Артур Скальский

© Slon.ru

ОбществоМир

1945

28.05.2012, 00:36

Человек-журнал

Главный редактор журнала «The New Yorker» Дэвид Ремник – о привычке читать и будущем медиаиндустрии.

«The New Yorker» – пожалуй, уникальное явление в журналистике и издательском мире. «Высоколобый» журнал расходится по миру более чем миллионным тиражом, его главред Дэвид Ремник последовательно отстаивает ценности традиционной журналистики, не желая следовать законам интернет-эпохи, которые вроде бы предопределяют отказ от слишком больших и сложных текстов. В конце прошлого года Ремник посетил Россию (где он работал корреспондентом в 1988–1991 годах), чтобы презентовать свою новую книгу «Мост. Жизнь и восхождение Барака Обамы», вышедшую в издательстве Corpus, и поговорил с Андреем Горяновым и Александром Кияткиным


– Что вы постоянно читаете? В СМИ, мы имеем в виду.

– Каковы мои медиа-привычки? Они одновременно и устоявшиеся, и эпизодические. Ponyatno? Каждое утро я читаю “New York Times”. Читаю «New York Post», потому что нужно продолжать свое образование и не бояться чего-то абсурдного. Просматриваю «Wall Street Journal»... В общем, все типы газет. К сожалению, мир региональных газет сжался. Смотрю «Washington Post» – к сожалению, лишь иногда, потому что хотелось бы, чтобы она стоила более частого чтения. Смотрю и на какие-то российские вещи. Всегда случайно – просто когда друзья присылают мне ссылки. У меня здесь много друзей, они часто присылают мне что-то: ты должен взглянуть на то, на это... Вот вчера в час ночи наконец прочел потрясающую речь Лени Парфенова на вручении ему премии. «Коммерсант» читаю. Эпизодически смотрю сайты. Например, если со Slon.ru что-то присылают... Но, вообще, мне приходится читать грандиозный объем всего. Не только то, что мы печатаем, но и то, что мы не печатаем.

– А как читаете? В бумаге?

– Как получится. «New York Times», например, мне приносят. А вот мои сыновья считают, что бумага – это смешно. А у меня perekhodniy period. Я вообще из переходного поколения. Я еще читаю в принте «New York Post», «Atlantic», «Times», «Harper`s». А сайтов читаю великое множество – и просто забавных, и специальных.

– А можно вообще предсказать полное исчезновение печатных СМИ?

– О, подождите, подождите! (смеется) Ну что, значит, хороним принт, да? О`кей. Можно ли предсказать исчезновение? Я бы не хотел этого. Но мое мнение здесь ничего не значит. Как редактор я обязан быть готовым ко всем вариантам развития событий. Я печатаю миллион и еще 50 000 экземпляров в бумаге. Наш сайт вырос с уровня, который я бы назвал э-э-э... «spokoino», до 4-5 миллионов в месяц сейчас. И я абсолютно уверен, что со временем эта цифра удвоится. И изменения на рекламном рынке, конечно, идут рука об руку с этими тенденциями. А еще есть iPad, Kindle, iPhone – и это очень важно. Ну а если вернуться к смерти принта, то она придет первым делом за газетами. Просто потому что печатная газета – это далекая от совершенства технология (показывает неловкие движения при разворачивании и сворачивании газеты). Вот «New Yorker», который раз в неделю вы берете в руки, кладете в сумку – это неплохая технология. А будет или нет полная смерть принта... Это вопрос выбора. Вашего, вот того человека, вон его... А я не стану предсказывать, я не евангелист. Я редактор.

– Ну а какова роль журналиста в этом меняющемся медиа-мире?

– Та же самая.

– Но когда информацию можно напрямую получить от ньюсмейкера, когда столько всего появляется в блогах... Нужен ли в данном случае этот посредник – журналист?

