Сергей Бодров: «Историческая реальность – это миф»

В конце сентября на широкий экран вышел фильм о юности Чингисхана «Монгол» режиссера Сергея Бодрова-старшего. Как и ожидалось, картина вызвала огромный зрительский интерес и массу противоречивых откликов.

Но, несмотря на критику, это, наверное, первая удачная попытка российских кинематографистов снять фильм мирового уровня – в следующем году «Монгол» выйдет в прокат в 25 странах. Самый распространенный упрек в адрес режиссера фильма Сергея Бодрова – нарушение исторической реальности. Но даже скептики при этом отмечают скрупулезно воссозданный быт кочевников, что является заслугой главного художника картины, известного скульптора Даши Намдакова. Именно поэтому, даже без учета географической близости нашего региона с Монголией, этот фильм особенно дорог иркутянам.

Даши Намдакову мы обязаны и тем особым подарком, который был сделан жителям столицы Приангарья. 3 октября иркутские зрители смогли задать все интересующие их вопросы Сергею Бодрову. Творческую встречу в кинотеатре «Второй этаж» организовала телекомпания АИСТ, которая помогала авторам картины на подготовительном этапе съемок в Монголии.

– Сергей Владимирович, многие считают, что в фильме, при всей его красоте и зрелищности, утеряна историческая реальность.

– Исторической реальности не существует. Вот вам очень простой ответ. Вы должны понимать, что все летописцы были зависимыми людьми, а переписчики уж тем более. И до нас история доходит, мягко говоря, в искаженном виде. Очень часто черное выдается за белое и наоборот. Это случалось на наших глазах и происходило в древнейшие времена. Нужно понимать, что имя Чингисхана на Западе и в России однозначно ассоциируется с негативом – убийца, кровожадный завоеватель и так далее. В Азии же это герой, а в Монголии – вообще бог. Как же можно утверждать, верна или не верна исторически наша версия? Уже давно существует другая история, другие исследования. И пора переписать школьные учебники, созданные еще в 1930-х годах, по которым до сих пор учатся дети в школах.

– А с какими историческими источниками вы работали?

– Я прочел практически всю существующую литературу, в том числе «Сокровенное сказание монголов». Но эту поэму тоже написал человек зависимый.

– В основу сценария легли очерки этнической истории «От Руси до России» Льва Гумилева. Почему вы отдали предпочтение этому автору?

– Этот человек сидел в лагерях, и он лучше других понимает, что такое жизнь, судьба, смерть, верность и предательство. Вот такой человек, фильтруя историю, может увидеть в ней гораздо больше, чем другие, исходя из своего жизненного опыта.

– А почему вы вообще обратились к фигуре Чингисхана, а, например, не к личностям из истории Древней Руси?

– По той причине, что Чингисхан – личность неоднозначная и мне интересно в этом разбираться. Мы начали с очень интересного и малоизвестного периода – детства и юности. Странно, что нас до сих пор спрашивают: кто вам заказывал эту картину? До сих пор работает стереотип, что все делается по заказу. Но мы уже давно свободные люди – делаем, что хотим.

– Сейчас по миру прокатилась волна интереса к Чингисхану, недавно вышел японский фильм, посвященной этой личности. Как вы думаете, с чем это связано?

– Этот интерес не возник вчера, просто так совпало, что вышло несколько картин одновременно. У меня есть интерес к Востоку, я считаю, что за ним будущее. И Россия зря пытается односторонне идти по западному пути, подражая тем странам, где нашу страну не понимают. Ведь большая часть территории державы находится в Азии, и люди здесь вполне приличные, и нефть, в конце концов. Без Азии Россия бы не существовала. Нельзя забывать, что это наши корни.

– Ваше кино имеет голливудский формат…

– Наше кино имеет мировой формат, я считаю себя человеком, который работает для мира. Работать для одной страны неинтересно. И я считаю, что это абсолютно правильно, когда ты можешь выбрать себе для работы мировую команду, это повышает уровень фильма.

– Но можно ли тогда считать картину российской?

– Я российский режиссер, Даши хоть и бурят по национальности, но все равно российский художник. Понимаете, определить национальность искусства, особенно кино, которое по своей природе интернационально, невозможно. Над этим фильмом работала международная команда, а когда так тесно работаешь с людьми, то становится неважно, какой ты национальности.

