Кандидат Гутник действует

Предвыборная страда в ИГУ продолжается. Эта неделя ознаменовалась повышенной активностью кандидата от партии нынешнего ректора Смирнова – г-на Гутника.

Как только с дистанции сошел Александр Смирнов, все административные ресурсы были брошены на поддержку проректора. Не замеченный ранее в большом интересе к молодежи, проректор вдруг воспылал к ней любовью. Молодых людей в рабочее время снимают с занятий и вывозят за город. Мало кому известная до публикаций на "Бабре" база в Патронах, создававшаяся для отдыха университетских вип-персон, теперь задействована в предвыборной гонке. Гутник показывает ее молодежи, – дескать, вот что мы построили для вас. Молодым ученым вдруг предложили срочно поучаствовать в создании стратегии развития университета. Они сидят и что-то сочиняют, а затем г-н проректор сообщает им, что они молодцы, написали интересные вещи, и что им заплатят за это по пять тысяч (как пить дать, не из собственного кармана кандидата). К чести молодежи следует сказать, что многие от поездки отказались, с подозрением отнесясь к подобной подачке.

Не ограничившись невнятной встречей с молодежью, г-н Гутник продолжил свою деятельность выступлением в главном оплоте оппонентов – первом корпусе университета, в котором собрались представители математического и физического факультетов, НИИПФ и Центра новых информационных технологий. Поскольку на объявлении было написано, что приглашаются все желающие, я решила посетить это мероприятие, захватив с собой диктофончик (это не воспрещалось).

Как и предполагалось, публика встретила кандидата, мягко говоря, без восторгов, сразу задав жесткий стиль разговора. Кандидат изворачивался как мог. Например, в ответ на заявление аудитории о необходимости повышения заработных плат, г-н Гутник, как фокусник из цилиндра, явил публике мятые бумажки с финансовыми данными. Потрясая ими, он объявил участникам дискуссии, что на самом деле с зарплатами все хорошо – и не только у самого г-на Гутника. Проблема только одна: ряд руководителей среднего звена, игнорируя законы справедливости, выписывают себе зарплаты в несколько раз выше, чем членам собственных коллективов. Это не ректорат, а они виноваты в том, что у университета самые низкие зарплаты среди вузов города.

В частности, неожиданно для себя и к изумлению присутствующих одним из главных злодеев оказался известный публике специалист по звездам и метеоритам Сергей Язев. Мне потом пояснили, в чем дело: он, как и другие проштрафившиеся руководители, видимо, совершенно случайно является сторонником другого кандидата на пост ректора – г-на Аргучинцева. Из бумажек г-на Гутника следовало, что этот нехороший человек получает зарплату в несколько раз выше, чем остальные сотрудники астрономической обсерватории ИГУ. Кандидат в ректоры призвал астронома и других зарвавшихся руководителей быстрее обделывать свои нехорошие делишки, поскольку когда он станет ректором, то сразу введет прозрачный бюджет, и это положит конец отвратительным выходкам отъявленных несунов. К несчастью для г-на Гутника астроном Язев находился среди присутствующих, поэтому подтасовка выяснилась немедленно и прямо на месте. Проректору пришлось извиниться.

Не смутившись разоблачением, наш кандидат продолжил свое шоу. Аудитория упорно пыталась выяснить у него, как так получилось, что будучи вторым лицом университета и оставаясь «на хозяйстве» во время длительных зарубежных вояжей ректора Смирнова, г-н Гутник пальцем о палец не ударил, чтобы хоть как-то улучшить ситуацию в университете. Последний отвечал однообразно: «от меня ничего не зависело, мне ректор ничего не разрешал».

– Когда ректор уезжает надолго, он оставляет инструкции бухгалтерии – не принимать от Гутника никаких распоряжений о трате средств, – пожаловался кандидат. – А если я что-то сделаю по своей инициативе, ректор меня наказывает…

Точно так же в прошлом году мой ребенок мне жаловался на воспитателя, как его в детском саду ставят в угол. У меня перед глазами возникал образ Смирнова-монстра, Смирнова-тирана, против которого наш несчастный кандидат и пикнуть не мог все пятнадцать лет совместной работы.

