Россию ожидает массовое бегство ученых
Согласно нашему любимому мифу, Россия отличается от всех прочих стран высокой культурой и замечательным образованием. Кое-где у нас порой бывают недостатки, но по части образования и культуры мы впереди планеты всей. Это настолько очевидно, что с этим невозможно спорить, не рискуя прослыть циником и невежей.
Однако же образование и культура суть некие идеалистические понятия, которые нельзя ни взвесить, ни измерить. Душа есть, а плоти нет. Единственная область, где сопряжение образования и культуры дает зримый, подвластный измерению и неоспоримый результат, - это наука. Достижения науки оспорить нельзя, они построены на цифре. А с цифры, согласно мудрецам, начинается истина.
В эти дни из Стокгольма пришло радостное известие: наши ученые получили Нобелевскую премию. Один из них, правда, давно американец, но свою нобелевскую работу он сделал еще в те времена, когда Америка ему не снилась. Под громом рукоплесканий и тяжестью поздравительных объятий нет-нет и промелькнет предательский вопрос: почему наших физиков-нобелевцев всего десять, а американцев - больше сотни? Историки от науки ищут доказательства несправедливого учета наших достижений со стороны Нобелевского комитета, который в годы "холодной войны" проникся-де духом капитализма. Историки находят еще пять-шесть советских ученых, которые сделали замечательные открытия, но не были званы на нобелевский Олимп. Все равно мало. Необъяснимо мало. Про наше отставание по части химии (один лауреат) и физиологии (два лауреата в дореволюционные времена) говорить даже неудобно.
Мы совершенно убеждены в том, что американцы серые и в массе своей необразованные люди. Каким образом этой убогой нации удается собирать столь обильные нобелевские урожаи? Не будем себя обманывать: Нобелевская премия - это вершина пирамиды, в основании которой лежат наши любимые образование и культура.
И чем выше уровень образования и культуры, тем лучше живет нация, их впитавшая. Наука, чего Маркс предвидеть не мог, стала производительной силой, а ученые - господствующим классом, новым гегемоном. В цивилизованном мире считается неприличным торговать своими недрами. Экономика западных стран стоит на продаже высокотехнологического продукта, который невозможен без культуры, образования и науки. Почти половина мирового рынка высокотехнологичной продукции приходится на долю США. На долю России - 0,2%.
Мы должны радоваться нашим наградам, но мы не должны забывать об этом соотношении. Забудем - больше наград не будет. Не из чего будет их добывать. Для того чтобы наука давала отдачу, в науку надо делать вложения (это общемировой закон). Они же - инвестиции. В Америке финансирование науки на 50% определяется государственным бюджетом, еще столько же дают частные инвесторы. Российские бизнесмены, когда речь заходит о науке, молчат, как пионер на допросе. Неужели по части прижимистости они скроены из другого вещества, чем их западные собратья? На спорт филантропические взоры обратили, а наука в вечном ауте. И уже родилась гипотеза: для сырьевой экономики интеллектуальный сектор вреден, а полезно - снижение народонаселения.
Что касается государства, то оно науку вниманием не обходит. Государство принимает от ученых челобитные. Государство созывает совещания в Кремле, где заверяет ученых в своем всегдашнем почтении к науке. Единственное, чего не делает государство, - не дает денег. Добро бы науке не давало. Но по всему мировому опыту, не замечая ее материальных невзгод, не дает денег самому себе.
Как говорит в сегодняшнем номере нобелевский лауреат Виталий Гинзбург, "российская наука бедна деньгами, но богата талантами". Нобелевский лауреат Алексей Абрикосов, когда-то получивший вместе с Гинзбургом Ленинскую премию, уже давно в Америке. Не надо быть Нострадамусом, чтобы предсказать: если ничего не изменится, скоро очередного нобелевского лауреата с Россией будет связывать вузовское образование. Потом - только школьное. Потом - далекие культурные корни.
