Иногда они возвращаются

Где вы, кумиры моей юности? Янош Кадар и Густав Гусак, Ле Зуан и Фам Ван Донг, МПЛА-Партия Труда и Фарабундо Марти, Менгисту Хайле Мариам и Жозе Эдуарду душ Сантуш.

Программу «Время» смотрели даже дети малые, и все эти имена, воспринимавшиеся как мантры, звучали ежедневно с экрана и становились неотъемлемой частью нашей жизни.

А еще были сандинисты, которые против Самосы, были контрас и скандал «Иран-Контрас», на котором погорел Рональд Рейган. И был Даниэль Ортега…

Казалось, он навсегда остался в том моем детстве, когда мы все вместе переживали за судьбу маленькой страны в Центральной Америке, которая боролась против огромной гадкой Америки и ее наймитов, тех самых контрас. Америка была и нашим врагом. Вашингтон со своими «ястребами», «агрессивными планами», «першингами» и «сетью военных баз вокруг наших границ» был воплощением всего недоброго, с чем мы, пионеры, готовы были всеми силами бороться, когда вырастем. А пока всей душой болели за далекого никарагуанского усача Ортегу из города Манагуа.

Мы помогали ему, пока его самого, и его товарищей, и его режим не смыли волны перемен, унесшие и всех прочих героев советского времени. Но вдруг Даниэль всплыл. Его прибило к берегу, словно брошенную в море бутылку с запиской. Такие бутылки плавают долгие годы, и нет уже ни тех, кто их отправил, ни тех, кому они были адресованы. Хотя порою попадаются в Сети истории про доставленные спустя годы по назначению открытки и письма.

Эта открытка тоже дошла, и дошла вовремя. Ортега «всплыл» уже не такой импозантный и не такой усатый, как лет 25 назад. Но если в те годы мы помогали ему, то теперь он помог нам. Потому что на планете вновь неспокойно. Вновь вашингтонские ястребы вынашивают свои агрессивные планы, опутывая нас сетью своих военных баз и ставя на границах, пускай не «першинги-2», но еще более страшные ракеты.

Беда только в том, что другие герои тех лет, в отличие от Даниэля, так в небытие и остались. Теперь он наш единственный друг. Он полностью и открыто поддержал нашу страну в ее самом важном деле — в признании двух новых стран на карте мира, Абхазии и Южной Осетии. Уж казалось бы, откуда в Никарагуа-то могли об этом узнать? Неужели у них нет более важных и близких дел? Если уж Лукашенко, Ким Чен Ир, Ахмадинежад, Чавес и Кастро промолчали, то неужели кто-то упрекнул бы в нерешительности Даниэля Ортегу? Про него бы и не вспомнили! Но ему не нужно напоминание. И «особое приглашение» ему не нужно. Мы не помним — зато он помнит.

Спустя столько лет Ортега своим мужественным поступком вернул все долги болевшему за него советскому народу. Теперь в ЦхинвалЕ и СухумЕ будет уже не по одному иностранному посольству, а по ДВА! А может, будет и больше? Вполне! Если к нам вернутся Янош Кадар и Густав Гусак, Ле Зуан и Фам Ван Донг, МПЛА-Партия Труда и Фарабундо Марти, Менгисту Хайле Мариам и Жозе Эдуарду душ Сантуш.