– Я считаю, что всегда есть место для профессионализма, для интерпретации, анализа, для репортерской работы. Пресса – это не про «мессидж». Пресса – это про «прессование» (Press is about pressure). Давление, напор, репортаж, проникновение вглубь истории, выяснение – что правда, а что фигня. Это моя работа. Это ваша работа. Это не запись того, что кто-то там сказал, и пересказ.

– Ну вот сейчас пресса и развлекает, и информирует...

– А она всегда развлекает и всегда информирует. Это просто различия в технологиях и в особенностях.

– И вы говорите про информационную составляющую. А в том, что касается развлечения (а иногда и информации), кажется, пользовательский контент постепенно теснит СМИ.

– Интересное дело – я постоянно смотрю на пользовательский контент. И знаете, я не видел созданного пользователями Уотергейта. Появился бы он – это было б очень интересно! Но его пока нет. Есть разница в наборе на клавиатуре и в писательстве. В том, чтобы заниматься самовыражением, и в изложении истории. В том, чтобы блогерствовать, и в том, чтобы копать. Конечно, мы еще многих вещей не видим. Совершенно точно блоги стали выражением неудовольствия и свидетельствуют об уровне недовольства в том или ином случае, как ничто другое. Вы можете заглянуть в интернет и увидеть – о, людей в Брянске действительно заколебал уровень социального обслуживания! Вы можете заглянуть в интернет и увидеть, что людей заколебало новое производство, которое портит всю экологию. И вы можете сказать за это spasibo. Это очень интересно и это великолепный инструмент, связь между гражданами и журналистами. Я не недооцениваю его. Я слежу за ним, я пользуюсь им. И я занимаюсь тем, что называется профессиональной журналистикой.

– Что вы думаете по поводу directly funded journalism (когда журналистские расследования оплачиваются из специальных фондов, а не из бюджета изданий)? И, соответственно, о трансформации СМИ – от рекламной модели к некоему финансированию по принципу краудсорсинга.

– Да, это интересно, и есть богатые люди, которые финансируют журналистику. Есть у нас такая организация, называется ProPublica. Это фонд, который спонсирует журналистские расследования. Он берет деньги, мне кажется, от одной семьи и дает их журналистам, которые находят и делают истории. Потом дают их нам, «New York Times», сайтам, радио и так далее.

– Как насчет проверки фактов в этом случае?

– Интересный вопрос. У нас была история – как раз от ProPublica – о статуе Саддама Хусейна в Ираке, о том, как американские солдаты ее свалили. Тогда армия активно работала со СМИ, чтобы представить это как акт отказа от диктаторского режима. Репортер изучил то, как все освещалось телевидением, и то, как это происходило на самом деле. И, estestvenno, eto byla polnaya pokazukha. Они нам дали эту историю, которая показалась мне интересной и подходящей для «New Yorker». Мы проверяли факты, работали с репортером. И все были счастливы. Это был очень хороший опыт.

– Часто у вас такое бывает?

– Не слишком часто. Это только начало.

– Вы уже упоминали iPad, когда говорили о новых технологиях. И, наверное, вы знаете эту новую особенность в iOS5 – приложение «Киоск». После выхода iOS5 число подписчиков на журналы Code Naste в iPad взлетело.

– Хм... расскажите мне про это подробнее.

– «Киоск» – это такая интересная штука на устройствах Apple, которая собирает все журналы в одном приложении. Вы это приложение не можете ни удалить, ни спрятать. Так что в какой-то степени оно заставляет пользователей читать.

