Кино-2015: Мечтают ли дивергенты стать инсургентами?

В прокате – «Дивергент, глава 2: Инсургент», продолжение довольно корявого подражания «Голодным играм».

«Дивергент, глава 2: Инсургент» (Insurgent) (12+). Режиссер: Роберт Швентке. США, 2015

Продолжается сказка про очередной – сто пятидесятый или какой уже там по счету? – «дивный новый мир». В прошлом году нам казали первую главу «Дивергента» (впрочем, речи о том, что будет «глава вторая», тогда еще не шло), из которой мы узнали о страшном обществе, поделенном на пять фракций (Бесстрашие, Дружелюбие, Искренность, Отречение, Эрудиция). Универсально одаренные люди, равно вписывающиеся в любую из таковых фракций, – это дивергенты, которых педанты, стоящие у власти, выслеживают, пытают и далее по расхожему списку.

Итак, «вторая глава» начинается с того, что дивергентка Трис (Шейлин Вудли) со своими младыми, наглыми да драчливыми подельниками скрывается во фракции Дружелюбие. Но им, уникальным разносторонним малым, очень быстро наскучивает тамошнее прекраснодушие – и они перебегают к изгоям. Эти последние вовсе не способны вписаться ни в одну из фракций, а значит они «с нами, а не против нас». Тем временем главный враг всех «лишних людей» – властолюбивая дама Джанин (Кейт Уинслет) из фракции Эрудиция – жаждет разжиться наилучшим дивергентом (а это, конечно, наша Трис), дабы получить с его помощью доступ к какому-то там волшебному гаджету.

Самый занятный персонаж фильма – скользкий Питер в подходящем исполнении Майлса Теллера, звезды отменного музыкального триллера «Одержимость»

Поток надоедливых антиутопических киноподелок никак не желает иссякать. В этом году вроде бы заканчиваются «Голодные игры», зато бледная копия с них под заумным названием «Дивергент» только начинается. И ладно бы тут наблюдалось хоть какое-нибудь развитие – так ведь и этого йок. Положим, копия уже не бледнеет (ибо дальше и некуда), но ведь ничем и не расцвечивается. Ужели авторам трудно поэкспериментировать и привнести в постылый канон малейшую инновацию?

Видимо, трудно. И в то время, пока «Голодные игры» на фоне своих многочисленных эпигонов («Дивергент» ведь – далеко не один такой) с каждой новой серией кажутся все значительнее, сей «Инсургент» топчется на месте. Кстати, в оригинале данный сиквел именуется просто «Инсургентом», без всякой там «главы второй». Наши же маркетологи в данном случае поступили чрезвычайно умно, раздув заглавие до «Дивергент, глава 2: Инсургент». Раскусили, стало быть, что «Инсургент» только прикидывается самостоятельным фильмом, а де-факто ничем не отличается от прошлогоднего.

У Наоми Уоттс здесь даже не роль, а то, что называется камео – сугубо мимолетное появление на экране

Зачастую авторам даже не хватает ума перенять что-то действительно дельное у «Голодных игр», на которые они молятся. Например, разлучить ключевую парочку – Трис и ее Фора – да посмотреть, что из этого получится. А если создатели и решаются на подобный сюжетный поворот, то через пару сцен фабула неминуемо возвращается в исходное состояние: Фор и Трис снова вместе, снова рядом. Очень они пугливые, эти авторы «Дивергента»: не дай бог зритель (а тем более зрительница) их не поймет, не оценит. Да и как не трястись от страха, если могучие «Голодные игры» пока еще не кончились. Это ведь не конкурент даже – это божество под видом франшизы, а что позволено Юпитеру, то, как известно, заказано быку.

Нет, это не кадр из садомазохистского порно – это жалкое подражание «Матрице»

Здесь назревает необходимость выразить сожаления крупным артистам, которых злая судьба заносит иногда в подобную ерундистику. Но в данном случае хочется пособолезновать отнюдь не гранд-дамам мирового кино Кейт Уинслет и Наоми Уоттс, а как раз наоборот – старлетке Шейлин Вудли. После прошлогоднего инди-хита «Виноваты звезды» многие смогли убедиться, что эта Шейлин – на самом деле чудная барышня и прямо-таки очень многообещающая актриса. Но, в отличие от Дженнифер Лоренс из «Голодных игр», как сколько-нибудь серьезная лицедейка мисс Вудли себя еще не проявила. С ее-то талантом и обаянием заранее портить себе карму «Дивергентом» – это есть прямое преступление против кинематографа.