Леса Амазонии начали гореть в начале августа 2019 года. Как и в случае с сибирскими пожарами, количество очагов возгорания в Амазонии в 2019 году стало рекордным. Это при том что пожароопасный сезон в дождевых лесах ещё не закончился. Самый пик ожидается в середине сентября.
Огонь охватил три государства: Бразилию, Боливию и Перу. Некоторые города покрылись дымом. Даже дождевая вода была черного цвета из-за пепла.
«Я заметил разницу в Амазонии между своим первым полетом в 1999 году и последним, в 2016», - написал американский астронавт Скотт Келли в своём твиттере.
Если в Сибири действительно пожары могут возникнуть из-за природных явлений (молнии при сухих грозах), то в этих странах вина лежит исключительно на человеческих плечах. Основная причина амазонского огня – сельское хозяйство. Огромные лесные площади выжигают для крупномасштабного сельскохозяйственного производства. К сожалению, местные жители не знают или не хотят знать других способов расчистить территорию. То же касается и глав этих государств. Они скептически относятся к вопросам сохранения окружающей среды.
По информации Greenpeace, как раз за несколько дней до катастрофического распространения огня фермеры на юго-западе штата Пара в Бразилии устроили «День огня». Они одновременно разожгли огонь в нескольких районах леса.
Связь с Россией
Во-первых, планета – это одна большая экосистема, где всё между собой взаимосвязано. Чем больше горят леса, тем больше углекислого газа и сажи выбрасывается в атмосферу, тем сильнее нарушается способность лесных ландшафтов связывать и удерживать углерод, и тем сильнее меняется климат - а чем сильнее меняется климат, тем больше и интенсивнее горят леса по всей Земле. Поэтому пожары в Сибири имеют косвенную связь с пожарами в Амазонии. Впрочем, так же, как и пожары Амазонии влияют на пожары в Сибири.
Но есть и вторая причина. Как уже было сказано выше, дождевые леса горят из-за сельского хозяйства. Бразильским фермерам необходимы новые и новые территории для ското- и растениеводства из-за того, что растёт спрос на ту продукцию, которую они предоставляют. А так как они предоставляют дешёвую продукцию, то спрос растёт постоянно.
Дело в том, что наша страна является весьма значимым потребителем той сельскохозяйственной продукции, которая производится в странах амазонского бассейна. База данных FAOSTAT (информация о мировой продовольственной безопасности и сельском хозяйстве) представила самые популярные виды продукции, ввозимые в Россию из Бразилии:
Россия является не единственным импортёром, но занимает одно из первых мест. По факту же леса Амазонии сжигает весь платёжеспособный мир.
С мусором в Красноярском крае всё давно понятно — его вроде вывозят, но он никуда не исчезает. Контейнерные площадки переполнены, пакеты рвутся, ветер разносит отходы по дворам. А в отчётах — порядок. Машины ездят, система ГЛОНАСС фиксирует маршруты, галочки стоят.
История с масляными разводами на Енисее — это уже не новость и даже не скандал. Это фон. К нему привыкли, как к шуму дороги или запаху выхлопа. Но в какой-то момент даже привычный фон становится слишком заметным. И тогда начинается разговор по существу.
На этот раз разговор довели до суда.
Качество Туула в Улан-Баторе пришлось пересмотреть. Пока зелёные движения спорили о дороге вдоль реки, её воды – источник водоснабжения столицы – были грязнее, чем заявляли власти. Вместо аккуратного апдейта данных чиновники фактически признали, что раньше часть из них была недостоверной.
В Красноярском крае снова заговорили о мусоре. Повод вроде бы позитивный: министр экологии Владимир Часовитин отчитался о расширении инфраструктуры для твердых коммунальных отходов. В планах — сотни новых площадок, десятки муниципалитетов и сотни миллионов рублей из бюджета.
В Ангарске снова заговорили о мусоре. Точнее — об «экокластере». Именно так теперь предлагают называть завод по переработке отходов, который региональные власти и аффилированные с ними структуры пытаются реализовать уже почти десять лет. Слова сменились, суть — не особо.
Кадровую чехарда – болезнь, которая время от времени поражает новосибирский истеблишмент. Бывают периоды с обострением, которые ничего хорошего не приносят ни области, ни тем, кто в тот момент был рекрутирован в кадры и полагал, что делает хорошую карьеру.
Мусорная дилемма Томска не заканчивается. Пришла весна, отходы увеличиваются быстрее почек на деревьях. Работа регионального оператора по вывозу ТКО по-прежнему не устраивает томичей, а компания винит в этом плохое состояние дворов. Бабр решил разобраться в ситуации подробнее.
История с отходами перестала быть просто фоном и стала вполне ощутимой частью повседневной жизни. Многие до сих пор воспринимают мусор как нечто само собой разумеющееся: вынес пакет — и вопрос закрыт. Но по закону всё устроено иначе.
Ольхон снова «нормализуют». Снова создают рабочие группы, снова собирают чиновников, снова говорят правильные слова про системность, безопасность и подготовку к сезону. Всё это уже звучало — и не раз. Но остров, как жил своей сложной жизнью, так и продолжает жить.
Красноярск в последние годы активно растет. Город расширил границы, включил в себя соседние поселки и получил новые земли под застройку. На бумаге — развитие, перспективы, новые районы. В реальности — тысячи печных труб, которые каждую зиму превращают город в газовую камеру под открытым небом.
Улан-Удэ запустил месячник уборки, созвав горожан, в это же время торжественно награждают сотрудников «ЭкоАльянса» грамотами за ответственный труд и вклад в экологию региона. А буквально в нескольких кварталах мусор разлетелся вдоль дороги и скопился даже рядом с буддийским центром.
История с «Лесосибирским экотехнопарком» — почти учебник по тому, как не надо реализовывать даже самые правильные инициативы. Формально всё выглядит безупречно: региону давно нужен современный комплекс по обращению с отходами, чтобы перестать закапывать мусор в землю и начать его перерабатывать.