– Заставить кого-то читать может только он сам. Мой сын – студент Йеля. У него есть программа, которая специально блокирует интернет и заставляет его трудиться – читать, писать и так далее. И мне интересно другое – то, как современная жизнь ограждает нас от чтения. Очевидно, что нам приходится предпринимать значительные усилия, чтобы просто читать. Чтобы прочесть роман, требуется несколько вечеров. Нужно выключить телефон, отложить все ваши девайсы и просто читать. Не отвечать на звонки, не делать то или это, а просто читать. В тихой комнате наедине с собой. Меня это беспокоит, думаю, всех беспокоит. Но мы должны это делать. Потому что такая активность – преобразование языка в образы и мысли в течение длительного времени, а не постоянное кликанье и перемещение туда-сюда – это совершенно особенный сложный тип человеческой активности. Не боюсь показаться старомодными и говорю, что это меня беспокоит куда больше, чем особенности оперативных систем. Потому что все эти хитрые инструменты – это часть моей повседневной работы. Но опыт вдумчивого чтения особенно важен.

– Так что насчет принуждения людей к чтению?

– Принуждения? Будете меня принуждать – я не буду читать! Учителя в школе принуждают читать – и я бы не сказал, что это очень весело. У этой страны совершенно странный и безумный опыт чтения в советский период. Американцы говорили – тираж журнала «Новый мир» миллионы и миллионы! А у нас «Paris Review», который тоже tolstiy zhurnal, – всего 5000! О Боже, «Знамя», «Наш современник» – громадные тиражи! Дело в том, что эта литература играла роль и литературы, и журналистики, и гражданского обсуждения, и социальной жизни, и так далее. Но когда система рухнула, вы смогли читать все, что хотите... и перестали читать. Солженицын перестал быть журналистикой. Он остался просто Солженицыным. И все эти позднесоветские клише, все эти 50 000 на поэтическом вечере кончились. Потому что перестали быть запретным плодом. И нас не должно смущать, что «большим» чтением увлекались три четверти страны. Сейчас это меньшинство, но это вполне ощутимое меньшинство. Это то меньшинство, о котором стоит думать, беспокоиться. Не могу все время беспокоиться о цифрах. И идея о том, чтобы заставлять людей читать... в конце концов, это не сработает. Может, я не прав, конечно... Но я не хочу, чтобы меня принуждали читать. Не хочу, чтобы меня принуждали к сексу или к приему пищи. Я хочу секса, хочу еды и хочу читать.

– Но вы наверняка хотите, чтобы люди читали "New Yorker".

– Хочу. Но не принуждать.

– А как?

– Быть великолепным. Да, да, я знаю, это звучит банально. Но это единственный ответ. Какой у меня есть выбор? Число слышимых голосов благодаря интернету сильно выросло. Пути дистрибуции стали очень простыми. Но количество глубокой, профессиональной, качественной журналистики не увеличилось. Я сейчас про Америку говорю. Я хотел бы большей конкуренции в своей среде. Я правда хотел бы. Но... Сейчас огромная конкуренция в том, что касается мнений. Очень много «а это вы видели?», «а как насчет этого?», «как насчет того?». Но в том, что касается тяжелой работы, времени, которое на нее тратится... нет.

– Наверное, потому что это очень сложная бизнес-модель.

– Очень сложная бизнес-модель! Могу сказать, опираясь на ежедневный опыт.

– Насчет новых технологий, того же iPad`а. Они ведь увеличили вашу аудиторию, не так ли?

– Безусловно, увеличили. Но все это пока в начале пути.

– Сколько у вас сейчас iPad-подписчиков?

– Есть два пути подписаться на iPad – либо вы имеете бумажную подписку и просто вводите свои данные, чтобы получать журнал на iPad, либо вы специально через него подписываетесь. Вот этих новых подписчиков... voobsche, ya dumayu, gde-to 50. Да, около 50 000. А тех, кто еще и бумажную подписку имеет, – где-то 150 000. Это только начало, но мы видим много новых фанатов нашего журнала. И потенциал у этого огромен. В частности, потому что вам не надо полагаться на почту. Когда несколько лет назад я был здесь, все говорили: «Нью-Йоркер»? Ну он придет на 3 недели позже, и это слишком дорого». Сейчас все меняется.

