Особая экономическая зона на Байкале: о плюсах трубят, минусы замалчивают
Поселок Листвянка. Население около 2 тысяч человек. Домики слева, домики справа. Живут в них либо отдыхающие, либо безработное коренное население.
Стоять этим домикам еще максимум лет 15. Потом вдоль русла реки Крестовки будет особая экономическая зона. Жители улицы Куликова готовятся чуть ли не к Куликовской битве.
Биться готовы за дома, за землю. А все из-за того, что на уровне правительства принято решение, что на месте этих развалюшек появятся отели хай-класса. Листвянка превратится в курорт мирового уровня. Начнут строить - дома будем отстаивать хоть с вилами, говорят в рыбацком поселке. Строить начнут через пару лет, а напряжение чувствуется уже сейчас.
Тетя Шура одна из тех, кто к войне не готов - здоровье не то. Отстаивать родовое гнездо - у инвалида нет сил. Баба Шура подозревает, что такие как она не впишутся в лакированную картинку дорогого курорта: «Убегать надо куда-то. Продавать и убегать».
Баба Валя проводит экскурсию по рыбацкому поселку. На месте жилья аборигенов уже выросли дома для туристов. Баба Валя не знает пока, что это только цветочки. Этих гостиниц, как и домов жителей, нет на карте особой экономической зоны. Курорту нужны отели мирового класса.
Владимир Третьяк - разработчик проекта, а по совместительству замгубернатора, живописует, какой она будет, эта самая зона. Он лично облетел весь Байкал на вертолете в поисках нужного места. В пади Крестовая построят 14 пятизвездочных, 16 четырехзвездочных отелей, 24 гостиницы на 3 звезды и почти тысячу коттеджей. Принимать курорт будет 1 миллион человек в год. Всё деловые люди. Для них конгрессцентры, аквапарки.
Третьяк говорит о плюсах "особой зоны". Гипотетически - в областную казну ежегодно будут падать сотни миллионов рублей. О минусах в чиновничьем кабинете ни слова. О них говорят в другом месте - в Национальном прибайкальском парке. Там уже начинают бить в колокола.
Виталий Рябцев, заместитель директора Национального прибайкальского парка по науке: «На близлежащую территорию будет оказываться негативное воздействие в виде фактора беспокойства животных».
Ученый Рябцев дрожащей рукой показывает место, где хоть и не под прямой, но все таки под удар попадает уникальная флора и фауна - здесь растут орхидеи, башмачки и лилии, живут звери, птицы. Показывает на карте двадцатилетней давности. Уже тогда было ясно, что ворота Байкала - лакомый кусочек. А потому у этой территории и особое название - земли госзаказа. Иными словами, ими могут распоряжаться чиновники по своему усмотрению. Надо отели - будут отели: «в зоне обслуживания посетителей будет наименее строгий режим охраны».
А охрану эту, говорит Рябцев, следовало бы усилить. Хотя бы увеличить штат лесников с 10 до 40. Но пока с предложением финансирования охраны зоны в национальный парк никто не обращался. И вряд ли обратятся, говорит Рябцев. Бюджетные деньги - порядка 14 миллиардов - уйдут на проведение канализаций и подъездных путей, а никак не на охрану лесов. А частные инвестиции вообще направят только на возведение гостиниц.
Их, кстати, однажды уже собирались строить в Листвянке. Японцы. Абориген поселка Екатерина Сердцезерцева тогда еще в школе училась, но помнит, что гости наслушались про частые землетрясения, узнали легенды про священное озеро и почему-то уехали.
Екатарина Сердцезерцева: «Они не стали здесь ничего строить. Это серьезная зона. Не зря ведь Байкал называют святым, священным озером. Он может разозлиться, как обычное живое существо, и наказать».
