уже 21 февраля "тридцатьчетверки" Юго-Западного фронта достигли Днепра, выйдя на подступы к Запорожью. Развивалось наступление в направлении Полтавы. В штабах царила эйфория.
Оправдывая свою фамилию, "человек-камень" Манштейн сохранял спокойствие, наблюдая за продвижением советских войск. 17 февраля Гитлер вновь прибыл к нему в ставку и потребовал, чтобы он немедленно захватил Харьков. Генерал-фельдмаршал объяснил, что чем дальше на запад и юго-запад продвинутся русские, тем больший эффект даст его контрудар. Советские войска втягивались в котел, так как немецкие войска прочно удерживали оборону под Красноградом, а также по берегу реки Миус и северо-восточнее Сталино.
Похмелье для наших войск было горьким. Советские полководцы увлеклись наступлением, проигнорировав тот факт, что в их тылу остались крупные силы вермахта. Тем временем 4-я немецкая танковая армия была готова нанести контрудар северо-западнее Сталино. Справа находился 48-й танковый корпус в составе трех танковых дивизий, а слева располагался танковый корпус СС в составе двух танковых дивизий - "Лейбштандарт" и "Рейх".
Немцы создали ударную группировку и перешли в контрнаступление против войск Юго-Западного фронта в Донбассе, нанеся им удар в левый фланг. Манштейн намеревался потеснить советские войска с юга, а позже ударить в тыл с востока. 22 февраля пять немецких танковых дивизий группы армий "Юг" начали наступать в северо-западном направлении. 48-й танковый корпус наносил удар на Барвенково, и его стремительное продвижение явилось для советских войск полной неожиданностью. Через несколько дней 17-я немецкая танковая дивизия вышла к Северному Донцу на участке Изюм-Протопоповка, а танковый корпус СС овладел Лозовым.
Советские войска не смогли удержаться на достигнутых рубежах. В заснеженной степи отходившие части были видны за много километров, и артиллерия вермахта успешно вела по ним огонь.
Немецкий 48-й танковый корпус наступал восточнее Харькова, удерживая фронт по Северному Донцу. Продвигаясь вперед, немецкая 4-я танковая армия нанесла удар по советской 3-й танковой армии, которая обороняла Харьков. Обойдя Харьков и атаковав его с севера и с востока, немцы прорвались в город. В середине марта 1-й танковый корпус СС полностью овладел Харьковом, но в ходе боев понес большие потери - около одиннадцати тысяч солдат и офицеров. Советские войска только в ходе боев за Харьков потеряли около 40 тысяч солдат и более 300 танков. Еще около тысячи танков было потеряно в боях предыдущих недель и во время отступления. Сдав бывшую столицу Украины без боя, немцы таким образом захватили его вновь. Спасая от окружения части, советское командование отвело их в направлении Белгорода. Но 18 марта был захвачен и он.
Советская историография гласит: наступление Манштейна было остановлено прибывшим туда Георгием Жуковым и вызванными им резервами. На самом же деле продвижение группы "Юг" стало невозможным из-за наступившей чрезвычайно сильной распутицы.
В результате проведенной операции Манштейн за несколько недель сумел осуществить успешный отход, провести контрудар, нанеся поражение войскам Воронежского и Юго-Западного фронтов, и восстановить линию обороны на юге от Таганрога до Белгорода.
Победа подняла боевой дух немецких солдат и дала передышку обеим сторонам на три месяца. Возможно, именно под впечатлением контрнаступления Манштейна, который продемонстрировал, что слухи о разгроме вермахта "несколько преувеличены", советские войска вели себя пассивно на первом этапе летней кампании 1943-го. Таков был грустный финал советского наступления после победы в Сталинградской битве, что стало следствием очередной недооценки возможностей вермахта и переоценки своих сил.
