"Нельзя, но очень хочется"

«Большие дела, как правило, затевают в темноте и тишине. Прежде всего в тех случаях, когда в ходе реализации «дела» возможны серьезные негативные последствия. Когда «нельзя», но «очень хочется». Когда могут пострадать интересы многих сотен, и даже тысячи людей, в том числе и их здоровье. Но «очень хочется» угодить «нужным людям», выполнить «указивку», спущенную «сверху».

Не исключено, что это событие произошло в период избирательной кампании в краевую и гос думы именно по этой причине. А может быть, так «карта легла». Бог весть. Но в крае это событие осталось незамеченным, не было дискуссии в СМИ, не было серьезной реакции в обществе. Разве что в Быстринском районе, но лишь к Новому году.

В последних числах октября 2007 года состоялось выездное совещание руководителя управления по недропользованию по Камчатскому краю А.Ф. Литвинова. Тема: обсуждение проекта «Рабочего плана реализации мероприятий по изменению границ Быстринского природного парка», поступившего в МПР России, а также вопроса целесообразности проведения в настоящее время работ по оптимизации границ Быстринского природного парка.

Решение о создании Быстринского природного парка принято было в 1995 году. Вопрос о границах парка был решен без должной проработки, выделения и изучения вошедших в него экосистем. На эту работу в те годы не было средств. Но у администрации Бирюкова, ныне традиционно поминаемой недобрым словом, была озабоченность в сохранении базы воспроизводства биоресурсов, а следовательно, в сохранении природной среды, эту базу обеспечивающую. Была также заинтересованность в развитии туризма как серьезной отрасли хозяйства. Для чего и создавались парка. Чего у его приемников в столь серьёзной мере не наблюдается.

Что же озаботило начальников? Почему именно сейчас поднят этот вопрос? Как выяснилось, средств на подготовку проекта-обоснования изменения границ парка нет и не предвидится. Их лишь надеются выклянчить у ПРООН (точнее у ЮНЕСКО). Озабочены они, как выясняется, интересами крайне далёкими от нужд парка.

А.Ф. Литвинов: «Необходимо… провести корректировку границ парка для устранения существующей коллизии, когда перспективные золоторудные проявления находятся в пределах природного парка».

Всё ясно: «шкурный вопрос» заботит начальников.

Конкретно – речь о двух площадях. Первая – Димшикан-Зайка. В прошедший, 2007-го года сезон, эта площадь была изучена небольшой поисковой партией без проведения горных и буровых работ. Выявлено нечто сенсационное? Но в этом районе ранее, в 60-е–80-е годы проводились съемочные и поисковые работы. Руководителями и исполнителями были серьёзные, авторитетные геологи, «зубры»: Деколяда, Патока, Апрелков… И «сенсации» не было. Не могло быть и сейчас. Максимум, что могли сделать «мальчики с рюкзаками» – провести опробование рудоносных зон в местах их выхода на поверхность. И не исключено, что в этих пробах оказалось «сенсационное» содержание золота («ураганное», по геологической терминологии).

Но господа Литвинов и Геращенко Ю.А. (участник совещания, руководитель управления Росприроднадзора по области и округу) – геологи, и весьма опытные. Работали на поисках и разведке рудного золота. И не могут не знать, что таких «сенсаций» на Камчатке – воз и маленькая тележка. В приповерхностных зонах рудных жил образуются зоны вторичного обогащения, где содержания могут в десятки, и даже сотни раз, превышать средние по рудному телу. Проще говоря, «сверху густо – копни чуток – пусто». И речь вести ещё не о чем.

Тем не менее, начальники настаивают на исключении из парка всего бассейна ручья Димшикан и припойменной зоны реки Быстрой до села Эссо. Земли по Димшикану имеют ценность для оленеводства, а в пойме Быстрой, в километре выше села, находится сельский водозабор и скважины его питающие. Вывод из парка участка Димшикан-Зайка разрывает территорию парка, что называется «по-живому». Твердя о необходимости экосистемного подхода к границам парка, внутри него, из экосистемы реки Быстрой, стремятся изъять участок, не считаясь с тем же экосистемным подходом, на основании которого стремятся менять границы парка.

Второй участок, на исключении коего из парка настаивают наши начальники – Аппапельский рудный узел. Выводу из парка подлежит такой ценнейший объект этнокультурного и исторического наследия, как Аппапельские источники, имеющий, к тому же, немалую бальнеологическую ценность. Сюда же – верховья р. Анавгай и её пойма от среднего течения до впадения в Быструю чуть выше с. Анавгай.

Исключение этих участков из парка не состоялось лишь по отсутствию средств на оформление новых границ парка. Сошлись на «компромиссе»: выделить эти два участка как «зоны хозяйственного использования на участках планируемого ведения геологоразведочных работ». Но из протокола данного совещания ясно, что все областные начальники, на нем присутствовавшие, остались при убеждении в необходимости вывести эти участки из территории парка, за исключением г-на Малешина Н.А., менеджера проекта ПРООН/ГЭФ «Демонстрация устойчивого сохранения разнообразия» на Камчатке, предложившего компромисс: вопрос об изменении границ парка рассматривать лишь по результатам поисково-оценочных работ и комплексной эколого-экономической оценки территории парка.

