«Ведомости»: Российский суд пристрастен

Главная проблема российских судов — не коррупция, а зависимость от исполнительной власти, утверждается в докладе, подготовленном по заказу Института современного развития.

В наиболее значимых делах российский суд защищает интересы чиновников, а вовсе не права тех, на чьей стороне закон. Такой вывод содержится в докладе Центра политических технологий (ЦПТ) «Судебная система России. Состояние и проблемы», подготовленном по заказу Института современного развития, попечительский совет которого возглавляет президент Дмитрий Медведев.

Исследование было проведено методом интервьюирования экспертов, в нем приняли участие представители профессионального юридического сообщества — бывшие и действующие судьи, адвокаты, ученые-юристы, — представители бизнеса и некоммерческих организаций, а также судебные журналисты. Вопросы исследования непосредственно связаны с инициативами высшей российской власти по совершенствованию судебной системы, сообщают авторы доклада.

Главной проблемой национального правосудия стала не коррупция, говорится в докладе, — она не превышает уровень системной коррупции, поразившей общество в целом, — а высокая зависимость судов от чиновников. Таково мнение большинства опрошенных экспертов.

Исследование показывает, что основное количество дел, не затрагивающих интересы государственных органов или крупного бизнеса, решается объективно. Но впечатление общества от деятельности судов формируется на основе негативных примеров, подчеркивают авторы доклада.

Исследование выявило целую систему рычагов, при помощи которых зависимость судебной системы поддерживается изнутри самой системы.

Правильно (т. е. по закону) вынесенное судебное решение, противоречащее интересам чиновников высокого ранга, с высокой вероятностью будет отменено вышестоящим судом и возвращено на повторное рассмотрение. Чем больше отмен, тем больше законных оснований для отстранения судящего по закону судьи от должности. Судьи запоминают эти негласные правила и делают выводы о том, какие судебные решения следует выносить, а какие — нет.

В докладе приводятся статистические данные, согласно которым в России доля оправдательных приговоров, если не учитывать суды присяжных, — меньше 1%. А сами судьи еще признают, что оправдательные приговоры отменяются в 30 раз чаще, чем обвинительные, отсюда и обвинительный уклон, и страх выносить оправдательные приговоры. Главное в работе судьи, говорится в докладе, — это страх и зависимость от председателей судов.

У председателя суда мощные рычаги давления на судей: именно он распределяет и дела, и бонусы — при голой зарплате в 18 000–30 000 руб. премии судьям могут достигать 200 000 руб.; он же инициирует привлечение судей к дисциплинарной ответственности. Председатель суда назначается президентом на шесть лет, что, в свою очередь, делает его зависимым от власти.

Еще один рычаг давления на судей — избирательность санкций: даже позитивные инициативы власти могут быть использованы против неугодных членов судейского корпуса. Например, борьба за сокращение сроков рассмотрения гражданских дел привела и к тому, что теперь судью могут уволить за волокиту, и такие факты известны.

Степень давления на суд зависит от его уровня и чем выше суд, тем оно меньше, говорится в докладе. Конституционный суд более независим, а на суды обычной юрисдикции могут давить с разных сторон.

В республиках, например, дополнительное и большое влияние могут оказывать родственные связи и клановые отношения.

Представитель Верховного суда Павел Одинцов сомневается в беспристрастности избирательной социологии, положенной в основу исследования. В числе опрошенных экспертов могут быть лишенные полномочий судьи, а их оценки субъективны, считает он. Гораздо более объективный показатель, продолжает Одинцов, — рост числа судебных споров граждан с властью, это говорит о росте доверия граждан к судам. Оспариваются постановления правительства, инструкции ведомств, действия чиновников, перечисляет он.

Недовольным итогами выборов президент предложил решать споры в суде — тем самым он дал понять, что доверяет судебной системе, заключает Одинцов.

Большинство представителей судейской корпорации консервативно и не взыскует перемен, сетуют авторы доклада. Критика системы звучит прежде всего со стороны представителей гражданского общества и юристов — но не судей. Критики предлагают распространить практику суда присяжных как более независимого на максимальное количество дел; изменить статус председателя суда — его должны выбирать сами судьи из своего числа; стимулировать приход в судебную систему совершенно новых судей. «Это должны быть новые люди, которые не прошли школы абсолютного подчинения председателям судов», — уверен судья одного из районных судов.

Председатель комитета по правовым и судебным вопросам Совета Федерации Анатолий Лысков напоминает, что за последнее время многое было сделано для совершенствования судебной системы: по инициативе президента отменено трехлетнее назначение на судейскую должность (это действительно резко усиливало роль председателей), на этой неделе Совет Федерации рассмотрит законопроект о дисциплинарном присутствии, которое будет проверять решения квалификационных коллегий судей.

Судить о глобальных изменениях в системе пока рано, говорит первый вице-президент ЦПТ Алексей Макаркин, это можно делать пока только эмпирически — по таким знакам, как освобождение бывшего юриста ЮКОСа Светланы Бахминой: еще некоторое время назад это казалось просто невозможным.

А судьи кто

Самыми востребованными качествами российских судей стали покладистость, маневренность и сообразительность. Интервью изобилуют примерами того, как судьи, следуя букве и духу закона, лишались благосклонности начальства, а иногда и статуса судьи. А те судьи, что выносили решения, явно противоречащие закону, но одобренные вышестоящими инстанциями, оставались в фаворе и в безопасности. Нынешнее положение судебной системы, может, и способствует привлечению в ряды судей грамотных профессионалов, но не способствует их удержанию, делают вывод авторы исследования.