– Не кажется ли вам, что печатные СМИ проигрывают читателя в борьбе с телевидением?

– С вашим государственным телевидением? Нет, оно явно скучно.

– Я имел в виду глобально, не в России.

– Знаете, когда я рос – это 60-е и 70-е годы, было 3 телесети. Их все смотрели, они друг с другом конкурировали. Были региональные телестанции, но их даже в районе Нью-Йорка было 8-9. А потом их стали сотни и сотни. Они атомизировались, стали более специфичными. Либералы смотрят Джона Стюарта (ведущий сатирического шоу на канале Comedy Central), консерваторы – Fox News... И то же самое, кстати, творится в Сети. Это особенный феномен – каждый о своем. Это меня тоже касается. Я не говорю, что старая система лучше, она довольно скучна. Но вот этот недостаток обмена, проникновения, гражданского взаимодействия – он беспокоит.

– Насчет чтения длинных текстов в СМИ... Люди все еще читают их?

– О, это моя любимая тема! Потому что я редактор журнала, который известен своими длинными текстами. И когда интернет только стал серьезным фактором – годы назад – я разговаривал с людьми, которые были вовлечены во все это, я бы сказал, основателями Сети. И они говорили, что никогда никто уже не будет читать длинные тексты. И... это оказалось неправдой. Так получается, что на нашем сайте вещи, которые чаще всего привлекают наибольший трафик и, я полагаю, заставляют читателя ознакомиться с ними до конца, – это большие, уникальные образцы журналистики или публицистики. Мы опубликовали историю о сайентологии длиной 25 000 слов. 25 000 слов – это много. Это небольшая книга. И эта история была самой читаемой в нашем еженедельном журнале больше месяца. В общем, основатели сети ошиблись. Вы можете спросить – верно ли это для большинства. Но читает ли большинство «New Yorker»? «Анну Каренину»? Так что мы не будем сосредотачиваться на большинстве. Миллионы людей читают Фоменко. И что? Не хочу показаться фаталистом или циником, или кого-то обидеть, но нужно иметь в виду разный культурный уровень и разные аудитории.

– Кстати, о культуре. Мы ощущаем, что нет больше той Америки – «земли свободных и храбрых». Она как-то совсем иначе воспринимается.

– И как?

– Скорее – это все про бизнес. По крайней мере, такое ощущение у нас здесь. Что вы по этому поводу думаете?

– Один из ранних президентов сказал: «Дело Америки – это бизнес» («America`s business is business», цитату приписывают президенту Джону Кулиджу). В этом ничего нового нет. И мы боролись с политиками, продвигающими бизнес-интересы, еще до появления Советского Союза.

– Даже некоторые российские бизнесмены, которые были либералами, считали, что на Западе все хорошо, сейчас меняют свою позицию. Мы часто слышим: «Смотрите, у них все как у нас, не больше демократии, чем здесь».

– Думаю, это не так. Главное различие – это судебная система. Мы можем говорить о недостатках американской системы и найдем их во множестве. Но есть судебная система – продукт 200-летнего развития, не говоря уже о предыстории, которая восходит к Англии и другим европейским странам. А у вас ее нет. Вы это понимаете, я это понимаю, даже Медведев это понимает. Он это сам признавал. И вот эта судебная система, даже с некоторыми ее недостатками, – это крупнейшее различие.

– Это не только российское восприятие, во многих странах задаются вопросом о «закате Запада», закате западной культуры.

– Ну зачем вы так с нами! (смеется) Мы – лишь скромная страна, которая старается как может. Это тема Фарида Закария, который говорит о закате Запада и подъеме остальных. Сейчас очевиден подъем Китая, подъем Индии. Россия на подъеме в большей или меньшей степени. В большей и в меньшей, я бы сказал. Но давайте все до комиксов не упрощать. Есть вещи, которые и правда являются проблемами в Америке – образование, права меньшинств, политическая система. Есть вещи в нью-йоркской жизни, которые мне кажутся неправильными. Например, метро. Это какая-то развалюха из XIX века, не справляющаяся со своими функциями, громкая и неудобная. Кусок металлолома. Но ситуация с Китаем, к примеру, отличается радикально. Сколько людей в Китае живет?

