Дом, в котором живет Семья
Эксперимент, начатый в 2000 году в Заларинском районе, продолжается.
В Заларинском районе хотят создать социальную деревню для выпускников сиротских учреждений. В деревне Бажир планируется построить несколько домов с личным подворьем и хозяйством. В качестве экспериментальной площадки уже выбраны две усадьбы. Проект преследует несколько целей: вчерашние детдомовцы будут работать на земле, получат средства к существованию, помогут возродить село и не уйдут в криминал. То есть не потеряются в жизни и принесут пользу стране.
Чудесная страна Тунгуй
ОГУ «Социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних» расположен в местечке Тунгуй Заларинского района. Удивительно увидеть среди разоренных деревень новое поселение с резными окошками домов и заботливо возделанной землей. А еще удивительнее узнать, что живут и хозяйничают здесь дети, по разным причинам оставшиеся без родителей.
Идея создания уникального семейного комплекса принадлежит директору центра Юрию Гажалову:
– Сначала наш центр работал как обычный интернат, но в какой-то момент пришло понимание – надо действовать иначе. Воспитанников нужно учить не сидеть на шее у государства, а работать на земле. Ведь большинство из них – деревенские ребята, у которых на генетическом уровне заложены способности к крестьянскому труду. И мы должны помочь им их проявить. Кроме этого, переселив детей из типового корпуса в собственные дома, мы максимально приблизили их к условиям будущей взрослой жизни.
В семейном комплексе 17 домов, в которых живут сегодня 105 детей – в каждой усадьбе по четыре воспитателя и шесть ребят разного возраста. Первые дома были заселены в 2000 году. В обязательный «комплект» входит приусадебный участок 15 соток и хозяйство: корова, телочка, свиньи. Летом кто хочет, держат кур, кроликов, уток.
15-летний Руслан Далманов попал в социально-реабилитационный центр из приюта менее года назад. Сам попросился.
– Здесь все как дома, только родителей нет, – говорит Руслан. – Утром встаем, кормим скотину. Хозяйство у нас хорошее – корова Доча, телочка Юля, поросенок Люба, летом заводим кроликов. За каждым членом семьи закреплены определенные обязанности. Мальчики носят воду, чистят хлев, топят печку, девочки готовят кушать, убирают в доме. В свободное время играем в лапту, в футбол. Я очень рыбалку люблю. Прошлым летом сазана поймал – целых 16 кг!
Здесь все, как в обычной семье. На семейном совете обсуждается, что купить, каких животных завести. Недавно, вспоминает Коля Буреев, продали откормленного бычка, на вырученные деньги приобрели спутниковую антенну, палас и DVD-плеер.
– Ребятишки друг перед другом соревнуются, кто лучше мебель или ковер купит, каждому хочется, чтобы у него в доме было уютнее, чем у соседа, – улыбается Юрий Гажалов. – Я спрашиваю: зачем вы так стараетесь, ведь после вашего выпуска это все останется другим ребятам? А они мне в ответ: это наш дом!
Педагогическая поэма
Педагогов на работу в центр принимают не только при условии наличия профильного образования. Самое главное – они должны быть людьми мастеровыми и уметь найти общий язык с детьми. Штатные воспитатели получают в среднем по 15 тыс. рублей. Желающих много приходит, а после первой смены – уходят.
– Дети, сами понимаете, у нас не сахар, – говорит Юрий Гажалов. – У многих целая куча диагнозов, да и не мудрено, ведь они в своей жизни столько всего нахлебались, годы потребуются, чтобы в себя пришли.
Воспитатель дома № 9 Андрей Распутин по специальности преподаватель физкультуры. В социально-реабилитационном центре работает с 1996 года.
– Попросился сюда сам, – вспоминает Андрей. –- Если мне природой дано работать с детьми, почему я должен отказываться? Сам этот дом построил. Тяжело мне не было, я деревенский. С детьми находить контакт помогает шутка. Я, как только их привозят, сразу спрашиваю: «Где улыбка?» Рассказываю, показываю, что и как делать, с юмором и на личном примере. Ребятишкам с первого дня необходимо внушить, что мы требуем от них самостоятельности, умения принимать решения, то есть готовим к взрослой жизни.
Воспитанники центра кормят и обслуживают себя сами. Делают ремонт в доме, выращивают овощи и картошку, держат скот. И что делать с полученным продуктом, тоже решают самостоятельно – в этом уникальность семейного комплекса.
