Чайник Чингиз-хана
"Сейчас вы увидите чайник Чингисхана", - с улыбкой говорит продавец и проводит меня в хранилище. Вижу громадный сейф, где хранятся самые изысканные вещи, за которыми охотятся коллекционеры со всего света. Чайник достается на свет, и я удостоена чести подержать его в руках. В полутьме он мерцает, и в бликах мерещатся лики великого покорителя миров и его воинов.
Антиквар закрывает сейф. и мы выходим из полумрака на свет, вернее, в роскошный магазин редкостей - один из многих в пекинском квартале Люли-Чан. Это место давно именуют Меккой коллекционеров и антикваров, всех, кто болеет стариной, продает ее или собирает фарфор, бронзу, печати, рисунки, рукописи. Магические зеркала Лаосов, печати мандаринов, первые фарфоровые чашки, украшение жен императора - все здесь довольно дешево. Куклу, которой тысяча лет, можно купить за сто долларов, чашку, вышедшую из печи гончара пару тысячелетий назад, - за двести. Именно отсюда расходится по всему миру антиквариат, возрастая в цене многократно. Владелец магазина господин Джан вежливо отвечает на мои вопросы.
- Мы строго следим за тем, чтобы цены не были завышены. Огромное количество покупателей из Германии, Англии и США практически сметают все с прилавков. Теперь престижно в каждом доме иметь не просто сувениры из турпоездки, а настоящее произведение искусства. Наша клиентура расширяется, вот только русских среди нее нет. Не знаю, мадам, что думают ваши коллекционеры - ведь вот этих чашек из первой в мире серии фарфора осталось единицы. Неужели несколько сотен долларов за одну из них такая уж высокая цена?
Вопрос китайского антиквара тождественен мнению специалистов в других странах. В африканской глубинке Ясер держит лавку древностей. Каждый мой визит в его сокровищницу длится полдня - мы рассматриваем роскошное арабское литье из бронзы, рукописи, хрупкие изделия стеклодувов. Ясер смеется:
- Ваши берут золото. Килограммами! Антиквариат их интересует лишь в ювелирных изделиях. Остальное не берут, говорят - возня на таможне. А так надел на себя и как бижутерию везут ожерелья и браслеты за тысячи долларов...
Если и забредет турист в "голде", то сразу с вопросом про старое золото. Вот только старое ли оно - вряд ли точно ответят ему антиквары. Они презирают "новых русских", а настоящие коллекционеры из России (которых немало) к ним не приезжают. Интересуюсь в Министерстве культуры, где специалистов по антикварному рынку немало. Отвечает Александр Кибовский, заместитель руководителя Департамента по сохранению культурных ценностей Минкультуры РФ.
- Александр Владимирович, почему русские не покупают за рубежом, к примеру, чайник Чингисхана, а везут лишь золото или сувениры?
- Да законы у нас такие. Везли бы с удовольствием, но на границе вы обязаны предъявить ввозимые произведения искусства и оплатить 20 процентов их стоимости сразу на таможне. Так что Рембрандта или Ван Гога к нам еще долго не привезут, как и восточные шедевры. А ведь хотят! Звонили нам из одной фирмы - нашли в Европе голландский шкаф, который своими руками смастерил наш царь Петр Великий, когда ездил в Голландию. Купили. А ввезти не могут - эти двадцать процентов встают в такую сумму, что, как говорит владелец, шкафу удобнее стоять в европейском офисе, а не прибыть на родину смастерившего его царя...
- Такой налог - обычное дело в законодательстве всех цивилизованных стран?
- Если бы! Это мы так отличились. Вы взгляните на другие страны - все, от Польши до Бенилюкса, нынче стараются заинтересовать своих граждан в привозе шедевров, произведений искусства. Вот вывозить действительно везде трудно. А если граждане возят картины, скульптуры, антиквариат - ведь страна богатеет!
- Получается, мы сами препятствуем тому, чтобы в частных коллекциях (которые частенько затем передаются в дар государству) появлялись шедевры?
- Да. Минкультуры очень обеспокоено такой ситуацией. С таможней активно сотрудничаем, помогаем разобраться в ситуациях. Но эти двадцать процентов в налоговом законодательстве существенно снижают возможность притока в Россию произведений искусства...
Мой собеседник, как и многие специалисты на арт-рынке, уверен: наша трагедия в том, что предметов антиквариата в стране мало и их прибавления не будет. Усложняет конфликт ведомственная зашоренность, когда коллекционеров и антикваров причисляют к челнокам. И те, и другие, выражаясь чиновничьим языком, ведут коммерческую деятельность, и, что ввез в страну - китайские приемники или шкаф работы Петра Первого, - таможню не интересует - надо платить НДС. Правда, благодаря Флорентийскому соглашению таможня "дает добро" на произведения искусства, ввозимые для музейных фондов. То есть для государства. А вот частному поклоннику прекрасного придется доказывать, что он ввез фарфоровую вазочку не на продажу, а для "личного пользования". Иначе - уголовная статья за контрабанду.
В питерской антикварной лавке возле Дома писателей самые божеские цены. Сюда жены поэтов, писатели и их престарелые секретарши сдают потихоньку семейные реликвии. Походы в лавочку больше наполняют бюджет творческих семей, чем жизнь на гонорары от издания книг и статей. При этом самые демократичные цены в этом мирке старинных вещей многократно превышают среднеевропейские - фотоальбом в стиле ар-деко вряд ли купят за четыреста долларов где-то еще, кроме России...
Количество денег, крутящихся на антикварном рынке страны, уточнять почти никто не берется - слишком много теневых сделок. Год назад Александр Починок, бывший когда-то министром по налогам и сборам, назвал мне цифру в двести с половиной миллионов долларов. Деньги немалые. И это при абсолютной закрытости рынка, где идет купля-продажа одних и тех же вещей. Александр Кибовский ситуацию комментирует так:
- Рынок антиквариата не пополняется новыми вещами, поэтому цены и растут. Мировая практика такова - в собственности государства находится не более 60% антиквариата и произведений искусства. В России государству принадлежит 90%. Как же будет дешеветь рынок, если практически все, что осталось в стране после революции, было экспроприировано!
У нас, кстати, вся мебель ныне - практически новодел, рынка старинной мебели не существует - все в музеях. Так же и с хорошими художниками. Айвазовский всплывает на аукционах и в частных коллекциях благодаря своей уникальной плодовитости - не писал бы так много, тоже бы висел лишь в музеях. Ажиотаж вокруг мастеров живописи "второго эшелона" вызван также голодом рынка - люди хотят вкладывать деньги в искусство, а где ж его взять? Цены на средних "старых" художников настолько завышены, что на Западе за эти деньги можно купить добротную вещицу признанного мастера. Кибовский уверен:
- Завышенные цены, к примеру, на художника Дубовского - подтверждение того, что рынок готов проглотить сегодня больше, чем ему могут предложить. Сегодня всплывают художники уже "третьего эшелона", потому что чем-то ведь надо торговать! А Вермеер у нас никогда не появится. По крайней мере до тех пор, пока не будут изменены соответствующие статьи в Налоговом кодексе.