– Около 1,3 миллиарда.

– Сейчас, может, 300 миллионов имеют перспективы. Оставшийся миллиард борется за выживание таким образом, который знаком мало кому из американцев. То же в Индии. В Мумбае, Дели – там есть новый средний класс и очень богатые люди, но есть и невероятная бедность, и невероятно сложные системные проблемы. И это будет иметь большее влияние на смену ландшафта, чем то, о чем вы говорите.

– Спасибо, Дэвид.

– Вам спасибо большое, это была самая интересная беседа за то время, что я здесь.

Артур Скальский

© Slon.ru

ОбществоМир

1945

28.05.2012, 00:36

URL: http://babr24.com/?ADE=105933

bytes: 15994 / 15702

Обсудить на форуме Бабра в Telegram

Поделиться в соцсетях:

Автор текста: Артур Скальский.

Другие статьи в рубрике "Общество"

Алкоголь и коварная социология: чем старше, тем крепче

Общероссийская общественная организация «Российская наркологическая лига» и общественное движение «Стройная Россия» совместными усилиями провели социологический опрос об алкогольных предпочтениях россиян. Результаты исследования были опубликованы ТАСС.

Соня Нореман

ОбществоЗдоровьеРоссия

2612

05.07.2020

Иркутская область занимает последнее место по голосованию за поправки в Конституцию

Иркутская область - абсолютный аутсайдер по голосованию за поправки в Конституцию. Регион занимает последнее место в стране по явке на избирательные участки. За первый день голосования явка в Иркутской области составила 3,2%.

Максим Бакулев

ОбществоПолитикаИркутск

18088

27.06.2020

Тулун: год спустя

Приближается годовщина страшного наводнения 2019 года, которое основательно разрушило Тулун, практически смыв третью его часть. Из исторических источников известно, что подобного масштаба бедствие было ровно 200 лет назад.

Наталья Астахова

ОбществоЖКХНедвижимостьИркутск

5588

24.06.2020

МТС: наперсточники, паразитирующие на стариках

Эту историю нам рассказала одна из наших читательниц. Компания МТС выглядит в ней настолько отвратительно и по-жлобски, что мы сначала не поверили. Но потом посмотрели данные в личном кабинете пострадавшей и убедились сами. Л, пенсионерка, ветеран труда.

Максим Бакулев

ОбществоИнтернет и ИТИркутск

8538

23.06.2020

Холодный чёрный ад — будущее Улан-Удэ без ТЭЦ-2?

Пока в республике общественность активно обсуждает тему газификации и строит надежды на новую трубу, без внимания остаётся другая, не менее важная тема — строительство Улан-Удэнской ТЭЦ-2.

Александр Макаров

ОбществоЖКХБурятия

2826

22.06.2020

Плебисцит раздора. Казус активистки Бессоновой: как навлечь на себя волну «хейта» одним постом

Голосование по поправкам в Конституцию (потешное и внеправовое по своей сути) разделило российское общество на два ненавидящих друг друга лагеря. Расколу подверглась и фейсбучная общественность Красноярска.

Макс Веселов

ОбществоПолитикаКрасноярск

2814

22.06.2020

Иркутские садоводы самоорганизуются через мессенджеры

При должном отсутствии внимания со стороны властей к нуждам СНТ и ДНТ в Иркутском районе, садоводы вынуждены сами организовываться и брать решение многих вопросов на себя.

Лера Крышкина

ОбществоИркутск

15146

20.06.2020

ТГК-14 и интервью Алексея Лизунова: неуважение к потребителям и перекладывание ответственности

В начале июня было опубликовано интервью гендиректора ПАО «ТГК-14» Алексея Лизунова. В нем Лизунов не только рассказал об успехах компании, но и прошёлся по волнующим жителей Бурятии темам.

