Как мы победим алкоголизм в масштабах всей страны
Вот до чего дошло! Мы даже ООН напугали, и теперь она предлагает России восстановить принудительное лечение алкоголиков.
Ну наших-то специалистов не надо просить дважды. Еще год назад был готов законопроект о принудительном лечении алкоголиков и наркоманов. Уже в этом феврале в Екатеринбурге взялись за возрождение ЛТП, правда в виде эксперимента и на частные пожертвования. Доклад ООН может ускорить процесс официального возрождения в стране системы, существовавшей в советские годы.
Что ж, не будем спорить с тем, что алкоголизм — это болезнь, беда, главная причина смерти наших граждан, одна из главных демографических угроз, да и просто народ наш на почве всеобщего пьянства тупеет катастрофически. Но ведет ли принудительное лечение к победе над алкоголизмом?
Да и стоит ли вообще такая задача? Я как мог внимательно изучил точку зрения поклонников ЛТП и не обнаружил среди аргументов «за» именно факта излечения пьяниц. Много говорят о том, что, изолируя алкашей, мы не даем им совершать преступления в поисках водки. Что в ЛТП они не просто будут сидеть, но и работать, то есть приносить стране доход. Что изоляция на принудлечение даст возможность родным хотя бы дух перевести и отдохнуть от геморройного родственника. Но непонятно — причем здесь сам алкаш? Он работает, от него отдыхают, снижают преступность, а ему какая польза?
Правильно — никакой! Даже советская статистика говорила всего лишь о 5% вылечившихся в помощью ЛТП. А в действительности видели вы хоть одного человека, который после отсидки в подобном учреждении стал трезвенником? Вот просто бывших алкоголиков, завязавших раз и навсегда, видеть доводилось немало. Почему? Потому что алкоголизм — не преступление, и заключение фактически в тюрьму от него не излечит. Потому что алкоголизм — заболевание не только физическое, и одними капельницами и «торпедами» его не победить. Алкоголизм — это болезнь во многом психологическая. Когда человек утрачивает настоящую жизненную «идею», когда пьянство заменяет ему и работу, и досуг. И люди, победившие в себе эту зависимость, смогли это сделать, во-первых, потому что очень этого хотели, а во-вторых, имели конкретную мотивацию к излечению.
И не надо говорить, что «особенность болезни «алкоголизм» заключается в том, что ни один алкоголик себя таковым не считает. Он будет беспробудно пить и верить в то, что в любой момент может «завязать». Это не так! То есть кто-то действительно именно так про себя и думает. Но огромное число пьяниц прекрасно осознают, что с ними происходит. Они не могут самостоятельно спастись, но хотят!
Однако если начать им помогать принудительно, то положение лишь усугубится. И где им будут помогать? В России с тюрьмами и изоляторами настоящая катастрофа. Переполненные камеры и дефицит минимум в 200 тысяч «посадочных мест». А уж алкоголиков у нас едва ли не столько же, сколько преступников по всем уголовным статьям в сумме. И куда их девать? Где взять квалифицированных врачей, которых понадобятся тысячи? Я не говорю о вспомогательном персонале — но врачи хорошие нужны непременно. Нужны психологи — если, конечно, цель состоит именно в излечении, а не в простой изоляции и получении дешевой рабсилы.
За границей тоже есть стационарное лечение от алкогольной зависимости, но оно по форме очень далеко от ЛТП. Во-первых, там лечат добровольно; во-вторых, в учреждении необязательно находиться круглосуточно — есть возможность и работать, и бывать в семье; в-третьих, главный упор делается именно на мотивацию. То есть на выяснение того, что стало исходной психологической причиной пьянства. Потому что, как полагают специалисты, пьянство — это способ адаптации к окружающей враждебной среде. Почему на селе все повально пьют? А чем там еще заниматься?! Люди, у которых нет не просто интересного, а хоть какого-нибудь занятия или работы — пьют! Пьянство — способ адаптироваться к неудачам, к одиночеству, к бедности (а на водку-то деньги всегда найдутся). Так вот нужно понять, почему человек пьет и помочь ему найти выход, если он сам этого хочет. А если алкоголизм вызван дурной наследственностью или физиологическими особенностями — помочь и медицинским путем тоже.
Но кто будет вдаваться в такие детали? Кто станет искать мотивацию и причины? Кто станет возиться с каждым в отдельности? Кто станет искать для всех них занятие? Это очень сложно. Это очень долго. Для этого нужны специалисты, нужны люди, которые не побрезгуют пьяницами. Зато посадить всех на цепь, чтобы тем самым «оградить общество», куда как легче. Пускай даже камер и лагерей не хватает. Но уж чего-чего, а лагеря мы строить умеем, и в четырехместную камеру по двадцать человек запихнуть — запросто! Тем более ООН просит.
