Леса Амазонии начали гореть в начале августа 2019 года. Как и в случае с сибирскими пожарами, количество очагов возгорания в Амазонии в 2019 году стало рекордным. Это при том что пожароопасный сезон в дождевых лесах ещё не закончился. Самый пик ожидается в середине сентября.
Огонь охватил три государства: Бразилию, Боливию и Перу. Некоторые города покрылись дымом. Даже дождевая вода была черного цвета из-за пепла.
«Я заметил разницу в Амазонии между своим первым полетом в 1999 году и последним, в 2016», - написал американский астронавт Скотт Келли в своём твиттере.
Если в Сибири действительно пожары могут возникнуть из-за природных явлений (молнии при сухих грозах), то в этих странах вина лежит исключительно на человеческих плечах. Основная причина амазонского огня – сельское хозяйство. Огромные лесные площади выжигают для крупномасштабного сельскохозяйственного производства. К сожалению, местные жители не знают или не хотят знать других способов расчистить территорию. То же касается и глав этих государств. Они скептически относятся к вопросам сохранения окружающей среды.
По информации Greenpeace, как раз за несколько дней до катастрофического распространения огня фермеры на юго-западе штата Пара в Бразилии устроили «День огня». Они одновременно разожгли огонь в нескольких районах леса.
Связь с Россией
Во-первых, планета – это одна большая экосистема, где всё между собой взаимосвязано. Чем больше горят леса, тем больше углекислого газа и сажи выбрасывается в атмосферу, тем сильнее нарушается способность лесных ландшафтов связывать и удерживать углерод, и тем сильнее меняется климат - а чем сильнее меняется климат, тем больше и интенсивнее горят леса по всей Земле. Поэтому пожары в Сибири имеют косвенную связь с пожарами в Амазонии. Впрочем, так же, как и пожары Амазонии влияют на пожары в Сибири.
Но есть и вторая причина. Как уже было сказано выше, дождевые леса горят из-за сельского хозяйства. Бразильским фермерам необходимы новые и новые территории для ското- и растениеводства из-за того, что растёт спрос на ту продукцию, которую они предоставляют. А так как они предоставляют дешёвую продукцию, то спрос растёт постоянно.
Дело в том, что наша страна является весьма значимым потребителем той сельскохозяйственной продукции, которая производится в странах амазонского бассейна. База данных FAOSTAT (информация о мировой продовольственной безопасности и сельском хозяйстве) представила самые популярные виды продукции, ввозимые в Россию из Бразилии:
Россия является не единственным импортёром, но занимает одно из первых мест. По факту же леса Амазонии сжигает весь платёжеспособный мир.
Мусорная дилемма Томска не заканчивается. Пришла весна, отходы увеличиваются быстрее почек на деревьях. Работа регионального оператора по вывозу ТКО по-прежнему не устраивает томичей, а компания винит в этом плохое состояние дворов. Бабр решил разобраться в ситуации подробнее.
История с отходами перестала быть просто фоном и стала вполне ощутимой частью повседневной жизни. Многие до сих пор воспринимают мусор как нечто само собой разумеющееся: вынес пакет — и вопрос закрыт. Но по закону всё устроено иначе.
Ольхон снова «нормализуют». Снова создают рабочие группы, снова собирают чиновников, снова говорят правильные слова про системность, безопасность и подготовку к сезону. Всё это уже звучало — и не раз. Но остров, как жил своей сложной жизнью, так и продолжает жить.
Красноярск в последние годы активно растет. Город расширил границы, включил в себя соседние поселки и получил новые земли под застройку. На бумаге — развитие, перспективы, новые районы. В реальности — тысячи печных труб, которые каждую зиму превращают город в газовую камеру под открытым небом.
Улан-Удэ запустил месячник уборки, созвав горожан, в это же время торжественно награждают сотрудников «ЭкоАльянса» грамотами за ответственный труд и вклад в экологию региона. А буквально в нескольких кварталах мусор разлетелся вдоль дороги и скопился даже рядом с буддийским центром.
История с «Лесосибирским экотехнопарком» — почти учебник по тому, как не надо реализовывать даже самые правильные инициативы. Формально всё выглядит безупречно: региону давно нужен современный комплекс по обращению с отходами, чтобы перестать закапывать мусор в землю и начать его перерабатывать.
В Красноярске снова пахнет углём. Не метафорически — вполне буквально. Конец марта принёс в город безветрие и очередной режим «чёрного неба». Воздух завис, трубы дымят, а жители привычно закрывают окна и листают ленты с прогнозами — когда же это закончится.
В Красноярском крае снова происходит то, о чём уже не первый год говорят шёпотом, а иногда — с раздражением вслух. Мусор вроде бы вывозят, контракты исполняются, отчёты сдаются.
Иркутская область неожиданно оказалась в числе «отличников» федеральной экологической повестки. Регион вошёл в первую тройку субъектов страны, которым одобрили финансирование по проекту «Генеральная уборка» национального проекта «Экологическое благополучие».
Никто уже толком и не вспоминает, как громко еще недавно звучали разговоры о «зачистке» берегов Байкала. О сносах, о незаконных постройках, о том, что великий водоем нужно срочно освобождать от всего лишнего — домов, турбаз, причалов, сараев и даже человеческих судеб.
Каждый год 22 марта мир вспоминает о том, без чего невозможна жизнь — о воде. Для кого-то это повод лишний раз закрыть кран или задуматься о пластике в океане. Для Иркутской области — это почти всегда разговор о выживании. О паводках, о качестве питьевой воды, о сточных трубах, уходящих в реки.
Красноярский край вновь оказался в центре экологических новостей — и снова по причинам, которые сложно назвать приятными. С одной стороны, регион фигурирует в различных рейтингах и программах по улучшению качества окружающей среды.
