Жизнь и смерть Стивена Кертиса, адвоката олигарха
Британский адвокат Стивен Кертис играл важную роль в жизни российских олигархов.
Два с половиной года спустя после его гибели в авиакатастрофе его жизнь и смерть по-прежнему вызывают вопросы.
В марте 2004 года небольшой вертолет Augusta 109 разбился возле аэропорта Борнмут. До места назначения он не долетел около двух километров. Пилот и пассажир погибли мгновенно.
Аварией начала заниматься местная полиция.
Но ее эхо достигло Кремля.
Гений оффшора
Пассажира звали Стивен Кертис. После окончания работы в своем изысканном офисе в центре Лондона он обычно летал в Борнмут, а оттуда шофер вез его в замок XVIII века в Портленде, принадлежавший Кертису.
То, чем он занимался, стало достоянием публики спустя несколько недель после его гибели.
Особое внимание обращала на себя группа россиян, которые в 1990-х вышли на него.
Новым миллиардерам из России, ставшим владельцами "заводов, газет, пароходов" в обмен на финансовую и политическую поддержку Бориса Ельцина, требовались западные умения и навыки.
Эти навыки им были нужны не только для того, чтобы модернизировать доставшиеся им советские заводы и увеличить прибыли, но и чтобы защитить эти прибыли от налоговых органов в России.
Владелец "Менатепа"
Одним из первых, обратившихся за помощью к лондонским адвокатам и финансистам, был Михаил Ходорковский, владелец банка "Менатеп", купивший за 300 млн. долларов нефтекомпанию ЮКОС.
Его проводником в мир оффшорного бизнеса была женевская компания Valmet с подразделениями в Лондоне и на острове Мэн.
"Мне нравилось, как он создает свое дело. Другие стремились лишь заграбастать активы. Ходорковский имел долгосрочную стратегию", - вспоминает Кристиан Михель, основатель Valmet.
По словам Михеля, первым делом нужно было научить россиян практике ведения бизнеса с иностранцами, методам составления контрактов и получения кредитов у иностранных банков.
Сеть
Но по мере роста прибылей росла и нужда защиты их от властей.
Valmet работала с растущей, как на дрожжах, империей Ходорковского, создавая сложную сеть оффшорных компаний по всему миру.
Именно эта структура оказалась надежной защитой активов олигархов во время кризиса и девальвации 1998 года.
Вскоре Ходорковский стал богатейшим гражданином России. Его личное состояние достигло 13 млрд. долларов. Компания Valmet познакомила его с Кертисом.
В самом конце минувшего десятилетия Кертис и Valmet переехали в новый офис на лондонской улице Парк-лейн, одной из самых дорогих в британской столице.
В их руках была львиная доля оффшорного бизнеса Ходорковского.
Конец романа
Но сам Ходорковский вскоре столкнулся с большими проблемами.
В октябре 2003 года он был арестован в новосибирском аэропорту и обвинен в мошенничестве и хищениях.
Его ждали суд и тюрьма, а Кертиса - немилое его сердцу внимание журналистов.
В газетах все чаще стал упоминаться таинственный житель оффшорного рая Гибралтара, который, недосягаемый для российских властей, превратился в фактического правителя империи ЮКОС.
Он стал единственным директором Group Menatep, гибралтарской компании, которая от лица арестованных владельцев контролировала более половины акций ЮКОСа.
У Кертиса в руках были ключи к секретам финансовых потоков многомиллиардной компании.
Это во многом объясняет появление сомнений в случайности его гибели.
Сомнения лишь подкрепил ставший недавно известным факт того, что незадолго до гибели, вероятно, в попытке себя защитить, Кертис начал передавать информацию британским властям.
"При расследовании гибели Кертиса выяснилось, что он посоветовал близкому родственнику не верить в случайность его смерти. Даже судебный следователь признает, что в этом деле многое напоминает шпионский детектив", - говорит корреспондент "Файнэншл таймс" Томас Катан.
Но следствие пришло к выводу, что признаков насильственной смерти нет, и имел место несчастный случай.
Сегодня Ходорковский в лагере, ЮКОС - банкрот, а Group Menatep пытается взыскать с российского правительства космическую сумму в 25 млрд. долларов в пользу владельцев компании.
Офисы на Парк-лейн, из которых Кертис помогал править империей ЮКОС, стоят пустыми.
О днях былой славы напоминают лишь кипы неоткрытой почты.