– Как восприняли фильм в Монголии?

– Мы не скрываем, что у монголов была очень болезненная реакция на первый вариант сценария. Нужно понимать, кто такой для них Чингисхан. Это живое абсолютное воплощение бога. Он до сих пор оказывает огромное влияние на жизнь монголов. Но с нами над фильмом работало большое количество соплеменников Чингисхана – актеры, консультанты, причем не профессиональные историки, а люди, у которых это знание в крови. Когда мы снимали, они рассказывали о том, как воевали их предки много веков назад, как будто сами вчера вернулись с поля боя. С нами работали музыканты из монгольской группы «Алтан Ураг».

Монголы, которые работали с нами, фильм приняли, и это для меня важно. Другое дело, что Монголия очень политизированная страна. Но картина обязательно будет показана там. Мы с Даши Намдаковым уже встречались с президентом Монголии. Но то, что в этой стране будет разное отношение к картине, очевидно.

– Скажите, у фильма уже есть экономический успех?

– В плане экономических показателей картина идет гораздо лучше, чем мы ожидали. «Монгол» находится по величине кассовых сборов на втором месте после американского блокбастера «Обитель зла». В следующем году фильм выйдет в 25 странах мира и, честно говоря, мы ждем хороших показателей.

– Какую помощь вам оказывали иркутяне?

– Телекомпания АИСТ нам очень помогла, когда мы ездили в Монголию. Это наши партнеры, которые, к сожалению, не участвуют в прибылях. Но, понимаете, картина очень дорогая, реально она стоит гораздо больше 15 миллионов евро, которые были на нее затрачены, потому что огромное количество людей нам помогало. Часть людей работали за гораздо меньшие деньги, а другие и вовсе бесплатно. Честно могу сказать, что мы не могли заплатить Даши Намдакову того, что он заслуживает. Когда однажды художника Марка Шагала попросили расписать собор и спросили, сколько он за это хочет, тот ответил: у вас нет таких денег, поэтому я распишу его бесплатно. Когда я впервые увидел работы Даши, я понял, что хочу, чтобы моя картина выглядела именно так. У него свой взгляд, и он очень хорошо представляет себе, кто такие кочевники.

– Хотелось бы спросить у самого Даши, какие у него впечатления от работы над фильмом, ведь это ваш первый опыт работы в кино?

– Я три года занимался проектом и получал от этого удовольствие. Познакомился с множеством интересных людей. Мы объездили разные страны в поисках актеров и красивых видов. Я отвечал за художественную часть, но у нас была очень большая интернациональная команда художников. Главная сложность изначально была в том, что у нас был разный взгляд на эпоху. Почти не было источников, по которым можно было бы судить об одежде и предметах быта. Если со времен Золотой Орды сохранилось много материалов, то с периода молодости Темуджина почти ничего не осталось. Естественно, были рисунки, на которых мы основывались, но большинство вещей нам приходилось делать интуитивно. Я много раз смотрел фильм и доволен работой художников.

– Сергей Владимирович, собираетесь ли вы снимать вторую часть «Монгола»?

– Понимаете, если честно, я назвал эту картину «Монгол, часть первая» просто в шутку, как «Убить Билла, часть первая». Но иногда такие шутки обретают серьезность, потому что вдруг все начинают спрашивать: а когда начнете снимать вторую часть? Честно говоря, мы хотим дождаться итогов мирового проката. Но вообще начинаем задумываться о втором фильме.

– У «Монгола» уже складывается фестивальная судьба?

– Понимаете, картина дорогая, она сделана для зрителя, а фестивали есть разные. Участвовать в кинематографических фестивалях мы считаем нецелесообразным. Мы и так знаем цену этой картины. А премьера у нас была в Торонто – это зрительский фестиваль, на котором прокатчики смотрят фильм вместе с публикой и следят за реакцией зала. После этого прокатчики решили, каким тиражом выйдет фильм. Следующий фестиваль – это новый Римский кинофорум, в нем хочет участвовать наш итальянский прокатчик. Так что наши фестивальные выезды имеют чисто практические цели.

– Можно ли ожидать участие «Монгола» в соискании премии «Оскар» как лучшего иностранного фильма?

– Да, я думаю, скорее всего так и будет.