Александр Макаров

ОбществоЖКХБурятия

2867

14.06.2020

Трах-тибидох-тибидох: за Путина! За Газманова!

Вот о чем говорил Владимир Владимирович, когда обещал рай россиянам. Надо идти и голосовать за поправки в Конституцию, как на амбразуру. Двум смертям не бывать, одной не миновать. Главное, пристроить в хорошие руки сирот, которые могут появиться после недели волеизъявления.

Камиль Фахрутдинов

ОбществоПолитикаИркутск

5448

08.06.2020

Блогнот. И немного про Иркутск в 2019 году

Уже как-то делал подборку текстов, в которых Иркутск фигурирует в речи москвичей как синоним "жопы мира". И недавно опять прочел, что "на Байкал ехать далеко, дорого и незачем". Оспаривать такие штуки глупо, они уже часть мифологии.

Владимир Демчиков

ОбществоТуризмЭкономика и бизнесМир Иркутск

4191

08.06.2020

Сергей Ерёмин и дети: нелюбовь

Быть может, муниципальная администрация Красноярска во главе с народно неизбранным мэром Сергеем Ерёминым испытывает негативные эмоции к детям? Иначе как объяснить действия городских чиновников в сферах, напрямую связанных с благополучием самого младшего поколения.

Макс Веселов

ОбществоПолитикаЭкономика и бизнесКрасноярск

4320

03.06.2020

Конституция на страже пьянства: 21+ не пройдёт

В России вновь поднят вопрос повышения возрастного ценза продажи алкоголя до 21 года, который вновь упёрся в Конституцию.

Соня Нореман

ОбществоЗдоровьеРоссия

9348

30.05.2020

Смарт: Бабр для умных

Налоговая декларация — что это такое и в каких случаях её нужно подавать

Налоговая декларация — это письменное заявление налогоплательщика о полученных им за определённый период времени доходах, предоставляемое в налоговые органы в установленной законом специальной форме.

Алиса Беглова

Интернет и ИТРоссия

4736

14.06.2020

То нельзя, а это можно. Долой замшелые мифы о питании

Продукты питания окутаны мифами. Диетологи и нутрициологи навязывают нам множество пищевых установок: что полезно, а что вредно; что помогает похудеть, а что, напротив, прибавит лишние килограммы.

Алиса Беглова

Интернет и ИТРоссия

6931

26.05.2020

Пьяное вождение: что светит

Инцидент с известным актёром Михаилом Ефремовым, который в состоянии алкогольного опьянения устроил ДТП со смертельным исходом, поднял вопрос о наказании для водителей, садящихся за руль пьяными. Актёр на большой скорости выехал на встречную полосу и врезался в фургон.

Алиса Беглова

Интернет и ИТРоссия

5776

10.06.2020

За слово ответишь. Россия во власти цензуры

Конституция даёт россиянам право на свободу слова, свободу массовой информации, а также запрещает цензуру. Вот что гласит 29 статья верховного закона страны: «Каждому гарантируется свобода мысли и слова.

Алиса Беглова

Интернет и ИТРоссия

5717

01.06.2020

Что изменится с июля

Ключевые изменения в жизни россиян, которые произойдут в июле, — в традиционном обзоре SmartBabr. Индексация коммунальных тарифов Если есть в России незыблемые вещи, то ежегодная индексация тарифов на ЖКХ-услуги — из их числа.

Алиса Беглова

Интернет и ИТРоссия

1281

01.07.2020

Лица Сибири

Яшников Юрий

Вырупаева Екатерина

Саханов Зоригто

Щелкунов Владимир

Красовский Григорий

Юханов Николай

Альхеев Иван

Буянов Роман

Котюков Михаил

Широглазов Андрей