Затем г-н Гутник перешел к личности председателя президиума ИНЦ СО РАН Игоря Бычкова, которого ничтоже сумняшеся обвинил в нечестности. Проректор необдуманно заявил, что президиум ИНЦ СО РАН поддерживал Александра Смирнова. Зал ответил, что это неправда . «Его поддерживали отдельные члены президиума!» – поправился Гутник. В ответ на вопрос, чувствует ли он разницу, Гутник сказал, что разница, может, и есть, но «так говорил сам председатель президиума ИНЦ». Этот тезис был также опровергнут.

– Ну уж, я не знаю, кого он обманывал, – заметил Гутник.

Я была поражена. Вроде бы не очень разумно при большом числе свидетелей и трех (кажется) включенных диктофонах обвинять серьезного человека во лжи. И как потом выстраивать отношения с академией наук? Но, видимо, г-на Гутника сотрудничество с академией мало волнует, как никогда не интересовало оно и ректора Смирнова.

Затем г-н Гутник неожиданно набросился на самих присутствующих. Он обвинил математиков и физиков в том, что те зазнались и узко мыслят, и не хотят знать, что не только у них, но и на факультете сервиса и рекламы есть наука. «Там занимаются туризмом, а туризм – это география, а что, география, по-вашему – не наука?» – наступал проректор. Народ опять удивился – зачем же ругать аудиторию, к которой пришел с предвыборной речью? Не остановившись на этом, г-н Гутник сравнил физический факультет с Чечней, в которую, по его мнению, деньги вкладывать нельзя, поскольку там нет порядка и толку вообще не будет. Будь я мужчиной, я тут же сняла бы шляпу пред столь утонченной предвыборной стратегией.

Далее выяснилось, кто будет работать в команде Гутника-ректора. На свое место он прочит заместителя директора Института математики и экономики ИГУ Михаила Фалалеева – то-то последний чувствовал себя на остром собрании так неуютно. Глебца и Шунина в новом ректорате не будет, сказал Гутник. Зато останется проректор по капстроительству Евгений Дроков. Собственно, сомнений и не было. В этом (сохранение Дрокова) и заключается основная миссия Гутника, как мне потом разъяснили всезнающие физики. Было похоже, что так оно и есть: усомнившейся аудитории г-н Гутник пояснил, что если уволить проректора Дрокова, то исчезнут и деньги на строительство библиотеки, и сам проректор Дроков. Если же не увольнять, то хотя бы сам проректор Дроков останется, и тогда будет с кого спросить. Что касается меня, то я бы, конечно, предпочла, чтоб остались деньги, но такой вариант г-н Гутник почему-то рассматривать не стал.

Народ расходился хмурым. «Не дай бог такого ректора», – сказал кто-то из молодых – видимо, аспирантов. Мне показалось, что люди так и не поняли, какова была цель встречи, зачем к ним приходил этот человек. Двое седоватых профессоров популярно объяснили мне, что он никогда не выдвигал никаких инициатив и не поддерживал чужих, что это ученый, который ни разу за 15 лет не выиграл ни одного научного гранта и не возглавил ни одного научного проекта, функционер, проваливший переход университета на двухуровневую систему подготовки бакалавров и магистров. Бывший тихий и незаметный биолог по прозвищу «Гутя-лаборант» (это мне рассказала подруга с биологического факультета) сегодня активно рвется к власти. Вопрос в одном – будет ли г-н Гутник, обладая такими качествами, защищать интересы своего вуза на посту ректора, или сразу сдаст его при первой же команде начальства? Сможет ли университет выдержать второго Смирнова подряд? Как-то мне кажется, что все это приведет к неминуемому угасанию моего родного классического вуза.