Стоит подумать, кто будет нас лечить — люди с высокими баллами по ЕГЭ или врачи по призванию

Журналист Леонид Злотин — о том, к чему приводит «политика Золотого ключика» в сфере образования.

Веселый лозунг Страны Советов «Мы рождены, чтоб сказку сделать былью» появился в песне про авиацию — главную инновационную отрасль тех лет. Да и наших лет, как выясняется, тоже. Интересно, кстати, как сказка реализуется на ментальном уровне, в процессе ее перехода, как указано в песне, в быль. Поводом для подобного рассуждения может послужить одна литературная дата. В конце ноября 1826 года, 185 лет назад, родился итальянский журналист и писатель Карло Коллоди, автор книги про Пиноккио. Из которого уже в советской — беллетристически более увлекательной — версии Алексея Толстого появился другой герой — Буратино.

Самое интересное в сравнении этих двух родственных персонажей именно принятые ими принципиальные жизненные решения. Пиноккио, для того чтобы никто не мог его, говоря современным жаргоном «развести», то есть обдурить, пошел учиться в школу. Буратино поступил ровно наоборот — из школы ушел в поисках Золотого ключика. Иначе говоря, способа без учебы, получения серьезного образования, труда, усилий получить важный приз. У Буратино это театр, где играла веселая музыка и для актеров всегда была готова горячая баранья похлебка с чесноком. Сегодня это могла бы быть нефтяная скважина с устойчивым дебетом или хороший пост в каком-нибудь полезном ведомстве, неважно в контрольном, ресурсном или силовом. Важно, чтобы сразу и без дополнительного обучения и труда. Такой подход в русской сказке, как известно, не новость, а скорее традиция. По щучьему велению, по моему хотению... ну и далее по прайс-листу или по предвыборному лозунгу.

Это принципиальное различие в сказочном подходе сохраняется и в реальной жизни. В частности, российская экономика продолжает ориентироваться на Золотой ключик, сделанный в нашем случае из углеводородов. Пока ключик работает — играет музыка и варится баранья похлебка. И никому не хочется думать, что чудо дорогого барреля не может быть бесконечным. Для того чтобы изменить ситуацию, требуются серьезная и, главное, системная работа по развитию наукоемких и высокотехнологических производств и, разумеется (ну никак без этого), открытая конкурентная среда. В том числе и в политическом пространстве. Все это взаимосвязано, потому хотя бы, что вся масса регулирующих и стимулирующих (или наоборот) законов, уровень их коррупционности, определяется законодателем. А законодатель в России это — пусть и формально — правящая партия, и поскольку административно она внеконкурентна, нет способов необходимого реформирования в том числе и самой административной системы, и, что не менее важно, системы экономической. А нереформируемые политическая, административная и экономическая системы практически делает невозможным снижение коррупции до сколь-либо приемлемого уровня. А так получается, что власть, сохраняя все как есть, продолжает надеяться, что либо Ключик, либо щука, ну, на худой конец, трое из ларца каким то образом все разрулят и образуют. То есть сказка про Золотой ключик продолжает оставаться былью.

Нельзя сказать, что сказка про Пиноккио совсем для нас неосуществимая. Учеба и получение специальности — сегодня явление достаточно массовое. Другое дело, насколько вузы готовы образование дать и насколько студенты заинтересованы в том, чтобы стать квалифицированными специалистами. Конечно, есть такие классные инженерные вузы, как МИФИ, МФТИ, МИСиС, МЭИ, Бауманский, Петербургский политехнический. С научной частью, с цитированием, сильными кафедрами и профессорско-преподавательским составом. Есть, безусловно, еще какая-то часть хороших инженерных институтов. Но ведь по статистике их более пятисот.

Это, разумеется, более общая проблема. Расплодившиеся с кроличьей скоростью бесчисленные международные университеты, академии на базе полу-ПТУ с вычурными названиями, ставшие самостоятельными институтами региональные филиалы — все это в первую очередь бизнес, и во вторую — бизнес, и только в третью — получение образования. Да, у нас большая страна (будем надеяться все же — не дураков), серьезная потребность в специалистах. Но никто ведь всерьез не верит, что все студенты, особенно на платном обучении, стремятся получить специальность, а не просто прекрасно провести время в приятной среде, да еще и — для мужчин — с освобождением от армии. Бизнес-образование и бизнес на образовании совсем разные предметы.

Разумеется, есть много студентов, которые поступили на платные отделения просто потому, что не хватило баллов или связей на поступление на бюджетное. Но они там учатся всерьез, что и видно по результатам. Но есть часть, которая получила уже взамен образования возможности родителей или других родственников. Или просто вуз — хорошая возможность ничего не делать какое-то время (для некоторых привычка превращается в образ жизни). Не говоря о том, что большое число абитуриентов из регионов, не будем конкретизировать — каких, привезла для поступления просто сказочные результаты по ЕГЭ, оставаясь при этом в счастливом неведении о грамотном письме на русском, то есть титульном, языке. Но поскольку образование — это бизнес, как говорится, заплатил — и спи спокойно.

Видимо, стоит пересмотреть количество лицензированных вузов в сторону серьезного сокращения. И не только в регионах, но и в матушке-столице.

И опять все упирается в системные задачи: чтобы рассчитать потребность в учебных местах, надо знать прогноз потребности в специалистах. А чтобы сделать такой прогноз, нужно представлять себе точно такую вещь, как экономическое, хозяйственное и социальное планирование. Вы, кстати, слышали в предвыборном угаре какую-нибудь внятную экономическую программу, скажем, на пять лет? Я нет.

А пока стоит подумать — при сохранении политики Золотого ключика, в том числе и в сфере образования, через некоторое время кто и как будет учить детей и студентов. Кто нас будет лечить — люди с высокими баллами по ЕГЭ или врачи по призванию и образованию. Или, например, кто рассчитал нагрузки моста, по которому вы с семьей собрались выехать за город. А то, может, стоит и дома остаться.

Так что давайте не забывать, что помимо Буратино был еще его скромный предтеча — желавший всерьез учиться Пиноккио.