– Для откорма скота выращиваем фураж, есть сенокосные угодья, а вот общего поля, где бы ребятишки работали на кого-то, – нет, – рассказывает Андрей Распутин. – Садим при каждом доме по десять соток картошки. Общественную картошку сами помните, как копали, – старались больше в земле оставить. А свою дети всю выкапывают, и заставлять работать их не надо. Ребята наши умеют делать все: пироги пекут, печку топят, коров доят. Среда сама воспитывает. Не надо наперекор ребенку идти. Ему если нравится, он будет делать и без понуканий. Вот с этого и начинается дисциплина труда, ответственность.
И такое «семейное воспитание» не проходит даром. Недавно одна выпускница, поступившая в вуз, написала своим воспитателям: «Я одна умею в нашем общежитии делать все. Домашние ни готовить, ни убирать за собой не умеют».
Осматривая дом Распутиных (дома «носят» фамилию старшего воспитателя), с удивлением замечаем богатую библиотеку.
– Сами ребята собрали, – поясняет Андрей. – Теперь за уши от книг не оторвешь. Вот Коля, например, сейчас Голсуорси читает. А всего полгода назад книгу в руках не держал.
А еще в центре ребята выпускают журнал и две газеты. Красочный восьмистраничный «Домовенок» выходит раз в квартал, газеты «Перекресток» и «Семейный очаг» – раз в месяц. Дети пишут о проблемах, рассказывают о своей жизни. И пусть пока тираж изданий небольшой – 70 экземпляров, от желающих опубликовать свои произведения отбоя нет. На днях появится в Тунгуе своя радиопередача, сейчас идет подготовка к первому выходу в эфир. В планах – создание телевидения.
Сегодня в Тунгуе достраивают спортивный зал, мечтают открыть мастерские, коррекционную школу, магазин.
– Несколько лет назад, когда мы организовывали летний лагерь, вписали в расходы приобретение граблей и лопат на 2 тысячи рублей, – вспоминает Юрий Гажалов. – А нам говорят: какие лопаты, дети летом отдыхать должны! И тут же другим подписывают на 25 тысяч фейерверков и на 20 тысяч лекарств. Я говорю: если бы дети лопатой поработали, им бы и лекарства не понадобились, вот и сэкономили бы деньги! К нам приходят ослабленные, физически неподготовленные дети, а через три-четыре года они уже все могут и умеют. Но самое главное, у них меняется сознание. Они понимают, что можно не красть у кого-то, а самому заработать и купить.
Из «семьи» – в социальную деревню
– В нашем центре детей учат, может быть, главному – как стать в будущем полноценным родителем, – говорит заместитель директора Михаил Бердников. – Перед глазами воспитанников – модель семьи, какой она должна быть в идеале. В детских домах сирот воспитывают в основном женщины, в специнтернатах их муштруют по казарменному типу. И там и там, как правило, не озадачиваются семейными ценностями. А мы на конкретных ежедневных примерах учим, как конструировать отношения внутри семьи.
Нельзя сказать, что в работе педагогов семейного комплекса совсем обходятся без брака. Одна его бывшая выпускница не выдержала экзамен на самостоятельность. Сегодня в отношении ее решается вопрос о лишении родительских прав. Но это – исключительный случай. В основном бывшие воспитанники центра своих детей не бросают, не повторяют путь родителей.
– Несколько лет мы разрабатываем программу по созданию фермерских хозяйств для наших бывших выпускников, – рассказывает Юрий Гажалов. – Ребят необходимо оградить от социально-опасного окружения. Мало кто из них приживется в городе, а вот в деревне многие бы остались с удовольствием. Но для этого им нужен дом, где будет огород, сад, хозяйство, чтобы можно было выращивать свое мясо и молоко. Только вот «пробиваем» этот проект мы пока с трудом – слишком затратно. По самым скромным подсчетам, строительство жилой зоны и инфраструктуры социальной деревни обойдется в 70 миллионов рублей.
Подросшие воспитанники все как один боятся покидать стены родного комплекса. Они не знают, как в дальнейшем сложится их жизнь, что ждет их во взрослом мире. Эксперимент по социальной адаптации детей-сирот должен иметь законченный вид, который придаст ему социальная деревня. Необходимо, чтобы воспитатели видели – их труды не пропали даром. Они научили детей жить и работать на земле. И их бывшие воспитанники не пропадут, «не сгинут» – как говорит Юрий Гажалов:
– Не все они уедут в город, поступят в институты и техникумы. Большинство – точно не вундеркинды и звезд с неба не хватают. Но на земле они умеют и любят работать, а значит, они должны связать свое будущее с деревней.