В решении совещания по границам парка приводится термин «геологоразведочные работы». Но по рудопроявлениям Димшикан и Зайка, абы разобраться с ними, пожалуй, можно было бы ограничиться детальными поисками, разбурив их неглубокими скважинами и уточнив тем самым параметры рудных тел на глубину, в т.ч. содержания золота в них. Геологоразведочные работы на золоторудных месторождениях и рудопроявлениях проводятся лишь после предварительного изучения этих объектов предшествующими этапами геологоработ (поисковые, поисково0оценочные) и включают буровые и горные работы (в т.ч. проходку штолен) в немалом объёме. Включение в Положение о природном парке этого термина применительно к «зонам хозяйственного использования» открывает возможность освоения горной промышленностью этих месторождений, и как непременное к этому условие, вывод этих территорий из парка.

Но Быстринский район уже «осчастливлен» Агинским ГОКом. Рассчитывали, что ГОК – даст работу быстринцам. На ГОКе с персоналом в пять сотен душ быстринцев работает чуть больше десятка. Иного ждать не следовало, поскольку на Камчатке этот ГОК – первое золоторудное предприятие. Откуда здесь технологии-обогатители? Кадров на горные, транспортные работы, также можно было предположить, наберут в Мильково, там их достаточно.

Отчисления в районный бюджет. За год-два до слушаний по ГОКу, бывших в Эссо осенью 2003-го, произошли изменения в законодательстве, по которым резко уменьшилась доля налоговых отчислений в местные бюджеты, а позже и все отчисления за недропользование ушли все в федеральный и региональный бюджеты. И предприятие, выдающее «на-гора» 2/3 районной прибыли, производит отчислений в районный бюджет в объёме вряд ли более 8% его суммы.

Уверения в «экологической стерильности» ГОКа – блеф. Господа из казенных природоохранных органов либо сознательно «крышуют» ГОК, либо несостоятельны в деле. Полагаю, что тезис об экологической «безупречности» золоторудного ГОКа, применяющего метод цианирования руды, не разделяется и нашими стойкими борцами за дело развертывания горной промышленности на Камчатке. На эту мысль невольно наводит тот факт, что в площади, планируемые к выводу из парка, включена пойма р. Анавгай до устья, и пойма Быстрой от устья Димшикана до Эссо. Заранее предполагается утечка токсинов?

Есть, разумеется, контраргумент: товарищи проявляют заботу о процветании Отечества, содействуя развитию горной промышленности в крае, а какие-то дилетантирующие демагоги им в том стремятся помешать. Но те же г. г. Литвинов и Геращенко наверняка знают, что золоторудный ресурс Аппапельского рудного узла в крае по своей значимости где-нибудь во втором десятке. А Димшикан–Зайка, как уже сказано, речь вести ещё не о чем.

О ценности для Отечества такого продукта, как золото. 3/4 «Рыжья» идёт на «ювелирку». Иначе, на бирюльки для богатых шлюх. То есть, ¾ всего золота, извлекаемого из недр, не имеет сколь-либо серьезной ценности для насущных нужд цивилизации. Из чего следует, что какими бы соображениями ни руководствовались наши начальники, содействуя золотодобыче на Камчатке, своими действиями они «делают красиво» богатым шлюхам, их сутенерам и, естественно, «ба-альшим людям», вкладывающим деньги в золотопромышленность, игнорируя при этом интересы «простонародья».

Кое-что о персонах на данном совещании:

Геращенко Ю.А. – руководитель «Росприроднадзора» на Камчатке.

Матвиенко А.А. – его зам.

Полетаева А.А. – нач. отдела охраны окружающей среды управления природных ресурсов и охраны окружающей среды администрации Камчатской области.

Это те лица, кто в компании с г-ном Литвиновым лоббировали интересы горной промышленности и стремились исполнить «указивку» из Министерства природных ресурсов России об изменении границ парка. Выполняли задачу, явно противоречащую их должностным обязанностям как природоохранников. Против этой затеи выступили только С.В. Комарова и Д.К. Кучеренко, представляющие интересы Эссовской и Анавгайской организации коренных и малочисленных народов. Печальный опыт Аги отрезвил людей.

В последние годы на Камчатке отмечается значительный рост горной промышленности, прежде всего золоторудной. ГОКи Агинский, Асачинский, Аметистовый вряд ли последние. При этом – никакого внимания к экологическим, социальным аспектам этого роста. Очевидно, в согласии с «генеральной линией» федерального центра, требующей привлекать инвестиции, давать доходы в федеральный бюджет всеми методами, не считаясь с «издержками». «Лес рубят – щепки летят». Что до публично декларируемого тезиса, что надо слезать с «сырьевой иглы» – да, надо. Но – «без этого нельзя».

И лишь когда случается что-то до неприличия аномальное (нефтетранспортную трубу в Байкал сунут, путину на Сахалине сорвут), тот же федеральный центр затевает «разбор полетов» и спускает «указивку» чтить природоохранное законодательство, проявлять заботу об экологии.

Так что же? Ждём, когда «жареный петух» клюнет?